Проект — это святое

Заставить студентов-архитекторов сделать что-то, не связанное с проектом, подвигнуть их на общественную деятельность очень трудно. Задание по проекту для них всё. Единицы рвутся на «Новую весну», Лигу КВН и прочие внеучебные дела. Зато в 7 вечера заходишь в их аудиторию — а они ещё сидят, что-то клеят. И на всё один ответ: у нас проект завтра!

О специфике обучения, о студентах и развитии специальности мы беседовали с директором Института архитектуры и дизайна, профессором, кандидатом архитектуры, почётным архитектором России Сергеем Михайловичем ГЕРАЩЕНКО два часа. Но 40-летнюю историю невозможно уместить в газетный разворот! Поэтому — минуя наши вопросы — оставляем в тексте только прямые цитаты.

>> Человека, который занимался открытием специальности «архитектура», — к сожалению, уже нет. Это Виктор Дмитриевич НАДЕЛЯЕВ, в то время декан строительного факультета. По крайней мере, меня именно он в Красноярск пригласил.

Мы тогда заканчивали Мос­ковский архитектурный институт (в 1976 году), и Наделяев нашёл нас на дипломе. К тому времени уже был известен список, куда можно распределиться, Красноярска там не было. А он говорит: ничего, будет! И мы трое (моя жена и Валентина БОРОДАВЧЕНКО) согласились поехать.

>> В феврале мы защитились, а 13 апреля нас встречал Л.В. ЩЕРБАКОВ, заместитель декана. И буквально на следующий день меня заводят в аудиторию — преподавай. Я ни жив ни мёртв, потому что студенты едва ли не мои ровесники, а кто-то и старше.
К тому времени первый набор специальности был уже на третьем курсе. Две группы. Мне выпало читать историю архитектуры, советской и зарубежной. С тех пор так её и читаю. Курс, конечно, менялся — раньше два года шёл, сейчас один семестр, всё урезали.

>> Это был строительный факультет в Политехническом институте, и на одной сборной кафедре (строительных конструкций и архитектуры, СКиА) были все мы: художники, строители, архитекторы. Из архитекторов уже к тому времени были Г. ЛАШУК, В. КАЧИН, Ю. ГРИНБЕРГ, Е. БАЛАШЁВ, Н. ВАНДЫШЕВА, все представители разных архитектурных школ (Ленинградского, Новосибирского инженерно-стро­ительных институтов, Свердлов­ского архитектурного, Москвы).

Группа А-333 на пленэре, 1974 г.

Группа А-333 на пленэре, 1974 г.

>> Все мы были многостаночниками. Я читал лекции, вёл проектирование, черчение, ещё какие-то дисциплины... И все вели рисунок.

>> Когда пришли Е. ХУДО­НОГОВА, В. ТЕПЛОВ, А. ЗРАЖЕВ­СКИЙ, Б. МУСАТ, мы отделились от СКиА и образовали две собственные кафедры — рисунка, живописи, скульптуры и архитектурного проектирования. Но всё ещё оставались при строителях — и в Политехническом институте, и в КИСИ, и в СФУ. Аж до 2010 года.

>> Может, со мной кто-то не согласится, но я считаю, что отделение нас в самостоятельный институт было очень правильным шагом. Со строителями было хорошо, но мы всегда себя чувствовали придатком. Единственный минус: опять же по остаточному принципу нам выделили площади.

>> Из первых студентов помню всех. У многих я был руководителем на дипломе. Помню первую выездную практику, когда мы вчетвером повезли «орду» в 75 человек в Суздаль, это была каторга! Но восторгов и воспоминаний тоже море.

Трудовые будни в Горархитектуре

Трудовые будни в Горархитектуре

>> Наши студенты всегда живут очень дружно. Потому что знакомятся ещё во время приёмной кампании — у нас же длительные вступительные экзамены. Остальные пришли, документы сдали в окошечко и ждут — примут их или нет. Наши сначала ходят на подготовительные курсы, в Малую академию. Потом 3 этапа творческого конкурса: рисунок головы, композиция, черчение. И на всех этапах кто-то отсеивается. А потом ещё конкурс баллов. Так что мы берём лучших из лучших. А студенты к 1 сентября уже все знают друг друга.

>> Архитекторы учатся долго, как медики. И даже бакалавры дольше обычных четырёх лет. Это связано со спецификой специальности. Иначе не получается выполнить учебную программу.

Студенты на Манском слёте, 80-е

Студенты на Манском слёте, 80-е

>> У нас идёт индивидуальная подготовка. Тема проекта — одна на поток, а в результате получается 30-50 разных вариантов. Преподаватель заходит в группу — и ему нужно проконсультировать каждого из 25 человек. Подсесть, посмотреть план, подрисовать, подсказать.

>> Поэтому наш институт — один из немногих, где норма соотношения преподаватель-студент 1:4. Правда, это всего два года так стало, хотя МАрхИ всегда так учился. Но МАрхИ — государство в государстве, они себе сами нормы устанавливали. Такие же нормы были у их филиалов в Екатеринбурге, в Самаре, в Новгороде. В Красноярске же это произошло, только когда вышли новые стандарты. Мы смогли набрать новых преподавателей. Штат резко вырос.

>> Плагиата у нас практически нет. Была пара случаев, когда срисовывали проекты и приносили, но вообще это маловероятно. Потому что каждый проект преподаватель сопровождает шаг за шагом, видит, как он идёт от первых эскизов и до защиты.

В. Путину представляют проект, в основу которого положена дипломная работа выпускницы ИАД Нины Кокоревой

В. Путину представляют проект, в основу которого положена дипломная работа выпускницы ИАД Нины Кокоревой

Защита Н. Кокоревой, 2007 г.

Защита Н. Кокоревой, 2007 г.

>> То же с практиками выездными. На обмерно-ознакомительной студенты должны обследовать, изучить здание, зарисовать, обмерить, детали какие-то срисовать и по приезде сделать альбом этого объекта.

А живописная практика — это пленэр. Мы приезжали, например, в Суздаль, выбирали место, все рассаживались, а вечером в спортзале, где мы жили, делали выставку, сдачу прошедшего дня. И так две недели.

>> Своими мы считали и специальность ГСХ (городское строительство и хозяйство), которая потом отошла ИСИ. Потому что мы их учебный план максимально насытили архитектурой. Вообще это инженерная специальность. Поступали туда одни медалисты. Это была лучшая группа а Архитектурно-строительной академии, даже лучше, чем архитекторы. А когда мы ввели им не только расчётные дисциплины по градостроительству, но и архитектурные, то эти специалисты были просто уникальные и пользовались огромным спросом.

>> Все проекты, которые студенты делают на кафедрах, связаны с городом. Некоторые темы существуют с основания специальности: детская площадка, автозаправочная станция, остановка, молодёжный клуб, мик­рорайон, парк, жилой дом, общественный центр… И проекты по свежести идей получаются замечательные. Было бы желание их реализовывать.

>> Примеры реализации крайне редки, хотя есть. Вот два скверика в районе Красной площади сделаны по студенческому проекту. Главный архитектор Железнодорожного района пришёл в институт, объявил конкурс с дипломами и наградами, выбрал проект и воплотил его.

Историческая тропа по центру города с визуальными знаками — тоже наши студентки сделали в этом году. Создана информационная система, которая позволяет любому жителю Красноярска и гостю сориентироваться в центре города. Это уровень европейских городов.

Сейчас ребята выиграли конкурс на реконструкцию площадки с Царь-рыбой, на реконструкцию пионерлагеря «Таёжный», выполнили заказ министерства спорта и туризма края по формированию территории за Академией биатлона — с садом камней и пр.

>> Дизайнерские специальности тоже демонстрируют серьёзные успехи. Ребята выиграли конкурс на пошив одежды для специализированных классов Роснефти, придумали форму, её уже шьют. Разработали одежду для Зимней универсиады 2019 года, и именно наш проект победил.

>> Основной предмет — проектирование — у нас идёт не 2 часа в неделю, а 8. И проект для студентов — это святое. Защита ведётся жёстко, всегда перед комиссией. Нет такого: я у него веду — и он мне же сдаёт проект, как на других специальностях. Только комиссионная сдача, с самого первого курса, будь то рисунок или дипломный проект. В составе комиссии вся кафедра, да ещё приглашаем специалистов-профессионалов. И студенты боятся завалить. Потому что переделывать уже придётся без консультаций, а это трагедия. И ничего не срисуешь.

>> С приходом компьютерной техники мы что-то и потеряли в атмосфере института. Например, такие понятия, как «сплошняк» и «рабство». Раньше дипломный проект выполнялся как? Студенты сдавали сессию, выходили с каникул, освобождался для них спорт­зал, и они заезжали туда с матрасами, раскладушками — два-три месяца там жили. Строили себе козлы, ставили подрамники и работали над дипломным проектом. Это «сплошняки».

Туда к ним приходили студенты младших курсов — и «рабствовали». Дипломник даёт подрамник: здесь обведи, здесь покрась… Младшие одновременно и учатся, и выполняют святую обязанность. Через это прошли поколения. Но сейчас вручную никто не работает, да это уже и технически невозможно с теми требованиями, которые существуют.

>> Раньше у нас был студенческий отряд «Зодчий», очень известный в городе и крае. Ребята реставрировали исторические памятники, проектировали детские площадки и сами их делали. Но возродить такой отряд сегодня трудно: тогда на архитектурном ещё училось много парней, а сейчас — практически одни девчонки.

В прошлом году ИАиД принимал международный смотр-конкурс МООСАО

В прошлом году ИАиД принимал международный смотр-конкурс МООСАО

>> Из всех институтских событий особенно запомнилось, как грандиозно мы отмечали архитектурную «двадцатку». Это был первый выход в люди, 1993 год. Арендовали Культурно-исторический центр, там работали наши же выпускники С. КОВАЛЕВСКИЙ, В. МАРЬЯСОВ. Тогда сменилось руководство музея, пришёл М. ШУБСКИЙ, он дал волю молодёжи, с советским прошлым было покончено. И первым толчком к смене этой направленности и стала наша «двадцатка», после которой, по-моему, и знаменитые биеннале начались. Мы сделали огромную отчётную выставку, построили символическую ладью с парусами, устроили конкурс лучших проектов, объявили номинации... Спонсоров нашли (это всё новые слова тогда были), С. ЛОШАКОВ сделал главный приз — глиняная скульптура, очень красивая. Мы записывали это на видео. Надо бы перевести в цифру.

>> Что может быть визитной карточкой института? Завидую ИСИ, у них визитная карточка — ШОЙГУ, их выпускник. И больше можно ничего не говорить. У нас такого человека, известного всей стране, пока нет.

Выделить как наше высшее достижение какое-то одно здание, построенное нашими выпускниками, тоже сложно… Их много, и они в одном ряду стоят. Можно назвать Первую башню, работу ДОБРОЛЮБОВЫХ. Но есть и другие работы, для кого-то более значимые… У ШАТАЛОВА красивые жилые дома. Тот же комплекс «Кода» (авторы М. МЕРКУЛОВ, Б. ШАТАЛОВ, В. ЯКУБЧУК) — с него начиналась Взлётка, когда вокруг ещё был пустырь. Разработчики задали масштаб району, спроектировали дом как комплекс. Правда, подрядчики вместо детского сада сделали шикарные двухуровневые квартиры… Но на то время это был один из самых значимых объектов в городе по архитектуре.

И нельзя не отметить, что кампус нашего университета начинался с дипломного проекта студенток Елены ИНОЗЕМЦЕВОЙ и Марии БОРИСОВОЙ. Именно он был положен в основу Генплана кампуса СФУ, и сейчас его развитие продолжается по идеям наших выпускниц. Девушек, кстати, взяли на работу в «Красноярскгражданпроект», который и реализует Генплан.

>> То, что сегодня главный архитектор Красноярска — новый человек, считаю, правильное решение. Он не связан ни со строительными кругами, ни с административными, ни даже с архитектурными. И к тому же выбран по результатам всероссийского конкурса… Мы, конечно, собираемся пригласить его в институт, узнать, чем он дышит, что собирается с городом делать.

>> От архитектурных решений ведь зависит само развитие территорий. Вот был городок Бильбао в бывшей промышленной зоне, медленно умирал. Но Фрэнк Гэри построил там Музей Гуггенхайма, и город расцвёл, миллионы туристов теперь туда едут, чтобы его посмотреть. Да, такие проекты очень дорогие. И Красноярск один подобный проект не потянет, у него и без того дыр хватает. А вот крупные компании могли бы спонсировать. Но я таких примеров, чтобы кто-то из олигархов что-то изысканное построил, не знаю. Разве что Совмен построил детский дом на Стрелке. Такой сказочный тортик. Это единственный пример в городе.

>> Каким я вижу институт лет через 10? Если помечтать — хотелось бы специализированный корпус Института архитектуры и дизайна — с макетными мастерскими, с выставочными залами, где можно проводить архитектурные форумы, дизайнерские выставки. А учитывая наши специальности, можно и свой Дом моделей иметь в том же здании. Сейчас наша основная беда — отсутствие специализированных помещений.

Средняя оценка: 3 (проголосовало: 6)