Belika

Сочетание острого ума, ангельской красоты, недюжинного таланта, а также двух образований (одно из которых, филологическое, она получает в Институте филологии и языковой коммуникации СФУ) являет собой Галина БИКЧЕНТАЕВА, создательница музыкального проекта «Belika». Насладиться им в полной мере вы сможете на первой в нашем городе новогодней gothic-Ёлке, которая состоится 24 декабря в 19.00 в клубе «Эра», где она выступит наряду с ещё несколькими заслуживающими внимания коллективами. В преддверии этого события Галина дала нам интервью.

— С чего всё начиналось?

— С трёх лет и виниловых пластинок. В этом возрасте я слушала музыку, не разбирая: «ABBA», записи симфонических оркестров, десятки ВИА. В общем, всё подряд (кроме Утёсова – я его боялась). Всему этому разнокалиберному великолепию я неустанно подпевала, пока не оказалась в канской музыкальной школе. Туда ходила, как Ломоносов, пешком (родители на дорогу денег не давали). Покидать её не хотела до последнего. При официальных пяти годах обучения, я там пробыла семь. После встал выбор о дальнейшем образовании, который пал на Училище искусств. Еще четыре года пуленепробиваемой классики.

— Ты самостоятельно пишешь тексты и музыку. Насколько это сложно?

— А насколько сложно есть, когда ты голоден? Это как всякая естественная потребность: если она назревает, ей необходимо дать реализоваться. Сдерживать ни в коем случае нельзя. Как и пытаться создавать что-то вынужденно. У меня бывало такое, когда нужно было дописывать отсутствующие куплеты и приходилось себя заставлять делать это, «выдавливать по капле поэта». Получалось уже не то, не совсем я.

Когда я работала с детьми в Доме культуры, то заменяла им периодически отсутствующего аккомпаниатора. Мне приходилось им петь, показывать, как танцевать, отстукивать ритм и жалеть, что я не восьмирукий Шива. Так что я уже привыкла к роли «человека-оркестра».

— Тебе не нужны помощники?

— Одна голова — хорошо, а две — некрасиво. Шучу. Когда ты работаешь один, то это движение по кругу. Когда подключаются новые люди, они привносят что-то своё, освежают проект.

— Что твой опыт говорит о продвижении молодых талантов в нашем городе?

— Важно выступать, мелькать там и сям, лезть в глаза и в душу. То, что мне как раз всегда было чуждо. Когда меня впервые приглашали на сцену, я упиралась, как могла. Ведь живое исполнение и запись - это по существу крайне разные вещи. На концертах люди в первую очередь обмениваются энергетикой. Поэтому для меня ценнее отработанная, отшлифованная студийная версия. Но компетентные граждане убедили меня, что если есть цель быть замеченным, нужно периодически демонстрировать себя перед публикой.

— А если постоянно выступать, не примелькаешься?

— Для этого ещё нужно постараться. Но и это уже вопрос второго плана: в каком контексте о тебе говорят. На каждого музыканта всегда найдутся те, что воспевают его таланту хвалебные панегирики, и те, что ядовито шипят. Всем не угодишь.

— Как оцениваешь труд своих красноярских коллег?

— Третьего дня слушала первый сборник краевого рока. Я подавала заявку на второй, поэтому ради интереса познакомилась с первым. Видимо, всё плохо не только по Красноярску, но и по краю. Причем, однообразно плохо. Я ради общего развития раньше посещала различные городские рок-сходки. Итог - впечатление, что всё время выступает одна и та же группа и играет одну и ту же песню. А почему-то те местные коллективы, которые мне нравятся, себя не афишируют. Видимо, им хватает одного осознания своей гениальности.

— Что думаешь о развитой сегодня практике выступлений в кафе? Это не ниже достоинства художника?

— Я не прочь выступать в кафе. Может быть это связано с моей любовью к камерным вечеринкам. Хотя, когда ты приобретаешь статус звукового фона, способствующего хорошему пищеварению, то это тоже не лучший вариант использовать свой талант. Лучше, конечно, когда тебя слушают и слышат. Поэтому всё зависит от специфики конкретного места и аудитории.

— Художник кому-то что-то должен?

— Первоначально ничего. Сперва он предлагает результаты своего труда, будучи таким, каков он есть сам по себе. Потом на его творчество откликаются, либо нет. Если реакция есть, тогда уже он смотрит, что производит больший резонанс у слушателя. И в дальнейшем придерживается наиболее удачной концепции, которая нравится близкой ему по духу публике. То есть не все отклики тоже важны и нужны. Есть всеядные восторженные люди, которым всё нравится, куда ни ткни, все воспринимается с щенячьим восторгом. На них ориентироваться, ясное дело, бессмысленно.

— Ты не сторонница теории «чистого искусства» и творчества «для себя»?

— Это творческий эгоизм.

— Как относишься к людям, которые ради искусства уходят «из мира»?

— Последнее время начинаю понимать таких людей. Это, пожалуй, особая каста Творцов. Печально, когда подобное происходит с товарищами, мнящими себя гениями, а в сущности представляющими собой пшик в целлофановой упаковке.

— Что для тебя творчество в контексте всей жизни?

— Как-то мне сказали, что эта жизнь у меня – последняя. 15-я. Крайняя ступень перед выходом на новый уровень. И, чтобы не скатиться вниз, нужно исполнить свое предназначение (как бы высокопарно это не звучало). И «предназначение» это – ничто иное как музыка. А еще во сне всякие небесные голоса вещают, что мой мир – это музыка… Приходится соответствовать.

С творчество Белики можно познакомиться тут: http://vkontakte.ru/club11532845; и с кое чем тут: http://vkontakte.ru/club2432193

Артём ЕГОРОВ