«В круге четвёртом»

Идея этого интервью родилась из одной этой фразы: «Моя маленькая сбывшаяся мечта даёт мне крылья летать даже в бессилии». Принадлежит она не просто выпускнице СФУ и талантливому режиссёру-документалисту, а моему близкому другу Екатерине СТЫЦЕНКО, или просто Кате. Сейчас её дипломный фильм «В круге четвёртом» — обладатель высших наград и дипломов российских кинофестивалей, но я помню, в каких муках он рождался. Об этой сбывшейся мечте просто нельзя не рассказать.

— В какой момент ты поняла, что хочешь быть не просто журналистом, а режиссёром документального кино?

— Я начинала с новостийной журналистики, но помимо вопросов «Что? Кто? Где? Когда?» меня волнуют и совсем другие. Не то, что прямо, а то, что между строк. Не то, о чём говорят, а то, о чём молчат. Не сегодня, а всегда. Не факт, а образ. Я редко забывала героев своих сюжетов, их истории продолжали копиться в моей голове и требовали продолжения. На четвёртом курсе обучения на факультете журналистики мне повезло: известный красноярский документалист Валентина ВАРАКСИНА пригласила меня быть её ассистентом. Так начался мой путь в документальное кино.

— Но для того чтобы дальше идти по этому пути и поступить во ВГИК, тебе пришлось переехать в другой город, оставить маму, друзей и начать всё с нуля в Москве. Было страшно?

— Страшно было, что могу не уехать. Потому что внутри была абсолютная уверенность: я должна. Я никогда не покидала свою маму так надолго, все друзья, мои близкие и мой жених жили в этом городе. И чем больше я думала о том, что всё это мне придётся оставить, тем больше осознавала цену своего шага, тем больше во мне крепла уверенность. На другой чаше весов была моя профессиональная и личностная реализация, смысл меня в этом мире. Так я воспринимала свою профессию шесть лет назад, когда покидала родной дом. И мне было не страшно, я была счастлива и благодарна.

— Как к этому решению отнеслись твои родные?

— Родные ждали меня через месяц обратно. Дейст­вительно, было трудно поверить, что можно вот просто так поехать в Москву и без связей поступить во ВГИК. Я думаю, они всерьёз поняли, что произошло, только когда я сообщила им, что поступила. Родные очень любят меня, расставание для нас — это тяжёлое испытание. Но они находят силы радоваться за меня, кажется, я убедила их, что для меня это действительно важно.

— Что было самым трудным на первых порах?

— В Москве нужно где-то жить. При институте есть общежитие, но ходили слухи, что заселиться туда — что покорить Эверест. Эверест был родом из Армении. По дороге я научилась выговаривать его труднопроизносимое имя и, зайдя к нему в кабинет, выговорила без ошибки, приветливо улыбаясь. Покорить его этим мне не удалось, он нехотя, с усталым видом взял моё заявление и со словами «Мест нет!» положил последним в огромную стопку таких же заявлений. Это был мой маленький крах.

На следующий день я пришла к нему со своим большим чемоданом, так же правильно и с улыбкой произнесла его имя и сказала, что жить мне негде, и не смутит ли его, если я поживу пока тихонько в его кабинете. В этот же день меня заселили в общежитие. Впоследствии оказалось, что заселиться — это лишь полпути. Научиться жить в общежитии, наполненном талантами, гениями и сумасшедшими — вот настоящее приключение!

— Расскажи немного о своей первой серьёзной режиссёрской работе: как пришла идея?

— Первый фильм для каждого — огромный интерес, удовольствие и все на свете трудности. Это как оказаться одному в открытом океане, без каких-либо координат и возможности вернуться. Говорят, что режиссёр всю жизнь снимает один фильм. Названия могут быть разные, разные жанры, герои, события, места... Но по сути своей — это одна история. И важно обнаружить в себе именно свою мелодию.

Свой первый фильм я хотела снять о том, что лично мне близко. Я долго думала и обнаружила в себе боль от уничтожения наших удивительных рек; боль от несправедливости, вырывающей людей с их родной земли; историю какой-то невероятной мощной силы, которая способна разрушать самое неприкосновенное и строить новое на века. Кто эти две стороны? Как они действуют, почему?

Я начала снимать фильм о строительстве Богучанской ГЭС — четвёртой на Ангаре. Строительство близилось к завершению, переселение людей из зоны затопления практически закончилось. В одной деревне мне внезапно удалось обнаружить четыре уцелевших дома с людьми. Они отказывались покидать свой родной дом. Я приехала, познакомилась с ними и стала снимать о них свой фильм. Им удалось продержаться ещё около трёх лет, потом их дома сожгли, ГЭС запустили.

— «В круге четвёртом». В чём смысл названия?

— Я работала всё это время как исследователь. Долго и мучительно искала ключ к пониманию истории. И нашла. Название фильма — это и есть суть, оно появилось почти в самом конце, когда спустя четыре года работы я разгадала свой материал. «В круге четвёртом» — заимствовано мной из «Божественной комедии» ДАНТЕ. Я могу долго говорить о смысле названия, но сама воспринимаю это как навязчивый «спойлер». Гораздо интереснее, когда смысл этот распознаётся сердцем зрителя.

— Расскажи о героях своего фильма…

— Мои герои — удивительные люди! Их жизнь наполнена чистыми образами. Удивительный мальчик Андрюша, изо дня в день молча катающийся на своём маленьком велосипедике по кругу в своём маленьком дворе. Молчаливый образ всего человечества. Он был первым, кого я встретила в этой деревне. В этих людях одновременно уживаются суровая мужественность, жёсткость и детская чувствительность.

Один большой мужчина рассказал мне, как застрелил свою собаку за то, что она плохо проявила себя на охоте: он ей ствол в морду направляет, а она ему радуется, руки лижет. Та самая собака, которую он выкармливал молоком. Она оказалась негодной, и он вынужден был её убить.

Мои герои не боятся волков, медведей и змей, не боятся зэков, живущих тут же. А боятся нас с вами, образованных, культурных людей с успешным карьерным ростом, скажем, в такой передовой области, как энергетика. Но мои герои не сдаются.

— За время съёмок фильма ты изменилась? Что он заставил тебя понять?

— Я научилась чистить рыбу, ставить сети, закидывать удочки, вытаскивать клещей из собак и жить без электричества, водоснабжения и отопления. Не всё то золото, что блестит. И не вся та правда, которая кричит о себе: «Я — правда!». Я это там
увидела.

Однажды мне нужно было снять кадр утопающей деревни с горы. На той горе жил медведь-людоед, который только что убил двух моих героев-охотников. Кадр был мне очень нужен. Но никто не соглашался меня отвезти на ту гору. Наконец, я уговорила одного охотника. Мы карабкались в эту крутую гору, я сильно отставала под тяжестью своей техники, падала и скатывалась вниз. И в какой-то момент потеряла моего спутника из виду, осталась там одна.

Меня сковал страх, мгновение я не могла двигаться. Встреча с глазу на глаз со своим страхом: кто кого. Я тогда победила и ощутила свободу. Собралась и хладнокровно догнала охот­ника.

— Ты ведь на какое-то время оставляла фильм и даже возвращалась в Красноярск, откладывала защиту диплома? Долго не могла сесть за монтаж… Почему ты всё-таки вернулась в Москву и закончила фильм?

— Фильм я не оставляла ни на секунду. Это как наваждение. Но через четыре года жизни в Москве я действительно всё бросила: работу и аспирантуру, куда поступила, чтобы сохранить место в общежитии; вернулась в Красноярск. Чтобы сосредоточиться на своём фильме дома, где и стены помогают. Примерно на полгода закрылась в квартире с 300-часовым снятым материалом. Единственным моим гостем и зрителем была мама, которая мужественно вынесла этот период моего отшельничества. Потом я даже устроилась на работу. Но когда фильм был собран в черновой монтаж, я вернулась в Москву для его завершения и защиты. По факту я защитила свой диплом почти через четыре года после окончания обучения.

— А потом пришло время наград… Какие из них для тебя самые важные?

— Самая дорогая — самая первая. Это был главный всероссийский фестиваль студенческих и дебютных фильмов «Святая Анна», туда берут все фильмы без отбора.

Пять лет мук над фильмом изничтожили мою веру в какое-то своё дарование в документальном кино.

Мой фильм для показа поставили в понедельник в обеденное время (прайм-тайм наоборот), в огромном зале было 15 человек, и это окончательно раздавило надежды. Перед показом меня пригласили на сцену представить фильм, я поздоровалась и все слова забыла, потупившись, ушла. А в пятницу я получила приз за лучший документальный фильм.

Шёл дождь, в Красноярске была глубокая ночь, у меня сел мобильный телефон, а так хотелось позвонить! Я взяла телефон у прохожего и позвонила маме. Я была счастлива. После этого меня внезапно стали приглашать на другие фестивали: в Севастополь, Выборг, Иркутск, Самару. К наградам трудно привыкнуть, каждая из них — огромное волнение и благодарность.

— Меня очень вдохновило, что ты считаешь себя человеком, у которого сбылась мечта. А исполнять мечту — это тяжёлый труд?

— Нужно быть готовым к тому, что прежде чем сбудется твоя мечта, может рухнуть весь твой мир. Все палки в твои колёса будут радостно вставлены. Все удары в спину непременно состоятся. Но если при этом тебе удастся сохранить хоть капельку веры в себя, то ты победил. Мне кажется, к моменту, когда всё произошло, от моего прежнего океана реально осталась лишь крошечная капля, но она была, я её чувствовала.

А дальше — произошло чудо. Фильм состоялся, пришёл успех. Мой любимый режиссёр-документалист Сергей МИРОШНИЧЕНКО взял меня на работу моей мечты. Пять лет я безрезультатно пыталась к нему устроиться, все пути были исхожены, все слова сказаны. Но внезапно мама сказала: «Сходи к нему снова, а вдруг!». И гора сдвинулась. Сейчас мы работаем над документальной драмой «Дно» о событиях февральской революции. Это фильм, основанный на документальном материале с привлечением актёров для реконструкции событий. Если честно, я до сих пор не могу поверить в это чудо.

Анна ГЛУШКОВА