Серебряный век Татьяны Янковской

Дверь в квартиру Татьяны Александровны ЯНКОВСКОЙ работает как пространственно-временной портал. Входя — замираешь, на секунду теряя координаты. Стены буквально на глазах утрачивают физическую плотность, открываясь окнами картин: каждый пейзаж или декоративное панно притягивает к себе, даёт возможность заглянуть в особый мир, воплощённый бархатистыми штрихами пастельных мелков.

Внезапный прыжок рыжей молнии — кота Сени — навстречу, пристальный взгляд узких звериных зрачков: зачем пришла? «Повидать твою хозяйку, — отвечаю. А ещё — эти лиловые ирисы и тёмные сибирские ели на фоне плавящегося рассвета. И моря, и небеса, и горы — многоцветные, драгоценные, как в сказах Бажова».

Казалось бы — откуда что берётся? Т.А. Янковская — кандидат физико-математических наук, доцент кафедры информационных систем в металлургии Института космических и информационных технологий СФУ, преподаватель информатики, дискретной математики, исследователь феномена искусственного интеллекта, человек, обладающий профессиональным логическим мышлением, и вдруг — художница. Самобытная, эмоциональная, кропотливо постигающая тонкости мастерства. «Вы знаете, я просто не могла оказаться иной, — замечает Татьяна Александровна.

— В семье все рисовали: и родители, и братья. Через поколения передавалась картина — морской пейзаж с парусником — работа английского художника. Этой картиной очень дорожили, она пережила все революции и войны. Мама окончила художественное училище, после неё остались чудесные по исполнению вышивки — их мотивы я иногда воспроизвожу в картинах. Мои первые работы появились лет двадцать назад, когда мама уходила из жизни. Хотелось ей показать: уроки, которые я не очень любила в детстве из-за непоседливого характера, для меня не прошли даром. Кстати, мама была выпускницей математического факультета Ленинградского педагогического института им. А.И. Герцена. Выходит, и это у нас — семейное».

Среди предков Татьяны Янковской немало славных имён: дед, морской офицер императорской армии, в 1913 году был награждён в честь празднования трёхсотлетия царствования дома Романовых именными часами. Дядя и отец — герои Великой Отечественной войны. «Папа, Александр Алексеевич, работал начальником паровозного отделения в депо г. Орша, в Белоруссии, его начальником и товарищем был Константин Заслонов. Даже эвакуировались вместе, предварительно сделав паровозное депо недееспособным. Заслонов сразу запросился в тыл оккупантов на подпольную работу и ушёл в партизаны.

А папа в 1942 году вместе с другими белорусскими железнодорожниками был включён в состав 3-й паровозной колонны специального резерва Народного комиссариата путей сообщения СССР. В октябре 1942 года он направлялся в Сталинград с воинским эшелоном, везущим танки. На станции Эльтон эшелон под его руководством попал под авиационный обстрел: бомба упала на теплушку, где отдыхала сменная бригада, возникла угроза всему составу. Отец и вагонный мастер А.В. Глебов, оба контуженные, сумели отцепить горящий вагон, загнали его в тупик и доставили состав с танками в пункт назначения. За этот подвиг в 1943 году папу представили к званию Героя Социалистического Труда», — вспоминает Татьяна Александровна.

Рождённая в городе Орша Витебской области, Т.А. Янковская не раз бывала в Белоруссии, Польше и странах Прибалтики. Характерно, что местные жители безошибочным чутьём определяли в ней «свою», проявляя к статной светловолосой пани дружелюбие даже в кризисные для советской империи годы. «Улыбались, заговаривали со мной по-польски, по-литовски, а я головой кивала, улавливая смысл и пытаясь ответить на том же языке. И говор белорусский у меня проскальзывает в речи, а ведь я всю сознательную жизнь в Красноярске прожила. Отца командировали в Красноярск на укрепление кадров дороги на три года, ему здесь понравилось, и у нас, детей, никогда не возникало мысли вернуться на запад, хотя там много родных осталось».

Похоже, что у Янковских вообще не принято сворачивать с избранного пути. «Однажды у меня спросили: «Каков ваш девиз?», и я полушутя ответила: «Прорвёмся!», а ещё — «Не дождётесь!», — доверительно сообщает Татьяна Александровна.

"Вечереет. Август, 2010 г".

Шутки шутками, но кажется, судьба этой женщины действительно — идти вперёд вопреки. Она смогла вести полноценную жизнь наперекор тяжелейшей травме позвоночника, полученной в тринадцать лет из-за падения с брусьев (после чего о карьере в спортивной гимнастике пришлось забыть). Не бросила рисование, хотя не удалось получить профессиональное художественное образование. Т.А. Янковская признаётся: «Я же неугомонная: если захочу чего-то — обязательно добьюсь. Меня ранит пренебрежение, возникающее порой, когда люди узнают, что я «самоучка». Конечно, для создания картины необходимо вдохновение, и я даже знаю, когда просыпается моё: большинство работ создано после девяти часов вечера. Пастель очень нежная, прозрачная, мне иногда сложно уловить и подобрать необходимый оттенок, поэтому дожидаюсь возможности включить электрический свет. Он всё делает плотнее, осязаемее.

Ирисы

Ирисы

Картины в известной мере говорят о моём мироощущении, чувствах, но это ещё не всё. Я изучаю репродукции любимых мастеров: Альбрехта Дюрера, Константина Алексеевича Васильева, Микалоюса Чюрлёниса, стараюсь перенять некоторые приёмы. Меня совершенно покорило то, как Дюрер выписывает мельчайшие детали облика животных, растений. Наверное, это математик во мне говорит: в своих работах тоже тяготею к тщательной проработке деталей».

«Написав несколько пейзажей с восходами и закатами солнца, я, кажется, породнилась с «золотом» и освоилась в багряно-розовой гамме. Теперь мечтаю раскрыть тайну «серебра»: воспроизвести лунный свет, холодный блеск речной воды, перламутровые оттенки тумана».

В некотором смысле, серебро уже вплелось в ткань рисунков Татьяны Александровны. Вслед за художниками начала 20 века она сопровождает многие картины стихотворными строками, выбирая цитаты из произведений К. Бальмонта, М. Волошина, М. Цветаевой.

Обращение к мудрости поэтической и философской приобретает у Т.А. Янковской характерную форму: рабочее место — компьютер и стол — оснащено небольшими листочками с фразами, напоминающими об истинных ценностях жизни.

Среди «напоминалок» изречения: «Улыбнитесь трудности вашего пути» и «Посредственный учитель рассказывает, хороший учитель объясняет, замечательный учитель показывает, гениальный учитель вдохновляет». Не берусь давать определения, но хранящаяся в отдельном альбоме внушительная коллекция открыток, подписанных студентами, и совместные фотографии с уже выпустившимися из вуза бывшими учениками позволяют предположить, что Татьяна Александровна — педагог если не гениальный, то уж точно не рядовой. Не каждый преподаватель способен вернуть уверенность в своих силах тонущему в информации аспиранту, и уж точно не многие отважатся из солидарности встать на коньки, как это сделала Т.А. Янковская, чтобы отпраздновать окончание зимней сессии на катке с любимой группой.

"Туман ползёт меж островами"

Татьяне Александровне вообще везёт с окружением: рядом не только внимательные студенты, но и проверенные временем, ставшие уже почти родными друзья. «Мы вместе с первого класса, выпускники 28-й школы Железнодорожного района, которой больше нет. Жили в одном дворе, вместе бегали в кино. Сейчас созваниваемся, и они мне говорят: «Ты никогда не будешь одна, даже если дети переедут в другой город. Мы же рядом». Кстати, именно благодаря сыну одной из подруг я начала рисовать пастелью — он просто подарил мне несколько мелков, и вот что получилось.

С детства мы близко общались с Виктором БАХТИНЫМ, замечательным книжным графиком, художником-анималистом, создавшим «соболька Кешу» — талисман Спартакиады народов Сибири. Как тут было не приобщиться к искусству?

Более того, прямо за стеной нашей квартиры в соседнем подъезде жил Вадим Васильевич ЕЛИН, написавший портреты Булата ОКУДЖАВЫ, Виктора АСТАФЬЕВА, Александра СОЛЖЕНИЦЫНА и многих других известных деятелей культуры. Особенно он гордился знакомством с Владимиром ВЫСОЦКИМ и радовался подаренному судьбой шансу написать портрет барда с натуры. Я до сих пор помню, как Вадим Васильевич подталкивал меня к творчеству, советовал выставлять работы. Останавливал во дворе и спрашивал: «Почему не пишешь? Ну-ка, сколько уже нарисовала?».

Можно сказать, Вадим Васильевич добился своего: Татьяна Александровна Янковская продолжает рисовать и совершенствоваться как художник, участвовала в двух персональных выставках. Некоторые из её работ находятся в частных коллекциях во Франции, США, России. Картины Т.А. Янковской — «Аметистовые горы», «Дыхание любви», «Прибой», «Синильга», «Осенний пейзаж», «Безмятежность» — женские в лучшем смысле этого слова. Они камерные и утончённые, цветовым строем и характером линии создающие умиротворённость у зрителя. «Витя Бахтин сказал:

"Аметистовые горы"

«Хорошо, когда можешь подписать своим именем то, что натворил». Так вот, согласна с каждым его словом, — подводит итог беседы Татьяна Александровна. — Мир создан из мгновений, и я рада, что обладаю одним из способов передачи остановленных мгновений жизни, что могу всем дарить эти прекрасные мгновения в своих работах и ставить под ними свою подпись».

Татьяна МОРДВИНОВА
Средняя оценка: 4.8 (проголосовало: 51)