Полевая кухня «Русского репортёра»
Можно ли за две недели в лесу одинаково хорошо научиться рубить дрова и правду?

Текст: магистрант ИФиЯК Константин СТАРОСТИН с места событий, специально для УЖ

Фотография: Никита ЗИМИН

— Выкинь эту деталь, она лишняя, — прочитав мой текст, сказала руководитель мастерской репортажа школы «Русского репортёра» Алёна ЛЕСНЯК. Обсуждение материалов с ней имело практическую пользу — в лиде (начале текста), который сейчас читаете вы, есть и проблема, и моментальное погружение в тему, и даже интрига (а что за деталь такая?). Что ещё удалось усвоить за две недели в заброшенном лагере на берегу Волги, расскажу в ближайших номерах.

Главный вопрос

Мы только что почистили туалеты и теперь торопимся на лекцию главного редактора «Русского репортёра» Виталия ЛЕЙБИНА. Скорость такая, что обгоняем даже запах
белизны.

В бывшей столовой лагеря всего несколько лампочек. Тем, кто сидит подальше, уже не светит. Диалог строится по форме «вопрос — ответ».

— А надо мне поступать на журфак, чтобы стать хорошим журналистом? — какая-то летнешкольница затеяла самоопределение.

— Что бы ни говорили про эти факультеты, они дают главное — профессиональную
среду, — помогает девушке Лейбин.

— Можно ли одинаково интересно писать на одну и ту же тему пять раз подряд, — задаю главный вопрос, с которым приехал на школу.

— Про взрывы на шахтах у нас писал всё время один репортёр. И пусть получались хорошие материалы, но строились они по одной схеме: «интервью с вдовами — разговоры коллег — мнение начальства». Что-то потенциально новое человек уже не писал, работал по накатанной. Поэтому недавно на задание отправили молодого.

Начистоту

До этого в тазике я мылся только года в четыре. Душевые засорились, пришлось идти туда, где вода подаётся не сверху.

— А какое из правил ТАРАСЕВИЧА тебе больше понравилось? — держит в руках мочалку и хозяйственное мыло бородатый
мужик.

— Наверное, «Если не знаешь, что и как писать, пиши так, как было на самом деле».

— А мне про то, что надо отличать фон от фигуры.

В бане это особенно легко сделать.

21 очередная заповедь журналиста

Услышано на лекции редактора научного журнала «Кот Шрёдингера» Григория Тарасевича.

1. Не убей.

2. Не укради.

3. Не лжесвидетельствуй.

4. Не навреди.

5. Правда — это не то, что написано, а то, что прочитано.

6. Давайте делать мир лучше.

7. Формируй свою повестку дня.

8. Если можете не использовать диктофон, не используйте его.

9. Не стирайте черновики текста — есть редакторы-самодуры.

10. Если вы переписывали текст меньше трёх раз, значит, что-то не так.

11. Если не знаешь, что и как писать, пиши так, как было на самом деле.

12. Если не знаешь, как организовать текст, пиши подвёрстки.

13. Надо чётко отличать фигуру от фона.

14. Всегда входите в редакцию с набором тем.

15. Хорошая тема формируется не с помощью предлога «о», а с помощью «Что?», «Зачем?», «Как?», «Почему?».

16. Пишите лид раньше текста, даже если вы его выкинете.

17. Интересным является то утверждение об обществе, обратное которому не противоречит здравому смыслу.

18. Кавычки — неуверенность автора.

19. Не стесняйтесь своих фобий.

20. Ваш читатель не глуп.

21. Документы врут, но реже, чем люди.

Как не выгореть

— Когда начал писать про больных детей, сразу определил свою сферу деятельности: я только рассказываю историю. Рассказал — забыл. Потому что надо знать границы, в которых работаешь.

Известный репортёр Валерий ПАНЮШКИН делится личными правилами того, как не сойти с ума от погружения в тему:

1. Точно определить сферу деятельности.

2. Никогда не ждать ни от кого благодарности.

3. Никогда не причинять добро.

4. Найти себе супервизора (того, кто скажет: «Пора в отпуск!»).

5. Бокс.

За всё услышанное летнешкольники благодарили мысленно.

Теплоходный гудок

— Помнишь, СОКОЛОВ-МИТРИЧ сказал: хорошо пишет не тот, кто мастерски использует все литературные приёмы, а тот, кто ищет и решает в своих репортажах смысловые задачи, — общаются на берегу Волги двое.

— У него на лекции много полезного записал: «Нужно на местности освобождаться от предвзятых соображений на тему», «Предпринимать действия, которые на первый взгляд кажутся излишними», «Понять в три раза больше, чем потом написать».

Мимо проплывает теплоход. Общение на пару секунд прекращается, потому что весь берег накрывает громким: «А я одна стою на берегу-у-у-у-у».

И сердце замирает.

Досыта

— Горячая манка! Горячая манка с бананами, — на кухне начинается раздача завтрака.

— Берите вон лучше пшёнку с ананасами, — перекрикивает один дежурный другого. Сегодня хозяйничает мастерская тотальной журналистики, мы по расписанию — завтра.

— Выбирайте пшёнку, — говорит мне кто-то в очереди. — А то я вчера не понял: манка с бананами была или это просто комочки не разварились.

Сразу — суть

В первое предложение нового абзаца всегда нужно выносить суть. И не писать, что «данный человек невероятно любит своё дело и даже с шести лет начал проявлять неподдельный интерес к нему». Если начать фразой «С шести лет он уже интересовался печным делом», люди сами догадаются, что речь — почти про фанатика. И от этого эффект восприятия усилится (ведь значимость тех открытий, до которых мы дошли сами, гораздо ценнее). Не надо лишать читателя эмоций. Можно просто описать всё как есть на самом деле. И не давать никаких личных выводов. Потому что так будет честнее: по факту журналист выступит просто в роли глаз и ушей, «переместит» других на место действия, покажет его максимально объективно.

Правды не существует

В мятой рубашке и очках лекцию про правду в заброшенной столовой читает Григорий Тарасевич.

Зачем сейчас написал про то, что рубашка у него мятая? Просто подобная деталь соответствует моей правде об этом человеке: на школе он живёт в одинаковых условиях со всеми, не строит из себя крутого. Не упомянув о рубашке, я бы солгал вам. А задача журналиста — передать некое обобщение в деталях (что и считается правдой) без каких-либо выводов. Их читатель сделает сам. Для этого ему достаточно фактов: например, заброшенной столовой, в которой явно нет утюга. Да, некоторым уважаемый человек покажется неряхой, но так они и подумали бы, увидев его на летней школе.

Тем деталь и важна: сразу подтверждаются все возможные правды — и моя (про равность), и чья-то (про неопрятность). Так что правда — это не то, что написано, а то, что прочитано.

Сторонись

Настоящий репортаж должен быть трёхчастным. Только в этом случае — показав видение одной проблемы разными сторонами — журналист может претендовать на то, чтобы его материалу поверили.

Например: в деревне старушка срубила ранетку, которая росла в огороде у соседа. Сотрудники районной прессы могут просто написать всё со слов пострадавшего. Журналисты краевой газеты (если дело дойдёт до них) помимо соседа ещё обязательно поговорят с бабулей, у которой огурцы гибли в тени. Для хорошего же репортажа необходимо найти третью сторону: пойти к властям и понять, что теперь ждёт дровосека. И опять же — подобная трёхходовая комбинация не подразумевает каких-либо выводов. У каждого из героев своя правда. И у каждого читателя тоже.

Идеальным репортажем на школе многие называли текст экс-сотрудника «Русского репортёра» Дмитрия Соколова-Митрича «Саратов должен быть разрушен». Почитайте — в этой инструкции по деградации и спасению отдельно взятого города видение одной проблемы дают много разных людей. Потому что чем больше сторон будет задействовано, тем сильнее репортаж будет похож на правду.

По горшкам дежурный

Когда я увидел, сколько надо помыть кастрюль и тарелок, захотелось домой. Влад, который шёл вместе со мной, сматерился в голос.

Мыть посуду — это ещё не самое страшное. Сначала надо нарубить дрова (этого я так и не научился делать нормально), чтобы развести пять костров. Потом нагреть шесть гигантских чанов с водой; залить больше двадцати кастрюль. Подождать пока макароны в них отмокнут и найти неиспользованные перчатки и губку.

— Перчатки все разобрали? Ладно, помою руками, — руководитель мастерской начинает отскребывать остатки тушёнки со дна. Я снимаю и протягиваю свои рваные.

Его конёк

Возвращаясь из своего первого выхода в город, я припрыгивал от радости. Всем участникам мастерской репортажа нужно было найти героев для своих проектов. У меня получилось! Под «Интим с профессией» идеально подходил найденный в Кимрах дедушка-печник Валентин ЖИЛЬЦОВ, который в свои 76 лет продолжает работать.

Он рассказал почти всю свою жизнь. Меня особенно порадовала деталь про то, как в детстве привязывал к валенкам лезвия и на таких самодельных коньках гонял в соседнюю деревню кататься на замёрзшем болоте.

— Что даёт тебе это? — спрашивает Алёна.

— Ну… то, что он затейником с детства был.

— Убирай! У тебя тема: «Интим с профессией». А ты столько места попусту тратишь. Лучше напиши про его отношение к работе, съезди посмотреть, как дед кладёт печи.

Батенька, да вы земеля!

Выпускник ИФиЯК СФУ Владислав МОИСЕЕВ сейчас пишет про панду, которая откусила ноги ребёнку, про пенсионерку, убитую 53 котиками, и про прочие безумства современного мира. Раньше он работал в «Русском репортёре», а теперь с друзьями продвигает интернет-портал «Батенька, да вы трансформер».

— А мы с тобой из одного института, — говорю ему после лекции от создателей «Батеньки».

— Передавай привет кафедре журналистики.

Передаю.

Лидирую

Перед вами два лида. Первый написал сразу после встречи с дедушкой-печником.

Каждый знакомый Валентина Алек­сандровича Жильцова из Кимр смело может рассчитывать на необходимое количество теплоты. И не потому, что дедушка работает печником. Просто начав заботиться о людях однажды, теперь он занимается этим всегда. Руку помощи протянет даже поползням и синицам — птичек кормит каждую зиму. Насколько сложно согревать всех не только теплом печи, но и добрыми помыслами?!

— Это просто красивые слова ни о чём, — после прочтения недовольна Алёна. — Тут не надо играть словами и креативить про количество теплоты. Ты лучше реальным примером покажи его добро. А лучше найди проблему, связанную с «интимом с профессией». Ты же говорил, что он повёрнут на своём деле. Начни с этого. И тут нужен факт, а не твои добрые домыслы.

Спустя сутки мы утвердили новый вариант:

У Валентина Жильцова из Кимр дома есть несколько тайников. Там запрятано самое ценное, что есть у печника в жизни. Периодически проверяет каждый.

И я услышал: «Гораздо круче даже не то, когда ребята сразу приносят профессиональные тексты. А когда, поговорив, исправляют ошибки. Потому что у нас всё-таки школа».

Продолжение читайте в следующем номере УЖ