Легенды, запечатанные в цифру


Каких-то 20 лет назад никто и понятия не имел, что возможна цифровая коммуникация, да и само понятие «цифровые гуманитарные науки» не могло появиться по определению. А сегодня Digital Humanities — одно из ключевых инновационных направлений развития гуманитарных наук.

На днях в СФУ прошла международная научно-практическая конференция «Информационные технологии в гуманитарных науках». Обсуждались пути развития цифровых гуманитарных наук и то, какие на этом пути возможны крутые виражи.

«Начнём с того, что учёные-гуманитарии вообще выделены среди научного сообщества, потому что думают особым образом, — говорит представитель Университета Лестера в Великобритании Росс ПАРРИ. — Размышления о человеке, о том, что его окружает и о его взаимодействии с обществом и природой — это совсем не те вопросы, которые обычно задают люди в естественных науках».

Росс выступал на конференции с докладом «Цифровое наследие как прообраз нового научного сообщества».

— Дело в том, что в рамках цифрового наследия мы можем сочетать разные дисциплины и привлекать разных специалистов, выходить за пределы научного сообщества и работать с коммерческими компаниями, общественными организациями и людьми, которые вообще не имеют отношения к этому процессу, — раскладывает по полочкам Росс Парри. — Получается междисциплинарность в самом прямом смысле. Правда, учёным придётся получать новые навыки и учиться новым формам коммуникации. И в связи с этим нужно будет учиться новому языку и привыкать к новым формам взаимодействия, ведь люди «со стороны» будут думать иначе и в других направлениях. Учёным нужно привыкать «выходить в народ» и рассказывать о своей дисциплине популярно. И ещё: в случае взаимодействия с коммерческими компаниями нужно учитывать тот факт, что, по-видимому, у них есть интеллектуальная собственность, которую они будут защищать. Мотивы для участия в проекте могут быть разными.

— Не ставит ли всеобщая цифровая революция в заведомо неравные условия учёных разных поколений? — задают вопрос Россу.

— Я бы не стал драматизировать… Наоборот, бывают люди с очень открытым умом и открытой точкой зрения в любом возрасте, и они могут активно взаимодействовать со специалистами того или иного направления. Хотя, конечно, люди, которые приходят в научные исследования сейчас, выросли с технологиями, и им более комфортно.

В числе участников конференции была руководитель департамента цифровых гуманитарных наук Королевской академии наук Нидерландов Салли УАЕТТ. Она выступила с докладом «Знания в цифровую эпоху» и провела мастер-класс для российских коллег.

— Салли, как цифровая эпоха повлияла на природу знаний?

— Теперь учёные получают гораздо больше материала для исследований, и к нему обеспечивается лучший доступ. Сегодня многое изначально создаётся в цифровой форме. Оцифровка старых материалов даёт возможность делать новые формы анализа и использовать новые формы представления данных. Если традиции ранних исследований касались интерпретации сути литературных и художественных произведений, то нынешняя традиция скорее касается статистического анализа больших наборов данных, установления закономерностей и связей между ними, понимания возможной динамики их развития — так называемый сетевой анализ.

С точки зрения представления данных существуют способы визуализации больших данных и возможность изучать эти данные разным способом — и с помощью карты, и трёхмерных изображений (например, можно бродить по историческому или археологическому месту), и т.д. Возникают новые способы привлечения людей в производство знаний. Вступают в игру заинтересованные участники: музеи, библиотеки, архивы. Но можно к работе с данными привлекать и широкую публику, что чрезвычайно интересно и важно.

К примеру, в Англии выполнен любопытный исследовательский проект. Нужно было расшифровать и перевести в цифровую форму записи корабельных журналов XVIII-XIX веков. Очень непростая работа. Эти записи расшифровали люди из толпы, непрофессионалы, которых привлекли к этому проекту, чтобы сделать работу над ним быстрее и проще. В помощники брали тех, кто нуждается в творческой работе, но по какой-то причине не может ею заниматься. В числе добровольцев много инвалидов, пенсионеров. Восстанавливая записи, они занимались не только рутиной, когда, например, нужно было расшифровать почерк и перевести его в цифровую форму, но и выполняли какие-то творческие задания, дискутировали. Скажем, корабль шёл из точки «А» в точку «Б», а название пункта прибытия с тех пор изменилось, и надо установить, что же это было за место и с каким современным названием оно отождествляется. Им было очень интересно работать в проекте.

То же самое происходит и в естественных науках, когда привлекают непрофессионалов, несведущих в какой-то конкретной области, но желающих поучаствовать по разным причинам в исследовании, касающемся, например, определения вида деревьев или насекомых. Такая практика очень полезна для исследования, потому что у тех, кто работает не только в одной конкретной парадигме, ещё не сузился взгляд на проблему, и они видят новые закономерности и новые связи.

Росс Парри, кстати, привёл пример, как взаимодействуют учёные Великобритании с музеями. Один из вариантов — спросить музеи и общественные организации, какого рода исследования им необходимы и уже отталкиваться от их пожеланий, а не разрабатывать свои собственные проекты, которые пригодятся музею, может быть, только лет через пять-десять…

— Какие знания никогда не смогут стать виртуальными?

— Карл Маркс в самом начале «Капитала» говорил о том, что никогда не станет товаром. Интерпретация и извлечение сути художественного произведения, вероятно, никогда не смогут стать автоматизированными, потому что это та часть человеческого творчества, которую невозможно оцифровать. Компьютеры обрабатывают символы, а людям нужно их интерпретировать.

— Намечаются ли сдвиги в соотношении сил вокруг знания?

— Поскольку всё больше и больше людей получают доступ к знанию, они могут обрабатывать данные за пределами научных сообществ, которые непосредственно занимаются этой работой, и получают возможность задавать вопросы и подвергать сомнению то, что делают учёные. Именно поэтому возникают сдвиги в отношении того, кто важнее, кто лучше, кому проще работать с этими данными. Такая ситуация возникает и в отношениях преподаватель-студент, и в отношениях университет-правительство, и в прочих других…

Мастер-класс Салли Уаетт был посвящён открытым данным. Даже разработать рекомендации по работе с такими базами данных на сегодняшний день проблематично как за рубежом, так и у нас, в России. И какие же коллизии несут с собой цифровые технологии?

По словам старшего преподавателя кафедры информационных технологий в креативных и культурных индустриях Гуманитарного института Инны КИЖНЕР, за рубежом в большей мере осознаны проблемы работы с открытыми данными, поскольку эта работа началась намного раньше. Между российскими и зарубежными учёными много отличий в подходах. Есть спорные вопросы.

Во-первых, на Западе научные журналы открытого доступа следуют другой экономической модели: они берут деньги с авторов, а не с читателей. Не означает ли это, что страны, в которых авторы не в состоянии заплатить 2000 долларов за публикацию, окажутся за пределами диалога?

Во-вторых, исследователи пользуются так называемыми динамическими данными (данными, полученными из Интернета и подверженными изменениям). Но если данные обновляются так часто, можно ли на них полагаться?

В-третьих, базы данных и архивы не следуют одному стандарту. Это значит, что взаимодействие между ними затруднено. Наконец, в-четвёртых, при публикации открытых данных исследователь может сделать ссылку на текстовую публикацию об этих данных, а может этого и не сделать. В данном конкретном случае пользователь может прийти к неверным заключениям.

Инна Александровна отметила, что на конференции произошла непосредственная передача умений, сложившихся в этом подходе. В частности, обсуждались возможности объективизации знания в гуманитарных науках, например, их долгосрочное хранение, стандарты структурированного представления данных — для того чтобы дальнейший анализ соответствовал одной и той же модели.

Наши студенты и учёные-гуманитарии увидели кухню: как можно структурировать данные с помощью электронной базы и архивов, подвергать их анализу, интерпретировать и развивать в дальнейшем.

Комментарий заведующей кафедрой информационных технологий в креативных и культурных индустриях Гуманитарного института СФУ Марины ЛАПТЕВОЙ:

— Конференция оправдала наши ожидания. Впервые нам удалось собрать в стенах Сибирского федерального университета представителей разных направлений в области цифровых гуманитарных наук (Digital Humanities). Речь шла о технологиях визуализации в музее, возможностях моделирования в гуманитарных науках, использовании информационных технологий в изучении европейских культур и языков, геоинформационных технологий в гуманитарных науках (истории, социологии и др.), виртуальной реконструкции памятников архитектуры. Программа конференции формировалась таким образом, чтобы представить весь спектр возможностей Digital Humanities сегодня.

Было прочитано 28 докладов, каждый из которых открывал новые возможности гуманитарных исследований и демонстрировал результаты, которых можно достичь при помощи современных информационных технологий. На мастер-классах обсуждались ключевые тенденции в цифровых гуманитарных науках, рекомендации по работе с открытыми данными, технологии 3D моделирования, давались основы кодирования текста в лингвистических исследованиях, представлялись технологии оцифровки культурного наследия в Президентской библиотеке.

В конференции приняли участие 8 иностранных учёных из Велико­британии, Швейцарии, Нидерландов, США (Королевский колледж в Лондоне, Швейцарский институт биоинформатики, Нидерландская королевская академия наук, Университет Лестера, Университет Ланкастера, Кали­форнийский университет), более 30 учёных России из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Томска, Барнаула, Красноярска.

Подготовила Вера КИРИЧЕНКО