Про льва, орла и большой русский текст

Читать меня, как и большинство моих сверстников, обучили до школы. Я и сейчас помню, с каким напряжением продирался к смыслам первого самостоятельно прочитанного в жизни сочинения. Это была сказка. Почему-то представляется, что из серии «Мои первые книжки». Была такая.

Буквы-жучки, слог с трудом складывались в целое слово, рядом вырастало другое. Я отстранялся и пытался осознать смысл и связь этих стоящих рядом слов. Надо было делать следующий шаг. Возникали образы. Это было удивительно для детского сознания. Всё было понятно. Процесс превращения начертанных на бумаге палочек, перекладин и овалов в живые картины, в целую историю меня просто поразил. Поразил настолько, что тогда же и родилось желание никогда не расставаться с книгой — именно с такой, в которой рассказываются истории. Наверное, попадись мне в руки сейчас эта сказка, я бы её узнал. Её героями были орёл — царь птиц и лев — царь зверей. Они выясняли (или это делал автор?), кто из них имеет больше прав на это звание — царь.

Потом были другие книжки и другие потрясения. Меня всегда завораживала и завораживает запредельность в постижении мира и человека, гениальность художника! Слава Богу, в русской литературе, как ни в какой другой, этого с избытком.

Потом чтение превратилось в профессию. А потом я пришёл к самому удивительному потрясению-открытию — к пониманию системного, матричного (!) устройства существующего более тысячи лет «большого русского текста», к возможности подобрать ключи к самой запредельности, расшифровать и описать её. Но это особая история.

Владимир ВАСИЛЬЕВ