Учебное пространство: возможности и проблемы

В редакцию нашей газеты поступает немало вопросов от студентов и преподавателей университета по поводу проблемных моментов, связанных с учебным процессом. Мы переадресовали полученную почту первому проректору по учебной работе Владимиру Иннокентьевичу КОЛМАКОВУ.

— Международное образование является модульным, то есть студенты сами вправе выбирать часть образовательных блоков, в зависимости от своих интересов. Предоставляет ли такую возможность университет, и в какой степени реализуют этот выбор студенты?

— В университете разработано Положение об академической (в том числе и международной) мобильности, которое позволяет каждому из ребят спрогнозировать свою обучающую траекторию. Если студент решает пройти обучение в другом российском вузе или за границей, то в соответствии с указанным документом он получает такую возможность.

Должен сказать, что положение действует второй год, а до его принятия действительно были проблемы, и студенты, уезжавшие на обучение за границу, возвращаясь назад, теряли год. У меня просьба: если студент решил куда-то поехать, он заранее должен прийти в учебный департамент и согласовать все вопросы: наши сотрудники дадут консультацию, помогут в выборе курсов, которые потом можно перезачесть. В целом мы поддерживаем стремление студентов обучаться в иностранных вузах и расширение академической мобильности, особенно зарубежной — это большой плюс студенту, который обогащается, изучает опыт другого университета.

— Приёмная кампания–2011. Не секрет, что она будет проблемной — абитуриентов меньше, чем мест в вузах, и принимать придётся даже людей с достаточно низким уровнем подготовки. На ряде факультетов был опыт «дотягивания» первокурсников. Теперь эта проблема станет системной?

— Не для всех институтов проблема актуальна. Поступая на инженерные и естественно-научные направления, абитуриенты показывают слабые знания по базовым предметам — математике и физике; в этом направлении и предстоит основная работа. Конечно, это не свойственная для вуза функция — «дотягивать» школьные знания, но мы вынуждены это делать, сообразуясь с потребностью дня. В противном случае нам не удастся подготовить хорошего математика или инженера.

Есть ещё проблемы у поступающих из стран СНГ: помимо базовых предметов им надо подтягивать русский язык. Решить это намного сложнее, потому что у нас напряжённый учебный план, и мы не имеем права перегружать студентов. Но у многих студентов из СНГ огромное желание учиться. Будем находить способы, чтобы поднять их языковой уровень.

— Университет всё активнее использует различные формы для привлечения абитуриентов, от Soft-парада до профессорского лектория. Какой опыт вы считаете наиболее продуктивным? Что с малыми академиями? Будет ли работа преподавателей в этом направлении оплачиваться?

— Сейчас на рынке образовательных услуг — жесточайшая конкуренция. Если в 2010 году в крае было 16 тыс. 300 выпускников, то в 2011 году — всего 11 тыс. 600; примерно столько бюджетных мест имеют все вузы города. Получается, придётся всех принять в вузы.

Я считаю, что все формы работы с абитуриентами и потенциальными студентами хороши, и действовать надо по всему фронту, хотя это очень затратно во всех смыслах. Но что делать? Надо искать абитуриента!

Допустим, Институт горного дела, геологии и геотехнологии. Его основной базовый контингент абитуриентов — в отдалённых посёлках, где находятся рудники и предприятия, связанные с горнодобывающей промышленностью. Конечно, нужно ехать туда и работать с родителями, потому что у геологов есть династии, профессия передаётся из поколения в поколение. Когда речь идёт о привлечении абитуриентов из дальних посёлков и районов, мы, как можем, поддерживаем инициативу преподавателей: помогаем транспортом, оплачиваем командировочные расходы. В других институтах — своя специфика. Мы проводим масштабный поиск благодаря различным акциям, направленным в целом на привлечение внимания к бренду СФУ и поддержания интереса к отдельным институтам.

Что касается малых академий — я сторонник того, чтобы действовали все возможные узаконенные формы довузовской подготовки.

Традиционно в инициативном режиме на полной самоокупаемости у нас работали, например, Малая инженерная и Малая архитектурная академии. Университет только «за» обеими руками — главное, чтобы эта работа не превратилась в частный бизнес, где СФУ используется как бренд, а финансы проходят мимо университета.

— 26 образовательных программ университета вошли в число 2 700 лучших программ России. Это много или мало? Как бы вы прокомментировали данный факт?

— Я отношусь к нему спокойно, потому что речь идёт об экспертной оценке Минобрнауки РФ. 26 программ — это хороший показатель. Однако важнее, как реализуются указанные образовательные программы и в чём их стержень. Сейчас всё больше активизируется система общественной оценки образовательных программ — появляются специально созданные общественные организации, ассоциации, аккредитационные агентства и т.д.

В качестве примера: крупнейшая в России компания Роснефть, заинтересованная в выпускниках и активно формирующая профкомпетенцию, плодотворно работает с Институтом нефти и газа СФУ, «диктует» свои образовательные программы и потом будет независимо оценивать их реализацию. Такая оценка дорогого стоит. Важно, когда нас экспертирует работодатель. Вот когда наши программы пройдут общественную аккредитацию — мы сможем по-настоящему этим гордиться.

В качестве ещё одного примера хочу привести ассоциацию юристов России, которая проводит общественную аккредитацию юридических вузов. Ассоциация создана указом Президента РФ и при его поддержке. Причина в том, что юристов готовят очень многие, а качественных специалистов стране не хватает. Ассоциация не принимает решения о закрытии вуза, но все свои заключения передаёт в Рособрнадзор, который может использовать данные общественной экспертизы в своём решении вплоть до отзыва лицензии. Ассоциация ещё только начала работать, как «на приём» к ней выстроилось с десяток вузов. Мы тоже хотим, чтобы СФУ аккредитовали, и уверены, что этим лишь укрепим свой имидж.

Соб. инф.

В следующих номерах газеты «Новая университетская жизнь» В.И. Колмаков продолжит отвечать на вопросы, связанные с учебным процессом. В частности, речь пойдёт о кредитно-рейтинговой системе и об итогах нынешней кампании по сбору документов на получение преподавателями стимулирующих надбавок.