Сибирские мадонны

Последнюю неделю в МВДЦ «Сибирь» работает выставка, посвящённая 25-летнему юбилею регионального отделения Урала, Сибири и Дальнего Востока Российской академии художеств.

Юбилейная выставка — это когда встречая новое произведение, узнаёшь его, как старого знакомого, друга. «Узнаю руку мастера», как принято говорить.

Ю. Ишханов. Ирина. 1950 г.

Ю. Ишханов. Ирина. 1950 г.

Сибирская живопись и без пейзажа… — это немыслимо! Сама природа, её самобытность и богатство так и просятся на картины мастеров. Невозможно представить выставку и без темы этноархаики, без обращения к визуализации легенд и верований коренных жителей Сибири. Скульптурные бюсты Ю. ИШХАНОВА представляют образы сибирячек, о которых зритель мог бы сказать: они как богини («Ирина», «Хакаска»). Г. ВИЗЕЛЬ в серии декоративных скульптур «Боги и духи» представил мотивы традиционных верований Сибири. В. ПЕТРОВ-КАМЧАТСКИЙ в цветных литографиях из серии «Небо и мы» изобразил север Сибири и её жителей космически близкими небу, что подчёркнуто яркой сине-белой цветовой гаммой.

У художника К. ВОЙНОВА уже не первый раз можно видеть трогательный мотив материнства в культуре коренных жителей Красноярского края, и вот новая работа в этом эффектном, полюбившемся зрителю сюжете — «Улыбка полярной звезды». На картине — мать и дитя,

подобно Мадонне с младенцем Христом, но в сибирской, северной интерпретации. Мать крепко прижимает к себе ребёнка, как драгоценный дар. Младенец в люльке, улыбаясь, спит. На фоне тёмного пространства лица персонажей светятся, подобно ликам святых. Малыш и уподоблен взошедшей Полярной звезде, зажёгшейся, как когда-то в христианской истории зажглась звезда Рождества Спасителя и указала путь пастухам и волхвам. Даже темнота расступается, открывая синеву неба — обители звезды — над головами героев. Синие ленты в косичках северной мадонны являют эту небесную благодать.

Аналогия с христианским сюжетом, заложенная художником, придаёт сакральность кажущейся на первый взгляд бытовой сцене. Произведение обращается к зрителю, спрашивая его: а не здесь ли святость? Не в этом ли настоящее счастье? И на Севере, где люди чисты душой и полны духовным светом, и на юге Африки — где угодно, если там живёт любовь. Истинная ценность света веры и любви не похоронена веками истории, она жива, пока мы способны её увидеть.

Неисчерпаемы споры о том, что же такое Сибирь и кто такой сибиряк. Но на выставке есть и произведения, не связанные напрямую, по предмету изображения, с сибирским регионом. Пространство одного из залов просто взорвано динамической музыкой и танцем «Шанхайского утра» (диптих новосибирского художника М. ОМБЫШ-КУЗНЕЦОВА).

Стиль, к которому относится это живописное произведение, — гиперреализм, основной искус которого — в максимальном фотографическом эффекте. В сибирском искусстве такое направление выглядит свежим на фоне огромного количества сибирских пейзажей и этноархаической темы. Хотя закономерно развитие дискуссии: фотореализм — это искусство или просто использование технических возможностей фотографии? В произведениях Омбыш-Кузнецова есть ритм, присущий динамическим видам искусства и имитирующий крупный и общий планы видео, что сочетается с академической композицией холста. В этом же направлении сделаны некоторые творения Г. КИЧИГИНА, известного омского живописца. Стоит отметить интерес к современной уличной атмосфере, городской тематике в творчестве обоих художников.

Да, быть сибирским художником — это не значит писать исключительно родные просторы. Художник призван, как говорил С. ЕСЕНИН, «ласкать и корябать», т.е. выходить за границы, преодолевая их и раскрывая новые горизонты и грани бытия.

Анастасия СЕМЁНОВА, 4 курс ГИ, М.Г. СМОЛИНА, доцент кафедры искусствоведения