Побуждение к смыслу

Мы беседуем с физиком, кандидатом химических наук, доктором философских наук, профессором кафедры информационных технологий в креативных и культурных индустриях Гуманитарного института, поэтом и художником Александром Парфёновичем СВИТИНЫМ. 24 февраля в мини-галерее СФУ «Акцент» (пр. Красноярский рабочий, 95, холл второго этажа) открылась его первая персональная выставка живописи и графики «Графические тексты», посвящённая памяти заслуженного педагога Красноярского края Игоря Поликарповича ПЕЛЯ. Выставка продлится до 28 марта.

— Александр Парфёнович, расскажите историю своей семьи.

— Моих родителей в Красноярск занесла Великая Отечественная война. Мама со всей своей семьёй была эвакуирована из Ленинградской области. Папа распределён в Красноярск после окончания математического факультета Ленинградского педагогического института. Здесь они познакомились и поженились. Потом появились сыновья. Трое. Я младший. Старший стал лингвистом, овладел 18 иностранными языками. Средний — кандидатом технических наук, специалистом по технической кибернетике. Папа посвятил свою жизнь математике. Мама работала конструктором на Красмаше.

— Как вы выбирали свою профессию?

— С большим трудом. Меня в равной мере увлекали как естественные, так и гуманитарные науки. Я долго не мог определиться, за что взяться. Одно знал твёрдо: мне хотелось решать проблемы. Любые. И чем сложнее, тем лучше. Единственный путь обрести такое ремесло — стать исследователем. Но нельзя же браться за всё сразу. Надо с чего-то начинать.

Я начал с физики. Закончил физический факультет Красноярского государственного университета (кафедра физики твёрдого тела). Диплом писал под руководством академика К.С. АЛЕКСАНДРОВА. Затем поступил в аспирантуру, по окончании которой защитил кандидатскую диссертацию по физической химии. А много лет спустя закончил докторантуру с защитой докторской диссертации по философии науки и техники.

— Когда начали заниматься творчеством?

— Сразу после рождения. Ведь человек рождается творцом. Его рождению предшествует великий акт творения в форме любви и взаимного доверия между его будущими родителями. Стихи появились ещё в школе. Интерес к живописи привил талантливый потомственный педагог Игорь Поликарпович Пель. Позднее добавились первые попытки научно-исследовательского творчества, которое со временем превратилось в мою основную профессию.

— Почему поэт и художник, а не кто-нибудь другой?

Отец и сыновья (работа А. Свитина)

Отец и сыновья (работа А. Свитина)

— Может быть, потому, что эти ипостаси являются базовыми практически для любых форм творчества. Поэзия и изобразительность пронизывают все искусства, как, впрочем, и все науки, особенно фундаментальные. Не секрет, что великие научные умы обладали незаурядными способностями в области философии и литературы. Были наделены талантами в различных видах искусства. И так было не только в стародавние времена. Таким был Павел Александрович ФЛОРЕНСКИЙ, философ, поэт, физик. Илья Романович ПРИГОЖИН — лауреат Нобелевской премии по химии и философ. Более тридцати лет я дружу с человеком, являющимся живым примером разносторонней одарённости. Это — лауреат Нобелевской премии по химии, философ, поэт, драматург, профессор Корнельского университета Роальд ХОФФМАНН.

— Какие у вас ощущения от решения выставить свои работы на суд зрителя?

— Сложные. Интерес к живописи возник давно. Но это была тайная любовь. И только семь лет назад я осмелился взять кисть в руки. Среди моих друзей есть художники. Я люблю находиться в мастерских. Удивительная, завораживающая атмосфера. Решение выставить свои работы созревало долго. И, наверное, выставка не состоялась бы, если бы не доброжелательная поддержка коллеги по общественному совету Музея СФУ.

Показывать результаты своего творчества — естественная потребность. И хотя я уже провёл 55 творческих встреч с любителями поэзии, решение провести первую персональную выставку живописи и графики преподнесло совершенно новые, ни с чем не сравнимые ощущения. И радость, и волнение, и опасение, и надежду, и удивление собственной смелости. Риск — благородное дело.

— Как долго рождается стихотворение или картина?

— По-разному. Однако есть что-то общее. И стихотворные, и визуальные образы зарождаются где-то там, куда не проникает луч нашего сознания. Первые робкие фрагменты появляются оттуда на поверхность в таком неоформленном виде, что пройти мимо не составляет никакого труда. А вот научиться распознавать зёрна, отделяя их от плевел, — святая святых поэтического и живописного творения. А долго ли, коротко ли…

Успеть бы лист к перу прижать,

Но как бы ни был стих прекрасен,

Не торопитесь показать,

Новорождённых можно сглазить.

— Легко ли быть философом?

— Философом, как и поэтом, не становятся. Здесь нужны врождённые, генетические способности. Великий Мартин ХАЙДЕГГЕР справедливо считал, что поэзия — это раскрытие тайны созидательной речью. При этом он полагал, что настоящая поэзия всегда философична, а настоящая философия всегда поэтична. Философом быть легко, если ты рождён им. И поэтом быть легко по той же причине. Тяжело быть ЧЕЛОВЕКОМ. Наше рождение лишь небольшой шанс стать им. А настоящее подлинное творчество является единственным надёжным ключом, способным раскрыть тайный шифр нашего предназначения на этой Планете.

— Ваши творческие планы?

— Лувр! Конечно, Лувр! Но только после Эрмитажа.

Вопросы задавала директор Музея СФУ Анна Сергеевна РУМЯНЦЕВА