Суров закон, но всё же дети…

Ежегодно в крае регистрируется от 4 до 5 тысяч преступлений несовершеннолетних (фактически же совершается значительно больше). Всего на четыре возрастных группы (14-17 лет) приходится порядка 12% всей регистрируемой преступности в крае. Это очень много. В последние годы, правда, регистрируемая преступность несовершеннолетних имеет тенденцию к с сокращению, но это связано не с хорошей профилактикой, а с «демографической ямой», то есть просто-напросто объясняется снижением количества подростков указанной возрастной группы.

Если бы богиня правоcудия Фемида, которая согласно древней мудрости предстает в образе женщины, cидящей c завязанными глазами (в одной pуке – весы, в дpугой – меч), увидела статистику преступности среди несовершеннолетних, хотя бы на примере нашего Красноярского края, то, пожалуй, она развязала бы глаза и прослезилась. Пoвязкa yкaзывaeт нa бeзpaзличиe "фeмиды" к paнгy людeй, но как сохранить невозмутимость, когда речь идет о детях?.. Можно ли применять к ним «взрослые» меры наказания? Что делать, как защитить их от различных негативных явлений?

Историческая справка. Судьба российской ювенальной юстиции в нашей стране складывалась драматично. Россия одна из первых создала «детские» суды в начале ХХ века (суд для несовершеннолетних был открыт в Санкт-Петербурге в 1910 году). Через восемь лет ювенальная юстиция была ликвидирована. Затем её частично восстановили в 1920 и окончательно похоронили в 1935. Сейчас, в самом начале 21-го века, создание специализированной системы по делам несовершеннолетних стало одним из направлений судебно-правовой реформы в России.

Заведующий кафедрой деликтологии и криминологии Юридического института Сибирского федерального университета, д.ю.н., профессор Н.В. Щедрин на днях вернулся из Москвы, где в составе красноярской делегации принял участие в работе второй Всероссийской конференции «Ювенальная юстиция в Российской Федерации», проходившей в Общественной палате РФ.

Воспитывать, нельзя карать

- Николай Васильевич, Федеральный конституционный закон «О Ювенальных судах Российской Федерации» до сих пор не принят, как строится работа в этих условиях?

- Разговор среди ученых-юристов о том, что необходима специализированная система ювенальной юстиции, идет уже не одно десятилетие, а к практическому воплощению приступили последние лет пять-шесть. В чем суть проблемы? Несовершеннолетние вообще рассматриваются как особый объект воздействия в системе уголовно-правового обращения. В законодательстве это давно нашло отражение: выделяются специальные статьи, смягчающие ответственность и регламентирующие особое обращение. Но проблема в том, что такой специализации недостаточно. Наша система юстиции ориентирована на взрослого человека, и основной принцип, например, уголовного законодательства, – соразмерность деяния и наказания, а уж потом только учитываются особенности личности. Что касается несовершеннолетних, то в международных документах и в законодательстве всех развитых государств отражено, что воздействие на несовершеннолетнего правонарушителя должно оказываться в первую очередь соразмерно особенностям его личности, потому что он наиболее податлив к положительному влиянию и преступление для него в значительной степени – случайный акт.

У нас же в стране в глубоком реформировании нуждаются все функционирующие в настоящее время элементы ювенальной юстиции: административное производство, предварительное расследование, исполнение уголовных наказаний и других видов воздействия, а также деятельность по профилактике правонарушений. Но самое главное, кардинальным образом должна измениться парадигма обращения с молодыми правонарушителями. Российское общество должно пересмотреть свое отношение к несовершеннолетним преступникам как «врагам общества» и рассматривать себя как «совиновника» их преступлений, потому что оно не создало надлежащих условий для образования и воспитания несовершеннолетнего.

Система ювенальной юстиции, судов потому и является особой, что исходит из принципа, что главная идея – воспитательная, а не карательная. Такие суды ещё до революции, в 1910 году, начали создаваться в России и один из инициаторов особого обращения с несовершеннолетними, Анатолий Богдановский, в то время писал: «чтобы сделать поток воды чистым, надо поставить фильтры в самом его источнике». Чтобы снизить уровень преступности, нужно обратить внимание на преступность среди несовершеннолетних. Кстати, две трети рецидивистов начинали свою преступную «карьеру» в несовершеннолетнем возрасте!

- Почему же в начале прошлого века так недолго просуществовала система ювенальной юстиции – в 1918 году уже сошла на нет?

- Так ведь в стране сменился общественный строй… Хотя позднее, уже в советское время, элементы ювенальной юстиции тоже развивались. Появились комиссии по делам несовершеннолетних, которые осуществляли главным образом административную юрисдикцию. Но развитие в этом направлении шло очень противоречиво. В сталинский период возраст уголовной ответственности снижался до 12 лет, представляете? Такие вот трудные времена были - не до несовершеннолетних… Однако специализация следователей и судей существовала и в советский период, хотя и носила формальный характер. Закреплялись за данным направлением наиболее опытные судьи, но если человек проработал много лет, это вовсе не значит, что он имеет педагогические навыки и хорошо разбирается в психологии.

- Если я правильно поняла, специализированной подготовки в то время не требовалось?

- В том-то и дело. Теперь ситуация изменилась. Одна из идей создания ювенальной юстиции в том и состоит, что судьи должны иметь специализированную психолого-педагогическую подготовку. Кроме того, мы говорим не просто о ювенальных судах, а о ювенальной юстиции. Под этим понятием подразумевается, во-первых, ранняя профилактика (до совершения преступления), во-вторых, работа с детьми и подростками, которые уже совершили преступления или правонарушения; и, наконец, ресоциализация – возвращение к нормальной жизни. Сейчас что происходит? Вынесен приговор, законопатили несовершеннолетнего в воспитательную колонию и успокоились, как будто бы на другую планету отправили. Придет время, он вернется из колонии еще более озлобленным, испорченным. Общество будет страдать, если учесть, что лишение свободы применяется у нас к несовершеннолетним довольно широко…

- Но ведь есть и условное осуждение, насколько эффективна такая мера?

- По статистике условному осуждению подвергаются около 65% несовершеннолетних, но это ни в коей мере не панацея. Формально, как наказание у нас рассматривается только лишение свободы, а все остальное – как безнаказанность, потому что не создана инфраструктура воздействия на несовершеннолетних группы риска. В органах внутренних дел существуют подразделения по делам несовершеннолетних, но они работают как бы в режиме механической регистрации, формального контроля и надзора за несовершеннолетними. Новые ювенальные технологии в России, получается, некому продвигать, нет таких структур...

И опыт – сын ошибок трудных…

- Николай Васильевич, что вообще включает в себя понятие ювенальные технологии?

- На западе, например, распространены социально-психологические тренинги. Другое очень «модное», эффективное направление – примирение преступника и потерпевшего (особенно широко применяется в Германии). В чем суть? В системе нашей традиционной уголовной юстиции что происходит? Чаще всего у преступления есть конкретный потерпевший. Например, у человека украли деньги. Возбуждается уголовное дело, и конфликт переводится в плоскость – преступник-государство, а пострадавший как бы остается в стороне или, говоря на профессиональном сленге, превращается в «свидетельское пушечное мясо» для этой системы. Он нужен, чтобы дать показания, помочь изобличить… Похитителя лишили свободы, и что потерпевший от этого получил? А в отношении несовершеннолетних от примирительной процедуры можно получить очень высокий воспитательный эффект. Иногда несовершеннолетний воспринимает потерпевшего обезличенно, абстрактно, а примирительная процедура оказывает сильное психологическое воздействие. В некоторых случаях несовершеннолетнего направляют на работу в больницу, чтобы ухаживал за больными, может быть, потерпевшим. В случаях, если речь идет о вандализме, подростку можно предоставить возможность личным трудом загладить вину, например, пусть стирает хулиганские надписи. К сожалению, у нас пока нет ни технологий, ни структур, ни специалистов, в совершенстве владеющих современными ювенальными технологиями.

- Но ведь есть российский опыт…

- Да, в стране в рамках эксперимента созданы ювенальные суды, в частности, в Ростовской области (в Таганроге, в Шахтах, в Егорлыке). Подобные проекты реализуются в Санкт-Петербурге, Пермском крае, Чувашии, Брянской области. Но я сдержанный оптимист в этом смысле. Когда кончается «благосклонность» региональных властей и грантовая поддержка международных фондов, возникают проблемы. Надо, чтобы работа шла стабильно, независимо от «погодных условий».

Идея красноярцев состоит в том, чтобы наиболее успешным экспериментальным площадкам придавался статус региональных или даже федеральных. На наш взгляд, нужен федеральный закон о проведении эксперимента в «Энском» субъекте Федерации, например, в Красноярском крае. Будет стабильность – появятся и кадры, будет и необратимый результат.

Для справки: В 2004 году в Таганроге открыт первый в России ювенальный суд (судебный состав по делам несовершеннолетних Таганрогского городского суда). В качестве образца использован опыт Канады, а именно: ювенальный суд г. Монреаля провинции Квебек.

- В чем проблема становления ювенальной юстиции в России?

- Само понимание этого вопроса разное: некоторые считают, что ювенальная система у нас уже существует. Допустим, в Красноярском крае советский вариант возродили: с 2006 года в краевом и ряде районных судов созданы специальные судебные составы, работающие с несовершеннолетними. Совсем по-другому в Германии: как только совершил ребенок преступление, предусмотренное Уголовным кодексом, то сразу вступает в действие закон о судах по делам несовершеннолетних (ещё 1953-го года), где предусмотрены особенности судопроизводства, расследования и особые санкции, которые в основном являются аналогами наших принудительных мер воспитательного воздействия. Там только одно наказание уголовное – лишение свободы, и применяется оно исключительно редко (в отличие от России). Несовершеннолетний попадает под юрисдикцию особого суда, в основе которого – воспитательная идея.

У россиян существует иллюзия, что если мы примем закон о ювенальных судах, то проблема сразу решится, но я противник такого рода реформирования в рамках России. Мы уже приблизились к рубежу, когда старая система в силу различных обстоятельств отторгает нововведения. По моим наблюдениям возникла ситуация, которую хорошо иллюстрирует пословица: «в старые меха нельзя вливать молодое вино». Принятие закона должно осуществляться параллельно с созданием практик на местах, и этот инновационный процесс является ведущим. Прежде всего, необходимо подумать о создании стабильности для продолжения экспериментов, которые в сфере ювенальной юстиции в значительной степени (гораздо больше, чем крестьянское хозяйство от погоды) зависят от благосклонности регионального руководства. С точки зрения финансовой никогда нет уверенности, что на следующий год эксперимент будет продолжен, даже в случае его одобрения. Однако именно в условиях эксперимента и должна отрабатываться будущая модель российской ювенальной юстиции. В мире есть несколько моделей: германская, канадская (используется сейчас в Ростовской области), новозеландская и др. Какая из них подойдет для России? Надо провести эксперимент, через три-пять лет обобщить опыт и только потом уже принимать Федеральный закон «О ювенальной юстиции в Российской Федерации».

- Не наломать бы дров… Готово ли общественное мнение к таким экспериментам?

- Население не совсем готово. К примеру, в Петропавловске-Камчатском в силу непонимания того, что такое ювенальная юстиция, церковь выступила «против». Оказывается, где-то в СМИ неосторожно промелькнуло, что, якобы ювенальные суды будут вмешиваться в сферу воспитания, отбирать детей у родителей – и все в том же духе… Поэтому важно объективно и доходчиво информировать граждан о сути происходящего.

Время «Ч»

- Что может предложить СФУ для создания ювенальной системы в крае?

- В университете целый набор факультетов, так или иначе связанных с обсуждаемой «ювенальной» темой: юридический, социально-правовой и психолого-педагогический. Почему бы не начать готовить специалистов нового типа? Можно открыть магистратуру ювенальной юстиции на юридическом факультете. В этом году у нас было шесть студентов, желающих получить такую специализацию, но в силу ряда бюрократических причин задача пока не решена. Для открытия магистратуры нужна литература по специальным дисциплинам. Возвращаясь с конференции, мы привезли целый чемодан книг для обеспечения этой специализации. Мы, например, уже подготовили учебное пособие на материале Германии «Примирение преступника и потерпевшего в системе ювенальной юстиции». Но денег на издание (в связи с финансовым кризисом) нет. В сентябре на базе СФУ состоится международная конференция «Ювенальная юстиция в странах Европы и Азии: концепции и успешные практические модели».

- Красноярский край пока не рассматривается как база для проведения эксперимента?

- Ещё в 2006 году на базе Красноярского краевого суда прошла конференция, где говорилось о том, что необходимо создавать ювенальную систему и, в частности, научно-образовательный центр ювенальной юстиции на базе Красноярского госуниверситета. Идея хорошая, но требует системного решения, и соответственно – финансирования. Ни копейки на эти благие цели университет не получил. Позже в отчетах одного чиновника я увидел, что центр уже создан. Вот как бывает! На самом же деле исключительно на энтузиазме при краевом суде работает группа студентов и преподавателей СФУ, пытаются отрабатывать некоторые технологии, в частности, участие психологов в процессе.

Идею создания ювенальной системы поддерживают заместитель Губернатора края О.А. Карлова, председатель Законодательного собрания А.В. Усс. Для этого есть множество веских причин. В частности, например, комиссии по делам несовершеннолетних, призванные координировать действие всей системы профилактики и рассматривать материалы об административных правонарушениях в отношении несовершеннолетних и их родителей, не приспособлены для осуществления юрисдикционной деятельности и допускают много ошибок. Прокуратура зачастую по их решениям выносит протесты. А что же вы хотели? Это же полуобщественный орган, не специализированный!
Взвесив все «за» и «против», мы договорились в стенах вуза уже к ноябрю этого года сформировать концепцию становления ювенальной юстиции в крае, подготовить пилотный проект и создать экспериментальную площадку на базе одного из районов, а также подготовить проект Федерального закона «О проведении эксперимента по созданию ювенальной юстиции в Красноярском крае». Юридический институт СФУ подал соответствующую заявку в краевой фонд науки, хочется надеяться, что нас поддержат. Если нет – то откуда брать средства? На энтузиазме такие серьезные вещи не делаются, а время уже пошло…

Вера КИРИЧЕНКО
На фото: в президиуме - известные юристы; Н.В. Щедрин с коллегами; идет заседание.



Средняя оценка: 4.6 (проголосовало: 15)