«К счастью, хобби у меня нет»
Правила жизни

В этом году лидером, который получил самую большую сумму баллов при расчёте эффективности научной деятельности, стал сотрудник лаборатории биогеохимии экосистем, кандидат биологических наук Александр Викторович КИРДЯНОВ. Это в том числе и его именем (совместно с Владимиром Станиславовичем МЫГЛАНОМ) была подписана статья об идентификации Позднеантичного малого ледникового периода, которая стала небольшой сенсацией в научных публикациях этого года. По традиции правила жизни героя.

>> Я родом из Лесосибирска.

>> Отец — крановщик. В Лесосибирске зимой это непросто: мороз, высота, ветер. Мать работала оператором, следящим за качеством воды в системе водоснабжения города. График у обоих посменный, могли и вечером, и ночью уходить на работу.

>> Меня во многом воспитывала бабушка, очень мудрый человек. Одна вырастила пятерых детей. Дед был председателем колхоза, и первый хлеб он раздал людям, чтобы они хоть как-то могли жить. Это было во время войны, в Хакасии. Деда увезли в Красноярск, и здесь он сгинул.

>> В детстве на улице 90% свободного времени проводил. Немного пытался заниматься спортом.

>> Поступил на физический факультет Красноярского госуниверситета, в то время была возможность сделать это через поступление в МФТИ — сюда приезжала комиссия. Математику и сочинение сдал на 4 и 5, а физика не удалась. И мне предложили попробовать учиться в КГУ. А я того и хотел, уезжать в Москву не планировал.

>> Студенческая жизнь? Давно это было. После 1 курса я ушёл в армию.

>> Я попал в последний призыв, который забирали на два года. Служил на БАМе.

>> В университете я долго искал себя. Каждый курс была новая тема курсовой, что не сильно нравилось преподавателям на кафедре. Но в конце 4-го курса Карл Каримбаевич ДЖАНСЕИТОВ, спасибо ему, направил меня к Евгению Александровичу ВАГАНОВУ. Так я попал в лабораторию дендрохронологии Института леса СО РАН, там и остался.

>> Бывают экспедиции — собрался и поехал, в Хакасию, например. Если погода позволяет — ещё и покупаешься. А экспедиции на Север — это месяц-полтора. Подготовка начинается за полгода. Но в нашем случае надо просто найти «правильных» людей, которые помогут организовать работу и транспорт. Этим обычно занимаются уже коллеги на местах.

>> Две-четыре экспедиции плюс две-три командировки в год. В этом году удалось побывать в Туре, Хакасии, на севере Якутии, предполагался Урал, не получилось. И неделя на Байкале.

>> Со снаряжением мало кто в тайге пропадёт, а без снаряжения — как повезёт.

>> Любой север в Сибири — это безумно много комаров. Но холод всё-таки хуже. А бывает и холод, и гнус по очереди, меняют друг друга в течение суток. Или, наоборот, как в районе Норильска в 2004 году, когда выбросы предприятий, 30 градусов жары плюс комары с мошкой. Но спустя какое-то время всё равно думаешь: как бы туда вернуться. Чтобы хотя бы часть того, что сделали, повторить.

>> К вечеру так умотаешься, что залез в палатку — и спишь до утра. У нас обычно тяжёлые экспедиции. Весь световой день — либо работа, либо передвижение. Другой тип экспедиций — на стационарах, там уже могут быть и песни, и игры в бадминтон, волейбол.

>> Интересно везде, хотя на Севере, пожалуй, в большей степени. Там мало кто бывает. И понимаешь, что в это место, скорее всего, больше не приедешь.

>> Фотоаппарат с собой беру обязательно. У меня не самая лучшая фотокамера, но говорят, неплохо композицию выстраиваю. Хотя этому не учился и не собираюсь на это тратить время.

>> Если фотографирую для красоты, то без людей — пейзажи. Зачем там человек нужен?

>> Где бы ни был, вскоре хочу вернуться домой.

>> Комфорт — это наличие горячей проточной воды.

>> Жена считает, что я привязан к телевизору, в том смысле, что когда я работаю, он включён.

>> У меня дочь 14 лет. Пытаюсь позволять ей чуть меньше, чем мама. Хочу привить самостоятельность и трудолюбие. Думаю, я для неё помощник и палка-подгонялка. Помощник в широком смысле — в том числе опора. Высоких материй не затрагиваю.

>> За всю жизнь 2-3 лекции на русском прочёл. Подготовка требует очень много времени, особенно если готовить лекции с нуля.

>> Я был в США и мечтал, что моя подруга, будущая жена, ко мне туда приедет. В это время активизировались военные действия на территории Косово. Я думал, политика меня совершенно не касается, но как раз тогда начались политические коллизии, и прекратилось рассмотрение документов на визы.

>> Мы, учёные, в другом мире живём. И телевизор у меня хоть всё время и включён, но новости я не смотрю.

>> А вы не обращали внимание, как «Евроньюс» показывает Россию? Очень неприглядных людей выбирают из толпы.

>> Люди, которые для меня авторитет — Ваганов, Малкольм Хьюз, Фриц Швайнгрубер — в том числе учили как жить. Занимайся своим делом. Отдавай ему не все силы, но многие, и оно вернётся сторицей.

>> Как-то я разговаривал с Яном Эспером, профессором из Германии. Я ему предлагал одно, второе, третье для нашего сотрудничества. А он на всё: нет. Потому что это выходило за пределы его интересов. И мне тогда его позиция очень понравилась. Охватить необъятное невозможно, а заниматься не совсем интересной тебе тематикой тяжело.

>> Познакомился с женой на улице. Мы встретились в Академгородке, шли навстречу друг другу. Потом я обернулся и предложил ей помочь нести сумку. Я уже работал, а она была студенткой Торгового института.

>> Неудачи, наверное, были, но я о них забыл. Мне повезло, я в достаточно тепличных условиях становился как учёный.

>> Вчера сходили на фильм «Доктор Стрендж». Пока смотрел — интересно, вышел — забыл. Я не впечатлителен, спокоен и незлопамятен.

>> Собираться за столом вместе — единственная, пожалуй, традиция в нашей семье. Мы не часто едим вне дома.

>> Меня информируют, что будет на обед. Я могу не согласиться.

>> Помимо научной литературы читаю редко и из того, что под рукой. Одно время увлекался фэнтези.

>> Ценное в доме — разве что семейные фотографии. Ценные вещи появляются в результате какого-то хобби. К счастью, хобби у меня нет.

>> Жена знает, что я прагматик, поэтому не дарит бесполезных сувениров.

>> Обычно я встаю в шесть — шесть тридцать. Ставлю чай. Открываю почту. Из новостных смотрю Газета.ру, затем открываю Гисметео, чтобы знать погоду на день.

>> От спорта остались прогулки с собакой. У меня золотистый ретривер Шань Хай Цзин Беатрис, она у нас от родителей с регалиями. Мы зовём её Бетти.

>> Если бы был свободный от работы день, я бы занял его… работой. Интересно.

Автор — о своих исследованиях, принёсших результат

«Мы пытаемся понять, что происходит с окружающей средой и растительным покровом Земли в настоящее время, как это соотносится с теми процессами и явлениями, которые происходили ранее и чего нам стоит ожидать в будущем при разных сценариях антропогенного воздействия на биосферу и климат планеты. Древесные кольца представляют собой уникальный архив информации о тех факторах среды, которые оказывали влияние на рост деревьев, а также физиологических и ростовых процессах самих деревьев. Соответственно, годичные кольца деревьев выступают в качестве основного инструмента нашей работы.

За последний год опубликован целый ряд работ по разным тематикам — результат нескольких лет. В одной из работ нам удалось проследить связь между серией катастрофических извержений в середине первого тысячелетия н.э. и социальными процессами на огромной территории в Евразии (статья в Nature Geoscience, 2016). В других работах мы попытались выяснить, как именно текущие изменения климата влияют на рост деревьев в засушливых условиях Испании и на многолетней мерзлоте в Сибири (PNAS, 2016), как антропогенные выбросы влияют на химический состав древесных колец (Tree-Ring Research, 2016). Одно из исследований посвящено анализу дендроклиматической сети северной Евразии, при помощи которой выявлены факторы внешней среды, определяющие изменчивость радиального прироста деревьев в различных регионах Сибири (Environmental Research Letters, 2016). Кроме того, с использованием моделирования ранее полученных натурных данных о сезонном росте древесных колец сделаны попытки разобраться, при каких условиях начинается и каким образом происходит формирование древесных колец на многолетней мерзлоте (Dendrochronologia, 2016), каким образом соотносятся процессы роста колец и накопления биомассы в стволах деревьев (Nature Plants, 2015), а также об особенностях водного обмена лиственницы на севере Сибири (New Phytologist, 2016).

Особая гордость — удалось сформировать специальный выпуск журнала Dendrochronologia на основе работ об исследовании древесных колец в России, который, безусловно, послужит продвижению нашей науки и в России, и за рубежом. Большая часть этих работ выполнена при поддержке проекта Российского научного фонда».