Северный мир Надежды Ивановой

У коллектива магистрантов-искусствоведов Гуманитарного института СФУ под руководством доцента
М.Г. СМОЛИНОЙ есть такая учебная практика: встречаться с реальными художниками, знакомиться с их техниками, записывать интервью. Не раз эти материалы мы печатали в университетской газете. Наше сотрудничество продолжается: магистранты побывали в студии красноярской ксилографии и познакомились с творчеством её представителей (Г. Паштов, А. Пашт-Хан, Н. Иванова, Л. Доржанова, А. Числов, Д. Прудников и др.).


Надежда Сергеевна ИВАНОВА — художник-график, член Союза художников России, преподаватель кафедры живописи и графики Арктического государственного института культуры и искусств. Родом из Якутска, она проходила стажировку в Российской академии художеств в Красноярске, стала лауреатом конкурса «Молодая Сибирь».

Штрих-код

Штрих-код

Направление ксилографии, в котором работает Надежда Иванова, чрезвычайно сложный вид печатной гравюры: изображение сначала вырезается на деревянной основе, а затем при помощи специальных типографских красок и станка делается оттиск на бумагу с этой деревянной панели. Мастером проделывается колоссальная работа — дереву придаётся форма, глубина, в нём вырезаются персонажи, регулируется высота основы. И качественный оттиск получается не с первого раза. Однако когда удаётся добиться его, произведение радует богатством средств выразительности. Об этой удивительной технике, об особенностях создания произведений, о задачах творчества с Надеждой Ивановой беседовали магистранты СФУ.

Екатерина СТАРКО: Хочется спросить, почему вы выбрали именно направление ксилографии? Ведь технология изготовления гравюры очень кропотливая, трудная, даже физически.

Надежда Иванова: Потому что дерево живое. Мне нравится работать с деревом больше, чем в технике линогравюры, офорта. Мне нравится фактура дерева, иногда оно само даёт тему. Порой тема всплывает в голове, но иногда смотришь на дерево, на его красивую фактуру, на сосну, например, и хочется сделать что-то живое. Картина становится более дышащей, чем, например, линогравюра.

Дары Индигирки. Рыба

Дары Индигирки. Рыба

Дарья ПЧЁЛКИНА: Мы знаем, что вы преподаёте. Как удаётся совмещать преподавание и собственно творчество?

— Мне очень нравится работать со студентами. Когда мы проводим занятие, например, по ксилографии, даже какие-то задумки появляются, творческие идеи. Конечно, студенты много сил отнимают, иногда не остаётся сил на творчество. Но в прошлом году я успела сделать персональную выставку, в этом году тоже к концу года или весной хочется организовать выставку.

Д.П.: Чему вы хотите научить, что привить молодым якутским художникам?

— Хочу, чтобы они стали самостоятельными художниками. Чтобы после того, как закончат учёбу, не бросили дело, а полюбили графику так, как я. Печатная графика исчезает, становится цифровой. Традиции старых графиков теряются. Поэтому, наверное, и занимаюсь этим: чтобы не были забыты мастера, традиции, школа гравюры.

Е.С.: А какие традиции повлияли на формирование вас как художника? Творчество каких мастеров было для вас важным?

— Мне в детстве рассказывали, что у нас в роду был художник Валериан ВАСИЛЬЕВ. Это один из первых якутских художников-графиков. Когда я была студенткой, его уже не было в живых. Он занимался ксилографией, создавал очень красивые гравюры по дереву, по нашему эпосу. Он на меня повлиял, мне его работы очень нравятся. Также мои преподаватели много для меня значили — Туйаара ШАПОШНИКОВА, Мария РАХЛЕЕВА.

Е.С.: Вы также работаете с Германом Суфадиновичем ПАШТОВЫМ. Чему он вас научил как художник?

— Научил ещё больше любить ксилографию, ценить старые традиции. И не бояться участвовать в выставках, быть сильной характером.

Д.П.: Вы ведь занимаетесь иллюстрацией? Какие книги и сюжеты иллюстрируете?

— Я работала над тремя книгами, одна из них уже вышла в свет — это стихи якутской поэтессы. Две должны выйти до Нового года, надеюсь. Работаю ещё над одной книгой, но она тяжёлая, и потому работа тянется уже не один год. Прежде чем иллюстрировать, нужно сначала понять, что автор имел в виду, пропустить через себя и заложить какую-то свою идею.
Но вообще я люблю экспериментировать. Не только заниматься иллюстрацией, а ещё живописью, даже скульптурой. Недавно делали инсталляцию, и мне очень понравилось современное искусство.

В юрте. 1

В юрте. 1

В юрте. 2

В юрте. 2

В юрте. 3

В юрте. 3

Е.С.: Главная тематика ваших произведений — Якутия. Стремитесь ли вы в своих работах подробнее рассказать о родной культуре, есть ли такая потребность?

— Когда я жила в Якутии, её специфики мне хватало, было даже чересчур много якутского. А когда уехала в Красноярск, стала скучать по Якутску, по традициям, по природе. Поняла, что моя малая родина для меня очень важна, и рада, что именно в Красноярске произошло осознание этого.

Е.С.: Для своей дипломной работы вы выбрали карело-финский сюжет, эпос Калевала. Чем он привлёк и есть ли здесь какая-то связь с якутской культурой?

— Все эпосы близки по духу. Финский, якутский, русский — эпосы чем-то схожи. Но по Якутии в студенчестве я делала много работ, поэтому решилась на что-то новое. Наш институт дружит с Финляндией, мы даже ездили с выставкой туда. Моя «Калевала» там очень понравилась.

Д.П.: В одном из интервью вы говорили, что любите японскую поэзию, что утончённый метафоризм и минимализм хокку и танка имеют много общего с графическим искусством…

— Мне вообще нравится японское искусство. Японская гравюра просто восхитительна. Как они это делают? Мы даже пробовали делать, как японцы, экспериментировали, но ничего не получалось. Так же подобрать цвет не получалось. Вообще, хотелось бы поехать в Японию, посмотреть их культуру, обменяться опытом.

Е.С.: Как вы начинаете работу? Есть особые приёмы?

— Я люблю работать ночью при абсолютной тишине, либо можно немного музыки. Люблю уединённое пространство, чтобы никто не мешал. Работа начинается с эскизов, с поисков. Когда появляется итоговый эскиз, можно закончить работу за день, либо всё это может длиться годами. «Северные танцы» (см. внизу) я два года делала, у меня там шесть листов, очень долго эскизы искала. Цветные гравюры — это очень тяжёлая и большая работа.

Но иногда бывает так, что надо срочно что-то сделать. И приходится работать часами, чтобы успеть к сроку. Делаешь, делаешь, и что-то получается. Иногда надо заставлять себя, а не просто ждать, пока муза придёт.

Д.П.: Ваши композиции очень динамичные. Чувствуется движение, хотя изображение статичное. При этом есть ощущение, что всё оживает, как будто образы музыкальны. И хотя сюжет никак не связан с музыкой, динамика ощущается именно на уровне эмоций.

— Эмоции можно передать через образы. Например, в «Северных танцах» я сделала людей безликими, потому что хотела передать как раз движение, плавность, красоту танца. А в «Рыбаках» передавала, как они ощущают рыбный вкус, то, что так важно для якутян. Рыба, даже сырая, очень вкусная, это наш деликатес. Все ждут зимы, чтобы хоть кусочек откусить от этой рыбы.

Д.П.: То есть для вас важнее передать именно внутреннюю составляющую, какое-то ощущение, чувство?

— Да, но в то же время композиционно это должно быть красиво. Не просто взять и нарисовать картинку. Поиск композиции длится годами. Например, «Безмолвие», две картины, женщина и мужчина; их композиционные образы я искала очень долго.

Д.П.: Одна из ваших известных гравюр — «Штрих-код». В ней соединены традиционный образ для севера — олень и один из самых узнаваемых символов мира — штрих-код. Почему вы соединили именно два этих образа?

— Картину я делала для биеннале «Молодая Сибирь». Там была тема экологии, где всё связано с защитой окружающей среды. Я придумала эскиз, посоветовалась с Германом Суфадиновичем, в итоге такая картина получилась. Посыл — чтобы люди сохраняли природу. Сейчас всё считывается через штрих-код, всё продаётся, оценивается деньгами. Но природные вещи — они живые, как они могут быть товаром? Образ нашла быстро и сделала картину за два дня.

Д.П.: А как вы считаете, в каких взаимоотношениях сейчас находятся традиционное искусство и современное?

— Сейчас зрители не понимают, что такое графика, особенно чёрно-белая. Они её не воспринимают. Хочется, чтобы люди воспринимали ксилографию как вид искусства. Именно с традиционного искусства начинается современное.

Е.С.: У вас есть триптих «В юрте». Как связаны три гравюры между собой сюжетом?

— В юрте, когда не выходишь на улицу зимой, образуется свой маленький мир. Там происходят разные сказки: то дедушка сядет и начнёт рассказывать по вечерам свои истории; либо мужчина и женщина остаются со своими детьми, поют колыбельные; либо все собираются за трапезой, пьют горячий чай и обсуждают что-то. Это маленький мир.

Е.С.: Над какими произведениями вы сейчас работаете? Планируются выставки?

— В Якутии предстоит провести две биеннале до нового года — в ноябре и декабре. Нужно успеть сделать хотя бы две картины, идеи уже есть. А собственную выставку я планирую уже после Нового года. Работы будут другими, нежели на предыдущих выставках. Первая моя выставка, которая проходила Красноярске, была своеобразным отчётом для моих преподавателей. Теперь я самостоятельный художник, и хочется сделать что-то новое, другое.

Д.П.: А в каком направлении будет это новое: новые образы или новые технические приёмы?

— Гравюра точно будет, но по-другому. Образы тоже поменяются, но северные мотивы останутся. Точно сказать не могу, потому что всё может поменяться. Я сама меняюсь, и образы тоже меняются в моей голове.

Д.П.: Что мотивирует вас постоянно искать новые образы, двигаться вперёд?

— Сейчас, видимо, тот самый период, когда надо развиваться. Читать новое, куда-то ездить. Летом я была в Крыму на форуме «Таврида», там очень интересные образовательные программы предлагались, было много молодых художников. Творческая атмосфера, знакомство с новыми людьми – всё это хочется впитать в себя.

В динамике XXI века особенно редким свойством художника становится потребность сохранять ценности своего народа, чтить художественные традиции, быть в гармонии с природой. Мир чёрно-белой гравюры Надежды Ивановой как нельзя лучше раскрывает своеобразный уют и внутреннее тепло живого Севера. Её лаконичные образы — как дар самой природы Арктики.

Дарья ПЧЁЛКИНА, Екатерина СТАРКО, ГИ СФУ, направление «История искусства»