Любовь его — наука

В феврале интеллигенция Лесосибирска простилась с доктором филологических наук, профессором Борисом ШАРИФУЛЛИНЫМ. «Жизнь слишком коротка, чтобы быть незначительной», — писал Бенджамин Дизраэли. Видный политический деятель Великобритании прожил при этом 76 лет, а Борису Шарифуллину судьба отвела лишь 65. Но учёный-лингвист из Лесосибирска многое успел сделать и всегда был уверен, что у его начинаний будут продолжатели.

В семействе Шарифуллиных считалось рядовым раннее самостоятельное приобщение детей к чтению. Старший сын Яхии и Ляли Шарифуллиных Борис начал читать в возрасте трёх лет. В школьные годы ему одинаково легко давались и математика, и гуманитарные дисциплины, но больше всего он любил языки. В 8 классе самостоятельно начал учить испанский язык, и в Новосибирский госуниверситет поступал с двумя языками — английским и испанским. НГУ он выбрал потому, что в этом вузе открылась новая специализация — математическая лингвистика. Просуществовала она в то время, правда, всего год. Со второго курса Борис Шарифуллин перешёл на специализацию к профессору-лингвисту Кириллу ТИМОФЕЕВУ, а на третьем курсе уже стал победителем всесоюзного конкурса студентов и представлял СССР в Праге на международной студенческий конференции. Университет он окончил со знанием 16 языков (в основном индоевропейских), хотя в анкетах всегда указывал пять (в том числе два мёртвых) с припиской «и др.».

В НГУ Борис Шарифуллин слыл человеком-легендой. Можно было лишь удивляться, как он успевает учиться, писать статьи и стихи, руководить латиноамериканской секцией знаменитых университетских маёвок и при этом зажигательно вести дискотеки в общежитии, переписывать пластинки для любителей рок-музыки и переводить для них и университетской стенгазеты «Диско» статьи по музыке из иностранных энциклопедий. В аспирантуре началась его педагогическая деятельность — с занятий по латыни и древнегреческому языку в Новосибирском пединституте и в родном университете. А по окончании аспирантуры он стал работать в лаборатории искусственного интеллекта СО Академии наук СССР.

Первоначально эта лаборатория была открыта при Вычислительном центре СО АН СССР, но в 1982 году она расширилась, сотрудники решили разделиться на две группы и сменить «место приписки». Специалисты по спонтанной речи переехали в Москву, а специалисты по изучению проблем языкового зомбирования и обучения речевому общению роботов, куда и был распределён Борис Шарифуллин, решили перебраться в Канаду, в университет Торонто. Поехать с ними талантливый молодой учёный не смог бы. Он был внуком героя революции Башкирии Гизитдина Галеева, сыном орденоносца Великой Отечественной войны и заслуженного учителя СССР. Страна с «железным занавесом» такого человека за свои пределы никогда бы не выпустила. Вот тогда-то и обозначился для Бориса Яхиевича Лесосибирск, точнее, Лесосибирский педагогический институт, где он отработал 35 лет и который называл не иначе, как «мой ЛПИ», всегда отвечая отказом на приглашения переехать в другой город и приступить к работе в вузе или в академическом институте.

В Красноярский край его пригласила первый профессор кафедры русского языка ЛПИ Раиса Тихоновна ГРИБ, послушав доклад Шарифуллина на одной из научно-практических конференций в Новосибирске. Позднее Борис Яхиевич и Раиса Тихоновна дружили семьями. С 1996 года в Лесосибирском педагогическом институте проводятся Фило-
логические чтения им. Р.Т. Гриб. Инициатором этой научно-практической конференции был Борис Яхиевич, сразу задав ей демократичный формат чтений с ежегодным выпуском сборника докладов, который сам редактировал. Сейчас «Грибовские чтения», как неофициально зовут эту конференцию филологи, уже вышли на международный уровень.

С первых дней работы в Лесосибирске Борис Шарифуллин сосредоточился на профессиональной подготовке для института молодого поколения преподавателей-лингвистов. Вместе с Раисой Тихоновной, а потом и самостоятельно он прививал способным студентам любовь к науке, ориентировал их в выборе тем для диссертаций, ненавязчиво обучая специфическому научному языку и умению видеть грань между наукой и лженаукой. Формирование коллектива, который сейчас успешно работает в Лесосибирском педагогическом институте, стало на долгие годы делом его жизни.

В маленьком северном вузе расцвёл педагогический талант Бориса Яхиевича. Поколения филологов ценили его доброжелательное отношение к студентам, юмор, умение представить сложный материал. В 2016 году Борис Яхиевич стал почётным работником высшего профессионального образования РФ. А его способность деликатно направлять в нужное русло оценили и местные литераторы, избрав профессора-филолога председателем правления Лесосибирского литературного клуба «Радуга».

А что же наука? Со студенческих лет она была его любовью, которой он не изменял до последних дней. После университета Борис Шарифуллин увлёкся изучением экспрессивной лексики. Защита его кандидатской диссертации в Томском госуниверситете была яркой и запоминающейся, поскольку помимо работы он представил и приложение к ней — объёмный словарь. На защите докторской диссертации, состоявшейся также в Томске в 1998 году, один из оппонентов работы подчеркнул в своём выступлении, что теперь «спокоен за отечественную лингвистику: она не умрёт в ХХ веке, а будет развиваться в ХХI-м по трём направлениям, указанным в представленной диссертации». К этому труду Борис Яхиевич также приложил объёмный словарь, широко разошедшийся по Интернету, как и его многочисленные научные статьи.

После получения профессорского звания учёный-лингвист из Лесосибирска много лет отработал в диссертационных советах СФУ и Хакасского госуниверситета. Из академий, в которые можно было вступить, он осознанно выбрал Академию наук высшей школы, поскольку всегда считал, что настоящий учёный обязан растить себе преемников. В 2002 году его пригласили в Гильдию лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам, и он стал одним из трёх первых сибирских экспертов ГЛЭДИС. В научных кругах России и зарубежья Борис Шарифуллин известен как специалист по экспрессивной лексике, гендерной лингвистике, языку города и юрислингвистике. Он входил в первую группу докторов наук, которые выступали оппонентами на защитах диссертаций иностранцев, получивших российское гражданство. А ещё коллеги-учёные высоко ценили Бориса Яхиевича за безотказность: он никогда не уклонялся от предложений написать отзыв для соискателя учёной степени, которому предстояла защита диссертации, и соглашался войти в состав редколлегий научных сборников.

Заветы, по которым он жил сам и которые оставил людям, просты и вечны, и главный из них — любовь к науке. Уже стали докторами наук младший брат, племянник и кузен Бориса Яхиевича (правда, уфимские Шарифуллины и цюрихский Шарифуллин работают в сфере технических дисциплин). Уже стали кандидатами филологических наук сын Бориса Яхиевича Станислав и ученики профессора, в которых он всегда безоглядно верил. Наука должна развиваться, и обеспечение ей движения вперёд — задача в первую очередь учеников талантливого учёного, его преемников и единомышленников.

Тамара ПОПОВА, член Союза журналистов России