Сергей ВЕРХОВЕЦ: «Нам нет нужды пилить опилки»

Итоговые научные отчёты за год вузы отправляют в министерство к середине февраля. Но в целом результаты минувшего «научного года» СФУ уже известны, и по традиции мы попросили дать их общую характеристику проректора по науке и международному сотрудничеству С.В. Верховца.

— Сергей Владимирович, давайте начнём разговор с проектной деятельности, с финансирования по грантам. Где у нас случился прорыв, а где мы, может, недоработали?

— В 2014 году СФУ чуть меньше, чем в прошлом году, подал заявок в различные фонды и программы, но зато доля выигранных заявок увеличилась до 26 процентов (в некоторых фондах треть наших проектов получила финансирование). РФФИ, Краевой фонд науки, федеральные целевые программы — везде мы сработали успешно. Когда каждый четвёртый проект получает поддержку — это и по мировым оценкам не просто хороший, а великолепный результат для научных организаций.

Единственный не полностью сдавшийся нам бастион — недавно созданный Российский научный фонд. Это обидно, потому что гранты РНФ достаточно заманчивые — до 25 млн рублей на несколько лет можно получить, на порядок больше, чем в других фондах. Благодаря такой поддержке можно выполнить высококлассные научные исследования с концентрацией ресурса на научной идее, гипотезе. В РНФ мы заявляли порядка 40 проектов, но финансирование получили лишь два. Причины нам понятны: здесь общий конкурс и фундаментальные исследования, уровень которых у академических институтов или, скажем, МГУ — конечно, более высокий, чем у наших научных групп. Гранты РНФ во многом основывались на имеющемся ранее научном заделе, а не на перспективах или возможностях тех или иных коллективов.
Тем не менее мы не собираемся опускать руки. Будем прорываться вторым эшелоном.

— Какие научные отрасли у нас развиваются лучше других?

— Фавориты — биология, физика, химия. Из прикладных — радиоэлектроника и цветная металлургия. У гуманитариев успешны те направления, которые опираются на междисциплинарность.

— А можно назвать «тройку лидеров» среди институтов?

— Она прежняя: ИИФиРЭ, ИФБиБТ, ИЦМиМ. Эти институты имеют наибольшую публикационную активность и финансирование научно-исследовательских работ.

— Какие перспективные партнёры появились у СФУ в 2014 году?

— Нужно сказать, что у нас достаточно внушительный список стратегических партнёров. Это РУСАЛ, Роскосмос, ИСС им. М.Ф. Решетнёва, Русгидро, Роснефть, Газпром, Норильский никель, Полюс Золото... Стратегическое партнёрство подразумевает, что мы вместе ведём довузовскую подготовку, работаем в интересах студентов (предлагаем им индивидуальные гранты, оборудуем учебные лаборатории на деньги предприятий и др.), выполняем научные, прикладные и инновационные работы по заказу партнёров. Партнёры входят в Наблюдательный совет и Совет по развитию СФУ, принимают участие в формировании наших стратегических планов и программ, формулируют требования к компетенциям выпускника. Специалисты предприятий имеют возможность получать дополнительное профессиональное образование на базе СФУ. Все эти форматы подразумевает стратегическое партнёрство.

Так вот в 2014 году на этот уровень сотрудничества с нами вышла ещё одна госкорпорация — Росатом, произошёл такой прорыв. Мы уже сотрудничаем с Горно-химическим комбинатом г. Железногорска по нескольким направлениям и надеемся, что партнёрство будет развиваться. Летом 2015 года совместно проведём семинар-практикум МАГАТЭ.

В международном плане активизировалась наша работа с сетевым Университетом Арктики. У нас общие интересы в отношении устойчивого и экологически ответственного развития арктических и субарктических территорий. Не все знают, но порядка 18-19% НИОКР СФУ связаны с арктической зоной РФ. С Арктическим университетом мы сейчас запускаем сетевые образовательные программы, чтобы не только учёные могли обмениваться опытом, но и молодёжь. Например, в январе 2015 года на самую крупную в мире конференцию по развитию Севера «Арктические рубежи» в норвежском городе в Тромсё в качестве делегата от России поехала студентка ИЭУиП.

— С момента своего создания СФУ предпринимал немало усилий для привлечения в науку молодёжи. Эта работа начала приносить свои плоды? И будет ли продолжена практика внутренних конкурсов научных проектов, которые были хорошим стимулом для молодых учёных?

— Работа с молодёжью для нас остаётся главным приоритетом. И это приносит плоды: происходит омоложение научных кадров, появилось несколько успешных молодых учёных, которых мы стараемся закрепить в СФУ.

Что касается внутренних конкурсов — они проводились до 2010 г. за счёт Программы развития. Сейчас финансирования этой программы нет, а за счёт средств университета осуществлять поддержку фундаментальных исследований не реально. Но нужно сказать, что для этого на самом деле есть очень много внешних возможностей в виде российских и зарубежных грантов. С каждым годом спектр этих возможностей увеличивается, особенно для молодых, и нужно только адекватно и активно ими пользоваться. Внешние фонды и гранты позволяют не пилить опилки, чем порой страдают российские учёные. Надо двигаться вперёд, потому что наука — это сохранение и приумножение знаний, а не тавтология.

— На что вы делаете ставку в 2015 году?

— На возникновение новых научных направлений и коллективов, которые будут заниматься передовыми исследованиями. Например, в прошлом году активно начала работать группа Сергея ПОЛЮТОВА, занимающегося моделированием искусственного фотосинтеза (читайте материал об этом коллективе на стр. 8). Надеемся, достаточно интересными будут и исследования молодого учёного В.Е. ЗАХВАТАЕВА (ИЭУиП) по изучению механизмов низкоинтенсивных воздействий, которые открывают большие перспективы применения в медицине и в экологии.

В этом контексте хотелось бы выразить надежду и на то, что директора институтов активизируют деятельность по привлечению в университет действительно перспективных учёных.

Соб. инф.