Сравнение в нашу пользу
Отделению сравнительного правоведения – 10 лет

На отделении сравнительного правоведения в эти дни хлопотно – идёт подготовка к юбилейной конференции...
25-26 сентября в Юридическом институте Сибирского федерального университета состоится Международная научно-практическая конференция «Сравнительное правоведение: наука, методология, учебная дисциплина». Посвящена конференция 10-летию создания Отделения сравнительного правоведения. Участие в ней примут представители юридических вузов России, Германии, Нидерландов, других стран, а также практикующие юристы.

Итак — юбилей одного из самых молодых отделений СФУ. И одного из самых особенных! Обучение здесь построено с соблюдением всех обязательных российских государственных требований и вместе с тем имеет оригинальную специальную часть, свой учебный план. В российских университетах пока еще только планируется введение индивидуальной траектории обучения студентов (как это предписывает нам Болонский процесс), а здесь она уже используется. Опыт ОСП перенимают другие вузы Сибири и России. Студенты здесь свободно говорят на английском или немецком языках, и почти сто учащихся за время существования отделения прошли обучение за границей. Приглашаемые на отделение зарубежные профессора читают свои дисциплины без перевода, и студенты общаются с ними не только на профессиональные темы, проникаясь ценностями разных культур.

На 4-5 стр. читайте: исторические подробности открытия ОСП в Юридическом институте, интервью с руководителем отделения, впечатления выпускников, зарисовки в жанре «а вот еще был случай...»

Для введения в тему

>> По многим позициям наше отделение сравнительного правоведения было ПЕРВЫМ среди российских и сибирских юридических вузов: здесь впервые интегрированы в учебный план международные программы и визит-профессура; внедрены в учебный план английский и немецкий языки (включая юридический язык) в количестве, достаточном для свободного овладения устным и письменным иностранным языком; стали засчитывать результаты включенного обучения студентов в зарубежных вузах; совместно с Евро-Сибирской сетью юридических вузов создан портал дистанционного обучения.

>> Часть юридических дисциплин (582 час.) студентам ОСП читают преподаватели зарубежных вузов (из Германии, Нидерландов, Шотландии) на английском/немецком языках – без перевода! Экзамены и зачеты также проходят на иностранном языке.

>> Впервые в России в 2004 г. защита выпускных квалификационных работ трех выпускниц ОСП прошла в режиме online – зарубежные профессора, находясь в своих университетах, слушали доклады наших девушек на английском и немецком языках. Все три дипломных проекта были оценены на «отлично». Всего посредством телемостов с иностранными вузами защитились 11 выпускников ОСП.

>> ОСП действует при организационной, кадровой, финансовой поддержке международных программ ЕС “Tempus-Tacis”, программы DAAD имени А.И. Герцена, фонда R. Bosch, ISAP, в которых участвуют университеты Грайфсвальда и Пассау (Германия), Тилбурга (Нидерланды), а также партнеры по Сибирской ассоциации юридических вузов – Иркутский, Омский, Томский, Кемеровский, Барнаульский университеты.

>> В 2006 г. открыта уникальная для российских вузов магистерская программа «Зарубежное право и сравнительное правоведение».

>> Во время каникул студенты старших курсов ОСП традиционно участвуют в занятиях летних правовых школ (на английском и немецком языках без перевода). В летних школах занимаются и студенты из вузов-партнеров, а также из других регионов (Чита, Екатеринбург).

>> Какие дисциплины специализации преподаются студентам ОСП? Их более 15, в том числе методология сравнительного правоведения; введение в административное право Германии, компьютерные преступления по международному, иностранному и российскому праву, организация местного самоуправления в зарубежных странах, международное правовое сотрудничество по гуманитарным вопросам, международное и сравнительное налоговое право и др.

>> В июне 2008 г. благодаря сотрудничеству с кафедрой прикладной лингвистики Института филологии и языковой коммуникации Сибирского федерального университета студенты ОСП впервые в истории отделения получили дипломы о дополнительной квалификации переводчика в сфере профессиональной коммуникации. Этот диплом подтверждает, что выпускники могут профессионально осуществлять перевод с английского или немецкого юридических языков. Все последующие выпуски студентов тоже смогут получить два диплома — юриста и переводчика в сфере профессиональной коммуникации.

Что такое ОСП? Маленькое отделение Юридического института в большом Сибирском федеральном университете... Да, в университете есть большие факультеты, отметившие десятки лет со дня своего основания. Почему же мы говорим о «юнце»? Уж больно «он» интересный — дерзкий, яркий, перспективный. Неформатное образование и точка роста. Сегодня перед высшим образованием России ставится задача войти в мировое пространство. У ОСП можно этому поучиться. Правда, многие вузы пытались перенять его опыт (учебные планы, модель обучения), но пока наше отделение сравнительного правоведения остается единственным в своем роде в стране.

На фото: Джордж Сорос вручает диплом магистра Наталье Анциперовой (июнь, 2008, Центральный Европейский университет, Будапешт).

Школа Прогрессоров

— Наши студенты и выпускники — это фактически самые настоящие Прогрессоры, — улыбается Александр Федорович Мицкевич, один из основателей ОСП и экс-декан юридического факультета, сегодня доцент, к.ю.н . и директор по правовым вопросам ЗАО «СМ. Капитал» — Они несут в себе черты разных культур, выбирают цели, которые для большинства просто неразличимы за горизонтом, не умеют довольствоваться малым и чувствуют себя как дома в любой точке мира. То, о чем мы десять лет назад не могли даже мечтать.
Хотя начиналось все гораздо раньше, в конце 80-х. И тогда мыслей не было не то, что об ОСП, а даже о совершенствовании учебного процесса на юридическом факультете. Набор счастливых случайностей сложился в мозаику, которая сегодня превратилась в школу Прогрессоров — Отделение сравнительного правоведения.

— Первым шагом была стажировка Александра Викторовича Усса в институте Международного уголовного права Макса Планка во Фрайбурге. Это было для нас серьезное событие — тогда только появились первые квоты на подобные зарубежные стажировки для молодых специалистов в СССР. Когда он вернулся, мы всей кафедрой живо обсуждали поездку, слушали, как великолепно на самом деле загнивает Запад, удивлялись, насколько там все отличается от нашей действительности, радовались, что наш коллега завязал в Германии контакты, подружился со своим куратором Фридрихом Дюнкелем. И кто-то в шутку предложил: а давайте устроим международную конференцию? Пригласим зарубежных коллег… Для закрытого тогда Красноярска это была абсолютно безумная идея. Но все подхватили — давайте попробуем! Вряд ли кто-то всерьез рассчитывал, что что-то у нас выйдет. Однако все получилось. В 1990 г нам позволили провести конференцию в Дивногорске, кроме соотечественников приехали пять иностранных специалистов в области международного уголовного права и криминологии, серьезные ученые, профессора, в том числе и знакомый Александра Усса — Фридер Дюнкель. Конференция оказалась очень интересной, время пролетело незаметно и уже в последний день зарубежные коллеги предложили: почему бы вам не отправить кого-то из студентов учиться в один из наших университетов? Оказалось, что в Европе вузы предлагают стипендии для иностранных студентов. Очень соблазнительное предложение, но совершенно нереальное. Тогда у нас просто не было студентов, которые бы знали иностранный язык настолько хорошо, чтобы адекватно воспринимать лекции. Плюс мы не представляли тогда, как это можно оформить. Но мысль о том, что такая возможность существует, в головы запала…

Это сейчас, после стольких лет работы я знаю, что мир переполнен возможностями для молодых людей учиться в других странах, что есть огромное количество фондов, предоставляющих финансирование для научных исследований, стажировок, обучения… И главные условия получения стипендий — инициативность и мотивированность. Лучшее доказательство этому — студенты ОСП.
Однако вернемся в начало 90-х. У нас тогда было ощущение, что возможно все: общая атмосфера пьянящей свободы в стране, возраст активный — не так давно осталась за спиной аспирантура. И даже мыслей не было о том, что впереди могут быть какие-то трудности… Руководители-хозяйственники почувствовали себя тоже намного свободнее, и ко мне обратились родители нескольких студентов, руководители крупных предприятий края, с предложением отправить их детей учиться заграницу. И, очередная счастливая случайность, — на улице я встретил наших бывших выпускников, которые, как оказалось, сотрудничают с Немецкой частной финансовой академией. Я поделился с ребятами своими заботами, они предложили выяснить, можно ли отправить наших студентов в Германию с помощью Академии. Довольно быстро все устроилось, студентов предложили отправить в университет Постдама. Честно говоря, с точки зрения существующих правил, нам дали огромный карт-бланш. Потому что на тот момент мы здесь, в глубине Сибири, не смогли бы выполнить все требования к зарубежному обучению, в первую очередь, по знанию языка, которое должны были подтвердить сертифицированные преподаватели. Но СССР только открывался миру, немцы, как люди умные, отступили от жестких правил. И двоих наших студентов ждали в Постдаме. Правда, стипендий им не дали: образование в Германии бесплатное, но проживание, страховку и питание им оплатили родители.

Перед самым отъездом студентов, их родители снова обратились ко мне: все же первая поездка за рубеж, ребята совсем юные, присмотреть за ними в чужой стране некому, может, посмотрите на месте, как они обустроятся? И я поехал вдогонку к студентам, визу мне сделали в один день. Времена такие были: если декан юридического факультета едет в немецкий университет, значит, это срочно и важно.

В Постдаме я пообщался с ректором и канцлером университета, обсудил все детали по поводу пребывания там наших ребят, а потом решил позвонить Дюнкелю. Мы встретились, и он рассказал о проекте Европейского союза TEMPUS-TACIS, который предполагал интернационализацию юридического образования с помощью целого блока программ. Россию как раз включили в число стран, которые могут работать в этом проекте. Фридер даже готов был сам написать заявку на подготовительный проект. А тогда для развивающихся стран, какой считалась Россия, на подготовку заявки для большого проекта давали год и 50 000 экю (условная единица в Европе до введения евро). И деньги, и время нам выделили, теперь мы должны были продумать и написать подробный план работы. Мы тогда не имели представления о том, что существует такая область деятельность — проектная, и я, и мои коллеги, в том числе и зарубежные, — скорее самоучки в этом. До всего доходили сами, что-то понимали интуитивно, в чем-то подхватывали чужой опыт.

Заявку мы подготовили, показали Фридеру Дюнкелю. Он обнадежил: «Темпус» у нас в кармане — заявка прекрасная, у меня есть знакомые в программе, я с ними поговорю, все будет ок». Но нам отказали, объяснив, что сотрудничество в области криминологии и уголовного права между университетами Красноярска и Грайфсвальда, — это слишком узко. Прислали заключение, в котором подробно разобрали недостатки и написали, что нужно сделать, чтобы улучшить заявку.

В следующем году мы снова заявились на подготовительный проект, нам вновь выделили деньги, и тут уже мы составили заявку на сотрудничество трех университетов (к нам присоединился голландский университет г. Тилбурга, где у Дюнкеля был друзья). Кроме науки мы решили заниматься реформированием юридического образования. Как это делать, мы тогда представляли еще слабо, написали в общих словах, но проект нам дали.

И вот тут-то и начались настоящие сложности. Представьте, нам дали 500 000 евро на 3 года: масса возможностей для преподавателей и студентов для стажировок. Но кто поедет? Снова все упиралось в знание языка… Кроме того, большинство преподавателей не хотели заниматься подобной деятельностью, а студенты не думали о необходимости и возможности по-другому строить свое образование.

С европейской стороны свои трудности — в то время москвичи-то считали, что у нас тут медведи по улицам ходят, а европейцы просто не представляли себе, что их здесь может ждать. Если учесть, что дополнительно эти поездки им не оплачивались…

И все же нашлись единомышленники и в Красноярске, и в Грайфсвальде, и в Тилбурге. Мы буквально уговаривали преподавателей поехать на стажировку в европейские университеты. Большинство решившихся с большой профессиональной пользой провели время в европейских университетах. За три года работы в проекте «Темпус» было множество споров, коллективной работы в группах на тренингах в самом разном составе преподавателей и студентов. Кому-то из преподавателей это понравилось, и они продолжали участвовать в проекте, кому-то показалось неинтересным, и они отошли в сторону. Среди тех, кто в то время активно принимал участие в проектной деятельности были Николай Щедрин, Николай Стойко, Анатолий Барабаш, Алексей Тарбагаев, Людмила Мицкевич.

Мы собирали желающих студентов со всех курсов и организовывали для них по вечерам дополнительное обучение английскому и немецкому языку, искали преподавателей, которые смогут научить наших студентов реально говорить и понимать иностранную речь, искали деньги для оплаты труда преподавателей иностранного языка, ломали голову, как законно оформить отсутствие студентов в учебном процессе, пока они учились в Европе, а потом — как включить их в учебный процесс после возвращения из-за границы. Было непонятно, какие документы о результатах обучения наши студенты должны привезти в Красноярск (а иностранные студенты от нас, например, в Грайфсвальд) и что с этими документами делать в Красноярске. А когда наши студенты поехали учиться, очень скоро начались «обычные» студенческие проблемы — не приходит к преподавателям на занятия, путешествует по Европе в рабочие дни недели; и не совсем обычные — упала с велосипеда и сломала руку, потерял стипендию и не на что жить в Германии, вышла замуж и не вернулась в Россию…

В сентябре 1996 в Красноярск приехал профессор Мартин Финке, заведующий кафедрой уголовного права восточных стран университета Пассау. В качестве представителя Немецкой службы академических обменов (DAAD) он проехал по всей Сибири и Дальнему Востоку. Германия всегда была заинтересована в сотрудничестве с Россией, и на DAAD ежегодно выделяются сотни миллионов евро, причем 2/3 финансирует Министерство внутренних дел Германии, а треть — немецкое МИД. Я, как декан юридического факультета, рассказал о нашей работе, в том числе и о проекте «Темпус». Через месяц Финке вернулся с предложением подписать договор о сотрудничестве между юридическими факультетами университетов Пассау и Красноярска и обратиться в DAAD с заявкой на финансирование обмена студентов. За два дня мы обсудили детали будущих отношений и подготовили договор о сотрудничестве. Так у нашего факультета появилась первая программа из пакета программ DAAD (а всего таких программ в DAAD насчитывается более четырехсот). Потом появились программы DAAD «A. Herzenprogramm», ISAP, и действующая до настоящего времени программа DSG. Профессор Финке в дальнейшем стал почетным профессором Красноярского госуниверситета и постоянным куратором учебного процесса DSG–программы (преподавание немецкого права на немецком языке студентам-юристам).

В том же 1996 году стало понятно, что для успешного продвижения проекта нужна отдельная официальная экспериментальная площадка. Тут подоспел еще один сюрприз Фортуны — я стал первым проректором Красноярского госуниверситета, и, используя мое положение, мы сравнительно легко провели решение об открытии Отделения сравнительного правоведения. Автором этого названия, если мне не изменяет память, был Николай Стойко. Это был огромный шаг вперед, мы выполнили одно из центральных требований «Темпуса» — институализировать основные результаты проектной деятельности. На первый курс ОСП было принято 26 студентов.

Мы работали на грани фола: Госстандарт не предусматривает особых условий для инновационных проектов, какими бы полезными и перспективными они бы ни были. Нет, мы не нарушали правил, но постоянно приходилось искать какие-то лазейки. К примеру, для того, чтобы открыть отделение, нужно было написать учебный план на пять лет. Как мы могли распланировать деятельность на такой срок, когда слабо представляли себе, что будет через пару лет, когда у наших первых студентов начнутся специализации? А потом ведь нужно было именно по этому утвержденному учебному плану работать… Мы написали учебный план на два года, а на три следующих — лишь в общих чертах, в надежде на то, что преподаватели, пройдя стажировки, привезут какие-то идеи. Конечно, первая же экспертиза на методическом совете, если бы я не был первым проректором, завернула бы все наши планы, и правильно. С другой стороны, в проектной деятельности иначе нельзя, но, к сожалению, это не предусмотрено существующей системой.
Отделение работает и развивается. Были еще два крупных проекта «Темпус», где в сотрудничестве участвовали уже четыре европейских университета — Грайфсвальда, Тилбурга, Пассау и финского университета Joensuu, и шесть российских – университеты Красноярска, Иркутска, Томска, Барнаула, Кемерово, Омска.

Но главное наше достижение, конечно, — выпускники ОСП. Один из родителей студентов как-то сказал: неудивительно, что ЕС выделяет такие огромные деньги на обучение россиян. Их цель понятна — они перемешивают молодежь во время обучения в высшей школе, в результате они интегрируются, их потом трудно поссорить. Ведь именно эти люди через какое-то время будут заниматься политикой, топ- менеджментом, именно они — потенциальная элита. Если молодой человек учился в трех-четырех университетах в разных странах, он уже не сможет воспринимать представителей других государств как врагов. Он сам будет нести в себе особенности их культуры. Практически по Стругацким.

Цифры

170 студентов обучаются сегодня на пяти курсах ОСП.
94 студента ОСП с 1999 г. прошли стажировки за рубежом.
6 выпускников ОСП получили иностранные дипломы магистра (L.L.M.) — 4 в университете Пассау, 2 — в Центральном Европейском университете (Будапешт).
3 выпускника ОСП уже получили степень кандидата юридических наук.
46 иностранных студентов обучались за это время на ОСП ЮИ.
6 место из 44 — в этом году команда студентов ОСП вошла в десятку лучших команд на престижном международном конкурсе им. Джессопа в Москве (международный суд на английском языке), обогнав команды из МГУ и МГИМО.
ОСП-2008 — юбилейный выпуск: 19 человек бакалавров и специалистов, из них 6 человек получили дипломы с отличием (32%).

Оценка

Хайдрун Петерс, директор Института иностранных языков и мультимедийных средств обучения, университет г. Грайфсвальд, Германия
— Результат нашей работы и работы ОСП стоит рядом. Это новые поколения выпускников, которые являются не только великолепными юристами, но и имеют знания по языкам, навыки коммуникации на международном уровне, которые справляются с требованиями нового мира, потерявшего свои бывшие границы. Они сейчас работают во многих сферах общественной жизни, успешно ведут свои фирмы и предприятия, способны самостоятельно устанавливать международные контакты. Они несут идеи, которые имели основатели Отделения сравнительного правоведения, в будущее и расширяют сферы влияния. И они это делают с тем же энтузиазмом, с которым мы начали дело.

Задача

Николай Геннадьевич Стойко, к.ю.н., доцент, зав.кафедрой уголовного процесса
— Идея ОСП носилась в воздухе. В 1989-м я был на стажировке в Дании, где в университете существовал специальный факультет для американских студентов, интересующихся советским правом и советологией со стажировкой в СССР. Тогда уже возникла мысль о том, что есть такая интересная форма обучения. Потом с Алексеем Николаевичем Тарбагаевым мы побывали в Нидерландах и увидели, что у них иностранные студенты изучают сравнительное право и международное право на английском языке. А потом, уже осознанно, поехали перенимать опыт иркутян. В иркутском университете тогда существовал Сибирско-американский факультет менеджмента, где давали двойное образование. Но у них была уникальная ситуация: американский университет-партнер имел право на обучение иностранцев и мог выдавать дипломы. У нас же ситуация иная, причем до сих пор, к сожалению. В феврале этого года в Германии мы обсуждали с профессором Больке возможность засчитывать иностранным студентам курсы, изученные в СФУ.

Мнение

Николай Васильевич Щедрин, доктор юридических наук, профессор, зав.кафедрой деликтологии и криминологии:
— Мне интересно преподавать на отделении – большинство студентов прошли зарубежные стажировки, благодаря чему у них сформировался другой, синтетический, тип мышления, нестандартное мировосприятие, более широкий кругозор. Нельзя сказать, что они превосходят других студентов Юридического института, но они выделяются: более самостоятельные, свободные. Наша традиционная вузовская система повторяет школьную по уровню контроля, а европейские студенты сами несут ответственность за свое обучение и самостоятельны в выборе предметов, посещения. Кроме прочего, дисциплинирует еще и напряженная языковая подготовка.

Думаю, ОСП есть чем гордиться. А ведь когда все только начиналось, было много недовольных, в Мицкевича летели тучи камней. Но он все-таки сумел запустить машину. И как только она заработала, тут же пошли дивиденды и факультету, и университету, и сразу все поняли, что это хорошо.

Проскочить между жерновами

Еще несколько лет назад зав. отделением сравнительного правоведения Ирина Дмитриевна Мишина вряд ли бы согласилась на интервью — слишком у многих тогда ОСП вызывало раздражение. Бывало, вернувшимся из-за границы студентам приходилось пересдавать экзамены только из-за эмоций преподавателей. Сегодня Болонский процесс получил более широкое признание, и отношение к отделению в Юридическом институте изменилось. Заведующая уже готова открыто признать, что ОСП – одно из уникальных подразделений университета.

— Ирина Дмитриевна, так у вас готовят элиту?

— Я не люблю снобизма, заносчивости, но нельзя не признать, что студенты ОСП действительно получают очень качественное образование, во многом соответствующее международным требованиям. А вот станут ли они в будущем элитой – зависит только от них.

— Как же попасть простому абитуриенту на ОСП?

— Для начала поступить в Юридический институт СФУ. Ежегодно после 1 сентября на конкурсной основе мы набираем свою группу из первокурсников. Нагрузка у нас очень серьезная, поэтому студент должен иметь хорошее здоровье, высокий уровень подготовки и не менее высокую мотивированность.

— Насколько большой конкурс?

— Как правило, проходят 80-90 претендентов, из них мы отбираем 30 человек, половина из которых интенсивно займется немецким языком и правом, другая — английским языком и правом англо-саксонских стран.

Дважды мы пытались набрать по две группы, но этот опыт нельзя признать удачным. С каждым годом общий уровень подготовки выпускников школ все ниже, некоторые не знают значений даже общеупотребительных слов. Одновременно уровень подготовки отдельных ребят очень высокий, но их далеко не большинство.

— Что включает в себя конкурс?

— Мы обращаем внимание на общий балл при поступлении, проводим языковые тесты, а после — собеседование. Часть лекций по юриспруденции читается у нас на иностранных языках, поэтому требования к языковой подготовке возрастают в разы — необходимо не просто знание языка, а знание юридического языка. Тесты очень сложные, я сама несколько раз пыталась их пройти.

— Успешно?

— Меня бы на ОСП не зачислили:).

— Многие не выдерживают трудностей обучения?

— Как правило, неуспевающие переводятся на заочное отделение общего потока. Обычно добровольно с отделения не уходят. Студентам нравится учиться здесь, несмотря на интенсивную нагрузку. В течение года проходят четыре сессии по немецкому праву на немецком языке и приезжают два-три преподавателя, ведущих занятия по юриспруденции на английском языке. В перерывах между лекциями завязываются личные контакты, планируются совместные проекты. Мы ориентируем студентов на то, чтобы они писали заявки на гранты. И обязательно ехали учиться за рубеж, потому что это изменяет мировоззрение.

— К преподавателям у вас настолько же высокие требования?

— Специализированное обучение на ОСП осуществляют три подразделения: кафедра международного права, кафедра иностранного права и сравнительного правоведения, кафедра прикладной лингвистики ИФиЯК. Преподавать на ОСП достаточно сложно. Как только отделение начало работу, многие заинтересовались, начали учить язык. Но сейчас осталась небольшая, хотя и стабильная группа энтузиастов. Представьте, что преподаватель (который стажировался один месяц) идет к студентам, которые обучались в иностранном вузе один год и порой знают иностранный язык, а может быть, и иностранное право, лучше него. Это большая ответственность и это — стресс!

— И кто же те люди, чьим трудом и талантом создавалось и развивается ОСП?

— Это профессоры д.ю.н. Н.В. Щедрин, А.Н. Тарбагаев, к.ю.н., доценты Н.Г. Стойко, Л.А. Мицкевич, А.Ф. Мицкевич, Н.Ф. Качур, Е.И. Петрова, Г.Н. Хлупина, В.В. Терешкова, Т.П. Шишмарева, О.Е. Щербинина, Л.А. Шарнина, В.С. Кашо, К.Н. Княгинин, А.Д. Назаров, М.В. Кратенко, О.В. Ишутина, Т.Ю. Сидорова, И.С. Богданова, выпускники ОСП О.М. Кылина, К.А. Кошечкин, доценты Л.Г. Гоцко и Э.А. Мельникова, специалист по информационным технологиям О.А. Патрина. Справедливости ради скажу, что выдающиеся или просто хорошие результаты студентов ОСП — итог работы всего высокопрофессионального коллектива, преподавателей Юридического института, ведь наши студенты обучаются вместе со студентами общего потока. Во всех начинаниях находим поддержку директора ЮИ И.В. Шишко, заместителей Е.И. Петровой, С.П. Басалаевой.

— Как оценивают ваших студентов зарубежные преподаватели?

— Достаточно высоко. И по знанию языка и по уровню знания права. Очень часто во время обучения за рубежом их называют среди лучших во всем университете. Из последних примеров — отзыв преподавателя по введению в философию права на английском языке. Преподаватель молодой и необыкновенно требовательный — но после экзамена признал, что средний уровень студентов ОСП выше, чем уровень его студентов в Нидерландах.

— Каковы перспективы дальнейшего развития отделения?

— Пока наша работа зафиксирована в учебных планах, заявках на гранты и отчетах по ним, в нескольких нормативных документах и в головах наших сотрудников, а этого недостаточно. Нужно институализировать деятельность отделения так, чтобы пришедший на мое место мог подхватить и продолжить работу.

Далее — реализация основной идеи проектов «Темпус», а она в том, чтобы распространять наш опыт — учебные планы, индивидуальные образовательные траектории, модель обучения в целом — на сибирские и российские вузы. До сих пор никто не смог воспроизвести нашу структуру либо создать свою форму, потому что правила организации учебного процесса жесткие, нужно брать на себя серьезную ответственность. Да, мы не вне правил, но и не регламентированы ими. Мы в зазорах госстандарта, у нас процесс инновационный. Наши студенты после третьего курса обучаются за границей, у них там лишь один-два обязательных предмета, а остальные они выбирают по желанию, и мы их засчитываем. Если студент самостоятельно выигрывает грант на обучение в каком-либо зарубежном университете, результаты обучения тоже засчитываются. В итоге у студентов в приложениях к дипломам различные наборы дисциплин, по сути это — индивидуальное обучение.

Пора установить научные и образовательные связи с Востоком — Кореей, Китаем. Специалисты в этом направлении уже востребованы.

На повестке дня выдача европейского приложения к дипломам, не оставляет мысль о двойном дипломе для магистратуры.

Однако для того, чтобы говорить о перспективах, нужно иметь уверенность в завтрашнем дне. Да, сегодня нас называют точкой роста, а с другой стороны, я не знаю, что будет на следующей неделе с учебным процессом — перемены сегодня «в моде». Решения на уровне огромного университета принимаются без учета того, что есть и наше маленькое отделение. И актуальная задача — проскочить между жерновами реформирования и государственного стандарта.

: Слово выпускникам :

ОСП – это пароль

По которому чужой становится своим

Роман Каримов, выпуск 2003 г, заместитель генерального директора Центра правового сопровождения «Сибирский элемент».

Я всегда был заинтересован в международных отношениях, именно поэтому и выбрал для себя ОСП, где предоставлялась возможность уделять больше времени изучению иностранного языка и аспектам зарубежных правовых систем.

Самое яркое воспоминание — осенний семестр в университете г. Тилбург. Один из пройденных там курсов впоследствии стал основой для моей дипломной работы, а в целом, голландская поездка подтолкнула меня к мысли о продолжении обучении за рубежом в рамках магистерской программы (LL.M.).

До сих пор поддерживаю отношения с выпускниками и некоторыми преподавателями, при этом наше общение происходит в разных плоскостях — от совместной работы и взаимной помощи в поиске квалифицированных кадров, до обсуждения последних новостей на сетевом форуме ОСП.

Мне кажется, сегодня для более эффективной работы ОСП необходимо установить тесные связи с потенциальными работодателями, которые бы использовали специфику обучения на отделении.

Ольга Михалева, выпуск 2006 г, магистр немецкого права, в данный момент проходит практику в адвокатской конторе «Baker & McKenzie», г. Мюнхен.

На ОСП всегда была своя уникальная атмосфера. Даже сокурсники из других групп не раз говорили мне, что наши студенты очень отличаются от остальных, что нам недостаточно получить диплом юрфака и «теплое местечко» со стабильным доходом, а всегда хочется чего-то большего, масштабного, причем масштаб этот не ограничивается территорией России. Особенная атмосфера создается и поддерживается, конечно же, вкладывающими в это душу и сердце основателями, руководителями, сотрудниками и преподавателями ОСП! Благодаря им ОСП — это семья, большая и крепкая! Именно они стараются создать наиболее благоприятные условия для роста специалистов нового формата. Для всех, кто когда-то учился или учится на ОСП, эти три буквы как пароль: когда их слышишь из уст незнакомца, и выясняется, что он тесно связан с ОСП, он вдруг становится для тебя «своим», потому что тоже является членом этой семьи. Правда, коллеги, узнав, какое я получила образование, реагируют чаще всего с удивлением и, как мне кажется, капелькой зависти, которую они, однако, пытаются скрыть, говоря о бесполезности такого образования. Я уверена, что они лукавят.

Константин Иванов, выпуск 2007 г, магистр американского права, юрисконсульт ООО «Инвестиционная компания «СМ.арт»

На ОСП обучаются, как правило, люди очень амбициозные и настроенные на успех. Для меня уже само поступление на бюджетное отделение юридического факультета было победой. Тем не менее, я решил не останавливаться на достигнутом и провел еще две недели, готовясь к дополнительному языковому экзамену для поступления на отделение, о котором много слышал. Все, с кем мне посчастливилось учиться, — яркие личности, лучшие из лучших выпускников своих школ. Очень интересное ощущение — учиться в конкурентной среде и при этом находиться в сплоченном коллективе среди друзей. Именно атмосфера, особенный дух ОСП выделяет его и придает ему уникальность: это сплоченность, тяга к знаниям, амбициозность, стремление быть лучшим, большой творческий потенциал, дружный коллектив. Только на ОСП студент может зайти в деканат и в непринужденной обстановке попить чай и пообщаться с преподавателем. Кстати, деканат ОСП представляет собой мини-музей, где на очень большой доске представлены фотографии со всего света, а полки уставлены сувенирами, — все это привезли студенты из зарубежных поездок. Но еще более важна, на мой взгляд, другая традиция ОСП — не забывать своих преподавателей, тех, кто открыл нам двери в большую жизнь и вложил бесценные знания.

Я очень благодарен ОСП за годы, проведенные в стенах университета, и уверен, что без той подготовки, которую я получил на отделении, я вряд ли смог бы продолжить образование за рубежом (после окончания ОСП я учился в Центральном Европейском Университете в Будапеште) и устроиться на свою настоящую работу.

Елена Перекотий, выпуск 2007 г

В течение первого семестра моего обучения на Отделении сравнительного правоведения, аббревиатура ОСП ассоциировалась у меня не иначе как с Татьяной Лазаревой и Михаилом Шацем. Но по прошествии пяти лет круг имен, приходящих на ум при звучании некогда загадочного ОэСПэ, был неимоверно расширен. Началось всё, конечно, с Александра Федоровича Мицкевича и Ирины Дмитриевны Мишиной… не параллель, нет!

Писать об ОСП приятно. Что может быть важнее? Одна прекрасная девушка Дуся С. однажды верно подметила: «Очень жаль, что в России обучение доводит до ощущения «я больше никогда не буду учиться, ура!»». В таком случае ОСП — хороший пример обучения в новой России, которое хочется продолжать, и мы продолжаем.

Вернувшись с публичного заседания Грузия против России в Международном Суде ООН, — пока только впечатленным слушателем, — писать об ОСП особенно приятно. Ведь именно это отделение разбудило во мне юриста. Юриста, который не только умеет изъясняться на птичьем языке, но может быть понятым и даже полезным.

Образование, которое вы можете получить на ОСП, на самом деле отвечает современным стандартам качества. Во-первых, вы посещаете все фундаментальные курсы, преподаваемые для общего потока юридического факультета. Во-вторых, вы участвуете в специальных ОСПэшных академических мероприятиях: семинарах приезжих профессоров, выездных летних школах. И, конечно, изучаете иностранный язык: английский и/или немецкий. В процессе всего этого, вы так же приобретаете навыки межкультурной коммуникации.

Но ОСП — это и очень особое отделение с точки зрения атмосферы. Я не уверенна, что в нашем, пусть и намного разросшемся в последний год, ВУЗе можно найти много деканатов, в которые студентам хочется заходить. Не быть вызванными, а просто заходить, чтобы поделиться новостями, успехами, провалами или планами. Что может быть более ценным в академической среде, чем предметное общение в неформальной обстановке? У великих ученых из шутливых докладов складывались великие теории, между прочим.

История в историях

Списал, сдал — в тюрьму!

В Европе нет привычного нам понятия «списывание». Этакой студенческой шалости, плохой привычки, озорства. У них существует только плагиат — преступление, преследуемое по закону. На всю жизнь, я думаю, это запомнили наши студенты из числа первых, кто выезжал на обучение заграницу. В Нидерландах им нужно было написать какую-то работу. А условия там, надо сказать, замечательные — огромная библиотека, все книги в свободном доступе, высокоскоростной интернет, который у нас в то время, если и был, то просто ходил пешком. В общем, учись — не хочу. Но наши ребята сказали «не хочу», книги брать не стали, попросту скачали из сети курсовую, приложили свой титульный лист и сдали. Был грандиозный скандал! Когда им объяснили, что их ждет уголовная ответственность, они сначала не поверили, а потом бросились звонить в Красноярск. Мы, конечно, тоже пришли в ужас: «Пока раскручивается европейская бюрократическая машина, срочно прыгайте в ближайший самолет и возвращайтесь домой!». Ребята спаслись, но этот случай нам еще долго припоминали. И сегодняшние студенты ОСП знают, что списывание — не шалость, а преступление. (Рассказал Николай Стойко)

Родные иностранцы

Недавно наши преподаватели побывали на конференции в Институте законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. И вдруг во время конференции ведущие объявляют: «Уважаемые участники, среди нас есть зарубежные гости из Германии, специалисты, которые сделают доклады на такие-то темы, Виктор Юрков и Светлана Парамонова». Сначала они просто не поверили ушам. Но потом увидели — вот же они, наши выпускники! Ребята закончили в Германии магистратуру, а сейчас выполняют там докторскую степень. И поскольку они специалисты в области российского права, немцы отправили именно их от своего института для сравнения российской и немецкой правовых систем. (Ирина Мишина)

Суд творилы

Самые забавные истории, как правило, происходят в летней школе ОСП — только там можно почувствовать себя настоящим студентом ОСП. Так вот, в одну из таких школ был приглашен судья из США — очень серьезный, статусный и уважаемый в обществе человек. Его поселили, как и положено, в номер люкс. Как же он был удивлен, когда утром 7 июля обнаружив свою дверь подпертой снаружи диваном! Такое поведение, конечно, нельзя назвать примерным, и судье были принесены извинения, тем не менее, шутка была безобидная и по прошествии лет вспоминается с улыбкой. (Константин Иванов)

Дурное влияние Запада

Сегодня все борются с курением. И когда западные коллеги укоряют меня: вы много курите, я отвечаю — это дурное влияние Запада. Ведь действительно курить я начал в Дании в 89-м. Тогда там курили все, даже благообразные бабушки за 70 гуляли по улицам с сигаретой в мундштуке. Какое-то время я держался, но после того, как жена священника во время разговора вытащила и закурила голландскую сигару, сдался! И понял, что мне непременно нужно попробовать. Тем более что качество сигарет там, конечно, было совсем другое, небо и земля. Так и закурил.
Рот-фронт!
В Баварии когда-то была советская республика, правда, просуществовала она совсем недолго. Об этом мой коллега и напомнил немецким студентам в пивном баре. Представьте: типичная немецкая пивнушка, вокруг тихие спокойные законопослушные немцы, и вдруг орава немецких же студентов начинает громко скандировать: «Рот фронт!». Думаю, нашу компанию запомнили надолго. (Николай Стойко )

Электромобиль по-советски

В 1990-м зарубежные коллеги увидели в Красноярске «Запорожец». Немцы — страстные автомобилисты. Обступили автомобиль, оживленно обсуждают, рассматривают. Спрашивают, что это за машина? А я в то время сам ездил на такой же. Решил их удивить, говорю: а у нас давно простые граждане ездят на электромобилях. И попросил водителя открыть капот. В этих удивительных машинах, если вы помните, двигатель стоял сзади, а впереди — багажник и под капотом только аккумулятор. Водитель открывает капот, профессура в шоке. Но они все-таки почувствовали подвох. Профессор Дюнкель обошел авто еще раз, рассмеялся и подергал за выхлопную трубу — а это вашему электромобилю зачем? (Николай Щендрин)

Второстепенное главное

Развлечения — что мы могли предложить? Знакомство с нашей природой, культурой и жизнью сибиряков, то есть путешествия. Столбы, поездки по Красноярску и в другие города края, визиты в сибирскую деревню к нашим родственникам, сибирскую баню, спуск в пещеры, путешествие на Байкал, походы в музеи. А однажды мы провели сплав по Мане — на плоту длиной 10 метров разместились 25 человек со всем снаряжением, были дети наших иностранных друзей. Мы считали, что наши семьи должны знать друг друга, мы хотели, чтобы друзьями были не только участники проекта, но подружились бы и наши семьи. Кстати, в точке отправления нашего плота в поселке Береть на Мане мы десантировались из вертолета МЧС, и это тоже нужно было суметь организовать…

И всегда во время путешествий мы успевали работать — обсуждали детали проекта, узнавали устройство жизни наших университетов, как устроен учебный процесс, как защищают диссертации, какие оценки ставятся студентам и многое другое. Кстати, во время стажировок наших преподавателей за границей наши коллеги встречали нас с таким же радушием. Единственным отличием было, пожалуй, то, что они давали нам не в пример больше свободы, то есть возможности лично распоряжаться своим свободным временем. Вспоминается групповой заплыв в Северном море примерно на километр от берега в холоднющей воде (немцы оказались очень устойчивы к холоду), подъем бегом на колокольню церкви на спор, кто выдержит (297 ступенек), университетский кросс в Грайфсвальде по ужасной жаре, когда мне удалось опередить Фридера метра на полтора, а Н. Щедрин прибежал к финишу намного впереди нас обоих, холодное немецкое пиво в компании немецких студентов и Фридера в ресторане «Zum alten Friz», семинар Фридера по уголовному праву на острове Узедом, где несколько дней мы слушали защиту немецких студентов их письменных работ, в обед купались вместе в море, а вечером сидели в гостиничном спортзале на спортивных матах, пили пиво и говорили о жизни. (Александр Мицкевич)

Выйти за рамки догмы

Общение с зарубежными коллегами и вообще с иностранцами очень меняет мышление. Пока мы жили изолировано в своей прекрасной стране, рамки были очень узкими, все настолько привычно и догматично, что мало кто давал себе труд задуматься, что может быть иначе. Например, в первую мою поездку в Германию меня попросили привезти пару уголовных дел. А у нас на факультете был для учебы архив списанных уголовных дел, многие участники которых еще живы. Мы пользовались и не считали это чем-то зазорным. Первое, о чем меня спросила одна из немецких студенток юрфака — а как же эти люди? У них же потомки — дети — живые? Как же свобода личности, право на личную информацию? А мне даже в голову не приходило это. Только тогда задумался, что она права, что все может и должно быть иначе. (Николай Щедрин)

Средняя оценка: 4.3 (проголосовало: 26)