Выгоды и риски обучения онлайн

Свыше 1100 студентов, более 200 повысивших квалификацию преподавателей. Шесть организаций-партнёров вместо трёх. 18 онлайн-курсов, идущих в зачёт, вместо пяти. Региональный центр компетенций в области онлайн-обучения на базе СФУ в 2017 году выполнил и перевыполнил плановые цифры. Но главное, что предстоит сделать по этому проекту, ещё впереди.

Ударим онлайн-курсами по качеству образования

Сейчас любой человек практически по любой дисциплине может прослушать онлайн-курс и даже получить об этом соответствующий сертификат. Допустим, на портале openedu.ru. Там тебе технологии программирования и философия, инженерная механика и эконометрика. 10 ведущих университетов-разработчиков, полмиллиона слушателей, 252 курса. И это только одна из десятков русскоязычных платформ. О том, что предлагает заграничный Запад и Восток, умолчим.

Онлайн-образование — настоящий вызов традиционной системе. Как на него реагировать? Разумеется, использовать это как ресурс. Убивая, кстати, множество зайцев. Рекрутинг слушателей — раз. Повышение качества образовательных услуг — два. Сокращение нагрузки преподавателей — три. И т.д.

Хотя на самом деле включение онлайн-курсов в систему образования — задача далеко не тривиальная. Тем не менее министерство образования и науки РФ приступило к её решению.

Приоритетный проект минобра «Совре­менная цифровая образовательная среда» стартовал осенью 2017 года. Проект комплексный и организационно устроен достаточно сложно. В него вошли 17 российских вузов, у каждого из которых своя задача. Так, ИТМО отвечает за ресурс доступа к онлайн-курсам по принципу одного окна; УрФУ разрабатывает систему оценки качества онлайн-курсов. И есть 10 вузов (СФУ один из них), на базе которых создаются региональные центры, своеобразные точки опоры, задача которых — обучать и консультировать преподавателей, информационно сопровождать обучающихся, создавать контент и тиражировать лучшие практики. В целом формирующаяся профессиональная цифровая среда даст системе образования некие ориентиры: как создавать онлайн-курсы; где они должны быть размещены; какие компетенции требуются преподавателям; как курсы будут проходить проверку и т.д.

Проводники прогресса

В СФУ работу по созданию Регионального центра компетенций в области онлайн-обучения возглавляет директор центра обучающих систем К.Н. ЗАХАРЬИН. Научный руководитель проекта — ведущий научный сотрудник Департамента подготовки кадров высшей квалификации М.В. РУМЯНЦЕВ. Наш разговор — о том, насколько СФУ готов к переходу в онлайн-формат, о первых итогах проекта и о тех переменах, которые мы увидим уже в 2018 году.

— Министерство ставит задачу собрать лучшие практики с разных платформ, в том числе с университетских, — рассказывает Кирилл Захарьин. — Единый образовательный портал online.edu.ru уже запущен. Он обобщает информацию о курсах и платформах в удобном, понятном для студентов виде, а главное — с пометками: для каких уровней образования курс; какими входными навыками надо обладать, чтобы его изучить; прошёл ли он проверку и т.д.

— Предпосылки включения СФУ в этот федеральный проект были серьёзные, — комментирует Максим Румянцев. — Наш университет в области создания электронной среды имеет большой опыт.

С 2012 года реализуется стратегический проект «Развитие электронного обучения». Подготовка электронных курсов в СФУ приобрела, можно сказать, промышленный масштаб — разработано более 8 тысяч курсов. Но до сих пор это были курсы в формате Moodle, которые ориентированы на внутренние задачи. А сейчас речь идёт об онлайн-курсах, которые представляют собой уже коммерческий продукт. Коммерческий условно, он может не приносить денег. Но для создания такого курса нужно провести маркетинг, красиво упаковать — это дорогой продукт. Поэтому он штучный, и даже у ведущих вузов таких курсов, как правило, десятки, отнюдь не сотни.

— А из российских вузов кто здесь особенно продвинулся?

— Лидеры представлены на национальной платформе, их порядка десяти. В основном это вузы Санкт-Петербурга, Москвы, а также УрФУ, Томский госуниверситет.

Начало положено

— На первом этапе создания Регионального центра компетенций (соглашение с Минис­терством подписано в октябре 2017 года) мы переориентировали имеющийся задел на решение новых задач, — рассказывает Кирилл Захарьин. — Было необходимо, чтобы как минимум сто преподавателей повысили свою квалификацию и не менее тысячи студентов освоили ту или иную дисциплину с использованием онлайн-курса. Мы пошли трудным путём, сразу делая упор на результативность обучения, а также интенсивное развитие сотрудничества с вузами-партнёрами. Для этого в кратчайшие сроки потребовалось заключить договоры с университетами, спланировать финансирование работ по развитию онлайн-обучения в вузах-партнёрах. В этом смысле проект получился действительно региональным.

Сторонние организации были соисполнителями, вели организационную и методическую работу со студентами, которые, в свою очередь, работали с курсами и в основном успешно их прошли. Ведь важно обеспечить не просто формальное прохождение курсов, а получение положительных результатов.

— Что это значит?

— Результативная работа с онлайн-курсами — это достижение возможности перезачёта результатов освоения курса в рамках данной дисциплины. В этом и заключалась методическая работа преподавателя. Он должен проанализировать, насколько содержание курса соответствует дисциплине. Совпадают ли сроки прохождения курса с изучением дисциплины (не все подходили под текущий режим обучения). Т.е. преподаватели примеряли курсы на свой график учебного процесса и целенаправленно работали со студентами. Нам ставили задачу зачёта не менее пяти курсов в 2017 году. Нам удалось перезачесть 18.

— Студентам этот механизм был понятен?

— Для большинства участников проекта — не только студентов, но и преподавателей — такая работа на качественно ином уровне процесса обучения была в новинку. Модель деятельности преподавателя была ближе к тьюторскому сопровождению. Студенты на порядок больше узнали о возможностях такого обучения, увидели как плюсы онлайн-курсов, так и минусы. А мы получили огромное количество информации для того, чтобы понять, как нам разрабатывать свои курсы, как сделать их более понятными.

— У нас есть для этого специалисты и техническая база?

— В рамках проекта уже закуплена часть оборудования, и в течение года площадка по производству онлайн-курсов в СФУ будет развёрнута. К 2019 году мы должны подготовить порядка 10 курсов. Опять же — это минимальная планка, мы хотим сделать больше.

— Некоторые зарубежные курсы сняты очень круто — прямо как блокбастер…

— Мы изучаем лучшие практики и стремимся сделать не хуже. Онлайн-курс — это нескучное видео лекции. Иначе он никого не привлечёт, не будет востребован на платформе и т.д. А мы хотим свой продукт двигать дальше.

Партнёрами Регионального центра компетенций в области онлайн-обучения уже стали Педагогический университет им. В.П. Астафьева, Аграрный университет, СибГУ им. М.Ф. Решетнёва, Иркутский научно-исследовательский технический университет, Тувинский госуниверситет и Ачинский педагогический колледж.

Техническая сторона вопроса нас не беспокоит: есть и оборудование, и режиссёры, и дизайнеры, которые всё это смогут сделать. Мы неоднократно учились, в том числе в Томске, который в нашем случае — региональный лидер. Вопрос в другом: как курс сделать правильным с методической точки зрения? Это требует обсуждения подходов к разработке курсов, обсуждения тематик. Одна из задач проекта — создание профессиональной среды, которая будет самостоятельно решать вопросы, какие курсы и как мы будем разрабатывать. Хотя понятно, что должны быть представлены в первую очередь наиболее прорывные направления, где мы получаем значимые научные результаты.

Преподаватель должен захотеть

— Если подготовка курсов для вас понятна, то что составляет проблему?

— Разработка продуктивных подходов и изменение среды, — включается в разговор Максим Румянцев. — Мы ведь меняем устоявшиеся правила.

Трудность — в сетевом взаимодействии. Со своими партнёрами мы работали не на уровне линейного административного управления, нам нужно было показать, что наша деятельность — не имитация, показать её преимущества, ценности…

Но главная сложность касается существующих форм управления образованием. В 2017 году мы обучили более 1000 студентов. В 2018-м должны обучить 5 тысяч. А нынешняя административная форма не позволяет учитывать эти задачи. Нужен блок, связанный с онлайн-обучением. Нужно, чтобы кафедра, институт признавали результаты такого обучения. Нужно, чтобы преподаватель данные формы работы инициировал. Преподавателю-то от этого одна выгода. Он какую-то часть лекций может не читать, при этом они по-прежнему — в его нагрузке. Именно этого хочет министерство: чтобы издержки снизились, чтобы возникла виртуальная мобильность. И сейчас самое важное — нормативные моменты.

Вопрос: готовы ли к этому преподаватели? Ведь почему мы не выпускаем студентов вовне? Потому что боимся. Боимся, что студент придёт и скажет: вы рассказываете чепуху, это уже не актуально. Онлайн — открытая среда, и главный риск проекта в том, что система должна заработать с этими элементами. Учебные структуры должны это узаконить, а преподаватели — начать по этому маршруту идти. Причём добровольно.

— У онлайн-курсов своё место в учебном процессе, — продолжает мысль К. Захарьин. — Можно часть дисциплины раскрыть в таком формате, можно целиком; в каждом случае вопрос решается индивидуально. И не каждый преподаватель обязан соглашаться с такой моделью. Здесь не должно быть кампанейщины по переводу всех на такую систему. И если преподаватель считает, что для данной дисциплины полезнее традиционный процесс, то так и будет.

— Но если это тренд, то через несколько лет людей, которые не используют онлайн-курсы в своей работе, могут уволить…

— Как только это появится в виде нормативных требований к преподавателю, — соглашается М. Румянцев. — Да, в этом есть риски. Но учредитель не видит других форм освобождения преподавателя от тотальной нагрузки, которая, похоже, будет только ужесточаться. Кстати, за рубежом во многих университетах на одного преподавателя приходится и по 20, и по 25 студентов.

Задачи на 2018 год

Нынешний год в проекте — основной, о чём свидетельствует план работы центра. Первый блок — как раз модернизация нормативных документов по полноценному включению онлайн-курсов в образовательные программы, в том числе в вузах-партнёрах.

Далее — формирование коллективов и старт работ по разработке курсов. Развитие онлайн-сервисов сопровождения, взаимодействие между образовательными учреждениями и региональными центрами.

Наконец, работа с администрацией города и края по развитию цифрового образования. Планируется запуск «зонтичного» проекта для широкого охвата организаций среднего профессионального образования.

В. ЕФАНОВА