Братья-переводчики,
или О первых книгах


В Дни славянской книжности и письменной культуры обычно говорят о святых равноапостольных Кирилле и Мефодии как о создателях славянской азбуки. Конечно, это правда: мы обязаны братьям нашим письмом, которое не только позволяет решать многообразные культурные задачи, но и объединяет славянские народы. Но сегодня, когда этот праздник как государственный у нас и общий со многими славянскими странами отмечается в 27-й раз, стоит сказать о том, что азбука — лишь малая часть деяний славянских первоучителей. Ведь эта азбука стала условием и инструментом формирования основ славянской книжности. Проще: братья создали первые книги на славянском языке, который до этого во всех своих диалектах был языком только устной культуры.

А появились первые славянские книги в результате переводческой деятельности первоучителей славянских, и без понимания этого нельзя понять масштаб их подвига и заслуг перед славянской культурой. О том, как осуществлялась эта деятельность, можно судить, несмотря на столь существенную временную дистанцию, отделяющую нас от событий моравской миссии, по тем данным, которые предоставляют нам
Жития Кирилла и Мефодия.

В Житиях, конечно, факты подаются в соответствии с жанром, да и известны нам списки житий начиная с XII века (через 300 лет после интересующих нас событий), значит, не исключены добавления или купюры переписчиков. Но тем не менее мы располагаем возможностью представить круг переведённых текстов и понять логику их отбора.

Не могу сказать, что я читала Жития, но с большим удовольствием прочитала книгу Юрия ЛОЩИЦА «Кирилл и Мефодий» (в серии «Жизнь замечательных людей» она вышла в 2013 году). Вот что можем понять из этой книги.

В первую очередь Кирилл и Мефодий перевели с греческого языка Евангелие, точнее, извлечения из евангелических текстов, предназначенные для чтения в церкви в определённые дни. Именно это и есть первая книга христианской церкви и каждого христианина в Славии Православной. С тех самых 60-х годов девятого столетия и до наших дней. Читая эти евангельские слова, слыша их и вне пределов церкви (а они разлетелись буквально во все сферы культуры — как, например, начальная строка Евангелия от Иоанна «В начале было слово…»), мы как бы слышим голос солунских братьев. Как они — вообразим — повторяли греческие выражения, подыскивали им славянские соответствия, сооружали славянские слова по их образу и подобию или прямо вводили в текст греческие слова в надежде, что они станут родными славянам…

Второй текст, переведённый братьями, — Апостол, собрание деяний и посланий учеников Христа. О том, как важна эта книга для христиан, говорит и такой факт: через много лет в России Апостол оказался первой книгой, которую опубликовал первопечатник Иван Фёдоров. Одновременно с Апостолом переводится Паре­мийник — собрание притч из Ветхого Завета, а затем церковный чин, определявший ход богослужения, после чего «отверзлись уши глухих, чтобы услышали слова книжные, и ясна стала речь косноязычных». Далее следует труд над переводом Псалтири, которая тогда выполняла и роль учебника — по ней учились читать и писать. Перевод «Большого апологетика» константинопольского патриарха Никифора I заложил основы славянской богословской терминологии, актуального богословия.

На этом завершается время совместной переводческой деятельности солунских братьев. В 869 году умирает Кирилл, а на долю Мефодия выпадают тяжкие невзгоды. Только спустя несколько лет он возобновляет переводческую деятельность со своими учениками. И цель этих трудов — дополнить то, что было уже переведено выборочно. Они начинают с «отеческих книг», затем завершается работа над Библией — переводится Новый и Ветхий Завет (а это 60 книг, как написано в Житии Мефодия).

И по той же логике — вслед за Писанием тексты церковного права Номоканон, постановления соборов, которые определяли нормы церковной жизни. Конечно, он был сокращён, выбраны тексты, отражающие реалии моравской (а не византийской) жизни.

За более чем двадцать лет — сначала общими усилиями братьев, а затем Мефодием с его учениками — была создана биб­лиотека христианской литературы, многотомная и многожанровая. Представьте её объём и вообразите труд, который положен в её создание.

Это первые книги, уже многажды переписанные славянскими книжниками за почти полтора столетия, на Русь пришли после Крещения и легли в фундамент русской литературы, Год которой мы проживаем сейчас и жизнь которой оказывается частью жизни каждого из нас.

И нельзя не сказать о том, что Жития Кирилла и Мефодия сами стали первыми славянскими произведениями этого жанра. Написанные по канонам греческой агиографии, но с биографическими фактами буквально из первых рук (Житие Кирилла написал его старший брат, а Мефодия — его ученики, разделившие с ним невзгоды и труды). В своей краткой версии Жития солунских братьев входили в Пролог, а значит, были в кругу домашнего чтения русских людей. Эти Жития стали каноническими текстами жанра, и по ним создавались сотни Житий русских святых, на которых воспитывались русские дети и которыми зачитывались взрослые многих поколений.

Вспомнить обо всём этом в Дни славянской письменности и культуры — значит, отметить эти Дни достойнейшим образом.

Т.В. ШМЕЛЁВА, профессор Новгородского университета