Спасибо, что живой

Не секрет, что аббревиатура НКВД в нашем сознании, мягко говоря, вызывает нелестные ассоциации: чекист, застенки, КГБ… Такой образ энкавэдэшника прочно вошёл в наше сознание, в том числе благодаря отечественным кинофильмам последних десятилетий «Диверсант», «Московская сага», «Штрафбат», «Курсанты»… Список можно продолжать.

Старший преподаватель военной кафедры Военно-инженерного института СФУ, полковник внутренних войск МВД РФ в отставке, ветеран боевых действий Роман Леонидович БЕСПАЛОВ в канун годовщины Сталинградской битвы прислал в редакцию исторический очерк об участии 10-й стрелковой дивизии войск НКВД в Сталинградском сражении.

— Роман Леонидович, почему именно Сталинград и почему 10-я дивизия?

— Волею судьбы моя жизнь сложилась так, что я попал служить во внутренние войска МВД, которым отдал без малого 30 лет, — рассказывает полковник. — Такие понятия, как несение гарнизонной службы, ликвидация бандформирований, поддержание общественного порядка, мне близки и понятны. За годы службы не раз встречался с ветеранами-фронтовиками, бывшими защитниками Сталинграда. Чем больше получал информации, тем сильнее хотелось разрушить негативное представление о бойцах и командирах НКВД.

— Но и ваша собственная биография — живая история. Служба не для слабонервных...

— Родился я в Ленинграде и когда учился в пятом классе, мама тяжело заболела и умерла. Какое-то время, пока старший брат служил в армии, я заботился о себе сам, так что рано пришлось повзрослеть. После школы мечтал служить только в органах. Думал: вот она, романтика — бандитов ловить, диверсантов, шпионов… И подал документы в Ленинградское высшее политическое училище Внутренних войск МВД СССР. В 1973 году окончил его вместе с одноклассником и соседом по двору Сергеем Вадимовичем СТЕПАШИНЫМ (директор ФСБ РФ 1994-1995 гг.; министр юстиции РФ 1997-1998 гг.; министр внутренних дел РФ 1998-1999 гг.; Председатель Правительства РФ с мая по август 1999 года — прим. автора).

Меня направили в Грузию, в г. Кутаиси, в «чайный» полк. А назывался он так потому, что мы охраняли осуждённых, которые собирали чай. Вскоре после моего приезда с проверкой в нашу роту нагрянула комиссия из Москвы во главе с заместителем начальника политуправления внутренних войск МВД СССР Юрием ЧУРБАНОВЫМ (зять Брежнева). Проверяли условия жизни офицеров (накануне 40 человек подали рапорты об увольнении). А мы с супругой жили в бараке, где пол проваливался и крысы бегали. Пришли члены комиссии именно к нам, а когда порог переступили, остолбенели. Чурбанов и спрашивает у моей супруги: «Вы, наверное, хотите скорее отсюда сбежать?». А она в ответ: «Нет, будем служить…». Потом меня перевели в Тбилиси, в специальную милицейскую моторизованную часть, где быт офицеров и их семей был организован намного лучше.

В 1977 году, в декабре, исполнялось 100 лет со дня рождения Сталина. Опасаясь организованных выступлений просталинских сил, мы затемно выехали в Гори, на малую родину «вождя всех народов». Всю ночь просидели в зале местного ДК, на улицу не выходили. Зачем народ будоражить? Днём прошла демонстрация, люди съехались со всех уголков СССР. Я был очень удивлён тем, что, несмотря на репрессии, Сталина почитали многие. Вскоре о праздновании сталинского юбилея написала газета «Правда», впервые после нескольких лет забвения, пока страной правил Хрущёв.

— На фотографиях у вас разная форма. Почему?

— Внутренние войска выполняли в те годы несколько важных задач: охрана особо важных стратегических объектов, общественного порядка и охрана осуждённых (конвойные войска). Позже, в 1996 году, конвоирование с внутренних войск МВД сняли. Чтобы избежать трагедий, охранять
«бесов» (так мы между собой называли особо опасных заключённых) стала не зелёная молодёжь, а хорошо подготовленные контрактники.

В 1980 году, когда в Москве проходила Олимпиада, мне пришлось дежурить на контрольно-пропускном пункте спорткомплекса «Олимпийский». Ещё за два года до проведения игр каждый из нас уже знал подробный план местности, кто где будет стоять. Раз в неделю в горах проходили учения. Перед отправкой в столицу, не поверите, нам играли марш «Прощание славянки»! Строжайший режим секретности и повышенная готовность… Настроение у всех было такое, как будто ехали не в мирную столицу, а на войну.

— Ничего непредвиденного во время Олимпиады не случилось?

— Работа по охране объектов была организована на высочайшем уровне. Встречались случаи спекуляции билетами, но исключительно со стороны иностранцев — в основном это были граждане Польши и Румынии.

Службу на объекте мы начинали с 7 утра. Вставали в 5:30, а ложились за полночь. Каждое утро принимали объект у спецслужб КГБ. Однажды приезжаем к 6:30, а на месте какая-то суета. Оказалось, нашли бесхозный баул. Что внутри — неизвестно. Вечером, когда сдавали смену, его не было. Вызвали спецавтобус с рентгеновской установкой, проверили — бомбы внутри нет. Позже нашлась хозяйка — уборщица спорткомплекса.

Были попытки провокаций со стороны иностранцев — листовки антисоветские разбрасывали, а один зарубежный гость в спорткомплексе ЦСК приковал себя наручниками к ограде, протестуя против войны в Афганистане.

— Во время Олимпиады хоронили ВЫСОЦКОГО. Чего опасались и какие меры предпринимали власти, спецслужбы? Говорят, на кладбище кагэбэшников было больше, чем тех, кто пришёл с певцом проститься...

— Олимпиада уже заканчивалась. Утром в классе (а жили мы в обычной школе) включаю радиоприёмник и слышу: «Голос Америки» передаёт сообщение, что скончался Владимир Высоцкий. Потом из динамика льётся его песня «Рыжая шалава». Почему именно эта? — не знаю, помню только, что защемило сердце… В юности я только его и слушал и до сих пор люблю, особенно военный цикл. Фильмы тоже смотрю с удовольствием, актёр он великолепный.

Нас к обеспечению похорон не привлекали, работники КГБ тоже все были заняты Олимпиадой.

— Какой тогда была Москва, люди, магазины?..

— Столица выглядела спокойной. В магазинах — изобилие товаров: мебель, одежда, впервые я увидел тогда пиво в жестяных банках и пепси. Хулиганов, пьяниц и женщин лёгкого поведения накануне Олимпийских игр вывезли за 101-й километр (было на эту тему специальное постановление). Сам я спортивные игры почти не видел — весь день на ногах, быстрее бы до кровати добраться.

После Олимпиады учился три года в Военно-политической академии им. В.И. Ленина в Москве. Окончив её в 1984 году, приступил к службе в конвойной части на Северном Урале, в небольшом городке Ивдель. Это как раз то место, откуда зимой 1959 года вышли на лыжах и не вернулись 9 студентов Свердловского политехнического института (экспедиция Дятлова). Причина трагедии до сих пор неизвестна, предполагают, что была какая-то стихийная сила…

В Ивделе в 1987 году из-под охраны бежали два опасных рецидивиста, матёрые убийцы. Побег они совершили очень хитрым способом, по воде. Заключённые работали на лесосплаве, и эти двое умудрились спрятаться под плотом, когда его спускали на воду (дышали через трубочки). Потом, выйдя на сушу, шли пешком целые сутки, останавливаясь только два раза на короткий привал, чтобы поесть. Это ж какая должна быть выносливость! Им удалось быстро выйти из района, где в первую очередь их начали искать. Шесть суток продолжались поиски. Помогло то, что по всей округе распространили ориентировки, и двое рыбаков опознали беглецов. Осуждённых задерживала наша разыскная группа в туристическом лагере в Пермском крае. Они маскировались под туристов (на головах были москитные сетки).

После Ивделя я служил в Красноярске, заместителем командира воинской части №7486 по воспитательной работе.

— В 90-х годах вам довелось побывать в горячих точках. Какие командировки особенно запомнились?

— Я три месяца провёл в Нахичеванской АССР в Закавказье. Штаб нашей группировки располагался на азербайджанской стороне. Заставы по 30 человек стояли высоко в горах, по всей границе. Наблюдатели следили за тем, чтобы армяне и азербайджанцы не конфликтовали, чтобы никто не переходил границу ни с той, ни с другой стороны. Я был заместителем командующего группировкой по воспитательной работе. Летал по заставам, следил, чтобы у военнослужащих не заканчивалась вода, продукты, боеприпасы. Когда возникали проблемы — оказывал помощь.

Р. Беспалов крайний слева,

Р. Беспалов крайний слева,

Самой тяжёлой была командировка в Нагорный Карабах в 1991 году. Жарковато пришлось и в прямом, и в переносном смысле. Наша часть стояла в селе Умудлу. Задача всё та же — предупреждать столкновения армян и азербайджанцев. И вот закончились у нас продукты. Что делать? Решили идти за помощью к председателю колхоза-миллионера, Герою социалистического труда (высокий статус по тем временам!). Подходим к его дому, а там сад, как в кино: травка аккуратно подстрижена, павлины ходят, пятнистые олени (я сразу вспомнил фильм «Белое солнце пустыни»: «Павлины, говоришь…»).

Зашли, поздоровались, я рассказал о нашей беде, мол, солдаты голодают. А хозяин сидит надменный, холёный и небрежно нам бросает: «Идите, воюйте!». Мне, подполковнику внутренних войск, ответ этот как пощёчина.

Ближайшее место, где можно было достать продукты и топливо — райцентр. Село находилось в горах, от нас километрах в 50-60. Мы снарядили туда колонну, и так получилось, что погиб тогда Сергей ПЛОХОТНЮК из Красноярска. Я его отговаривал тогда, как чувствовал. Но он сам вызвался поехать, очень хотел телеграмму отправить жене, поздравить с днём рождения. Но бронетранспортёр уже поджидали в засаде армянские боевики. Не помогло даже то, что он мчался с бешеной скоростью. Сергей сидел наверху, на броне. Его снесло взрывной волной.

Серёжа был родом из Донецкой области. Чтобы его тело доставить на родину, командующий внутренних войск МВД прислал свой личный самолёт ТУ-134. Помню, когда прилетел этот борт, собралась толпа гражданских и военных с семьями. Все просились в Москву. Сколько смогли, посадили.

У погибшего прапорщика осталось двое маленьких детей, и помню, собирал гору документов, чтобы семье предоставили квартиру. Только когда вдове выдали ключи, вздохнул с облегчением.

После этой командировки я сильно заболел и попал в госпиталь. А врач меня спрашивает: «Водку-то пил там?». «Нет, — говорю, — я сам непьющий и подчинённым запрещаю». А он мне: «Ну и дурак! Стресс снимать на войне тоже надо…».

Именно тогда, в 1992 году, решил я покреститься. Первое, что сделал — покаялся. Я ведь политработник, человек системы, и теперь очень сожалею о том, что приходилось в своё время верующих разубеждать. Время всё расставило на свои места.

— Что было после Нагорного Карабаха?

— Командировки на Северный Кавказ, в Дагестан (г. Махачкала), а в 1996 году — в Грозный.

Уволился я из Вооружённых сил в 1997 году. Однако и в мирное время жизнь посылала испытания. Вот ещё одна история. Устроился я на работу в сельхозтехникум. А через три дня со студентами отправился на месяц в колхоз, на капусту. И там у наших мальчишек случился конфликт с кем-то из местных. Поздно вечером сельские парни приехали на разборку. Я услышал шум, вышел на крыльцо в тапочках, узнать, в чём дело (а большинство наших спали). Вижу: человек 20 здоровых парней с дубинами и битами стоят, а рядом машины с включёнными фарами. Ну, думаю, приплыли. А у меня лет по 15-16 ребятишки. Что делать?

Попросил непрошеных гостей разойтись подобру-поздорову, а то, мол, приедет милиция, никому не поздоровится. Но вижу, они пьяные и на убеждения не поддаются. Пришлось драться... Отталкивал их от дверей, отбивался, дважды они меня сбивали с ног, я вставал и снова… И когда уже сил почти не осталось, дверь за моей спиной распахнулась и оттуда с криками «Ура!» выбежали мои мальчишки с топориками в руках (вот был ужас!). Слава богу, обошлось без кровопролития, местные спаслись бегством.

В общем, в тот вечер страху я натерпелся столько, сколько за все командировки в горячих точках. Моя жена, когда узнала про эту «мирную» историю, сказала так: «Из командировок тебя ждала, ночами не спала, а тут, в мирное время, чуть не убили…».

Сейчас преподаю в Военно-инженерном институте СФУ общевоенную подготовку. И знаете, что меня удивляет? Недавно спрашиваю мнение ребят о событиях на Украине, а они отвечают: мы, дескать, политики не касаемся, наше дело — учёба. Как же так? Студент не может быть вне таких событий.

— И напоследок: чем любите заниматься в свободное от работы время?

— Мечтаю летом достроить дачу, с внуком вожусь (ему 4 года), рыбачить люблю. Есть и экстремальное увлечение — могу зимой, на Крещение, в Енисее искупаться. Надо же держать себя в форме!

Вера КИРИЧЕНКО

Читайте очерк Р.Л. Беспалова об участии дивизии НКВД в Сталинградской битве.