Ольга ЧЕРЕПАНОВА: «Я помню каждый свой интеграл и каждую производную...»

На днях на должность директора Института математики и фундаментальной информатики СФУ назначена кандидат физико-математических наук, доцент Ольга Николаевна ЧЕРЕПАНОВА, работавшая ранее заместителем директора этого института. Коренная красноярка заканчивала, как выразилась она сама, «очень-очень среднюю школу в спальном Ленинском районе, недалеко от КрасТЭЦ».

— Не могу сказать, что наш учитель математики была асом, но она убедила нас в том, что нужно хорошо знать все определения и формулировки теорем, — вспоминает Ольга Николаевна. — Плюс к тому были очень содержательные учебники — они заставляли мыслить, да и писали мы не тесты, а контрольные работы, что гораздо полезнее. Признаюсь: в университет я шла с баллом «4» по математике и средним баллом аттестата «4,5». Не стану лукавить и говорить, что, мол, «поступала по призванию» и «всю жизнь об этом мечтала». Ничего подобного! Родители мои не связаны с математикой и на меня не давили (папа — инженер, а мама — бухгалтер), они просто предоставили мне свободу выбора.

— Тогда почему всё-таки математика?

— Я отношусь к тем 90% детей, которые не знали, чего хотят в этой жизни. И мы с подружками на момент окончания школы пребывали в раздумьях. Однако было очень большое желание учиться дальше. Помню, как выбирали вуз. Сначала повезли документы в Политех, в Студгородок. Но... ошиблись автобусом и оказались на горе, на Свободном. Зашли в главный корпус. Там как раз шла облицовка интерьера мрамором, и моя подруга (она сейчас живёт в Германии) вдруг говорит: «Тебе, Оля, надо учиться здесь!». Так и получилось.

После поступления в КГУ началась «пахота». Мне было очень тяжело на первом курсе. Шла просто ломка мозгов. Но стыдно было бы перед учителями, одноклассниками и родителями, если бы я сдалась, поэтому взялась за учёбу серьёзно. Жила я в посёлке Шинников и ездила каждый день в университет по два часа туда и столько же обратно. Зимой обморозила руки-ноги, транспорт очень плохо ходил...

— Что помогло вам не сломаться в начале учёбы, дойти до диплома и продвинуться дальше?

— Многие считают, что математика — это сухо и скучно. Всё не так. Представьте себе интеграл — его берёшь-берёшь, иногда на десяти страницах записи, а он не поддаётся. И вдруг — озарение, и с ответом сходится! Вот тогда понимаешь: всё, ты победил его. Иногда по три дня мы бились с этим интегралом, и эти мелкие победы подпитывали и позволяли идти дальше.

Со временем я поняла: человек может многое, если захочет — была бы мотивация. Видимо, у меня был внутренний потенциал, стержень, раз после окончания университета получила предложение остаться на кафедре математического анализа и дифференциальных уравнений и поступить в аспирантуру.

Я сейчас говорю студентам: главное — выдержать, не сдаться. Это тяжело, я всё это сама прошла. Помню каждый свой интеграл и каждую свою производную, которую «брала» с трудом, но были рядом педагоги, которые помогали. Сейчас в институте та же позиция: если мы видим, что студент хочет и старается научиться — мы будем его всеми силами поддерживать.

В аспирантуре работа закипела. Моим научным руководителем был Юрий Яковлевич БЕЛОВ — легендарная личность. Он и сейчас у нас заведует кафедрой, а тогда был ещё и деканом факультета.

— Сложно было защитить диссертацию?

— Да. И самая большая трудность — поставить задачу, которая будет решена новыми методами, другими способами. А для этого нужно знать вещи из многих смежных областей.

— Ольга Николаевна, вернёмся к вашим студенческим годам. Что особенно запомнилось?

— Молодёжного отдела не было и в помине, но внутри математического факультета жизнь бурлила, инициатива шла от самих студентов, нам было интересно жить и учиться. Вспоминаются общеуниверситетские Дни науки и отдельно — Дни физика, математика, экономиста и т.д. Мы сами устраивали себе праздник. Это были грандиозные по тем меркам концерты, шоу, научные конференции. Иногда ночь не спали — готовились, плакаты рисовали, доклады писали.

Самое главное, что мы умели совмещать эту кипучую общественную жизнь и учёбу. Я никогда не пропускала занятий. Даже представить себе не могла, что преподаватель придёт на лекцию, а я её пропущу — это же стыдно! Сейчас ребятам говорю: мы тоже были молодыми и ели булочки на задней парте, но при этом всегда слышали, о чём говорит лектор. И до финиша дошли те, кому было стыдно пропускать лекции и семинары.

Ещё вспоминаю стройотряд. Я три лета подряд работала проводником. Мы ездили в Москву и пару раз на юг. Колоссальный жизненный опыт! Важно было ладить с людьми, ведь пассажиры разные бывают, и нельзя допускать конфликтных ситуаций.

Ещё вспоминается работа над курсовыми проектами с маститыми серьёзными учёными — звёздами в своей области, когда они относятся к тебе как к равной, называют коллегой. Кстати, научным руководителем моей дипломной работы был Вячеслав Александрович НОВИКОВ (впоследствии известный политик, к сожалению, уже ушедший из жизни). Он работал тогда в Институте вычислительного моделирования. Это был умнейший человек.

— В начале 90-х страну лихорадило. Были у вас соблазны, предложения уйти из университета?

— Да, были варианты. Я заканчивала КГУ в 1991 году, страна уже разваливалась. У преподавателей зарплата — с гулькин нос. Как я жила? Копеечная стипендия и копеечная зарплата (учась в аспирантуре, я подрабатывала), но выручали и очень сильно поддерживали родители. Не изменила я родному университету и свой институт знаю до последней запятой. Я прекрасно понимаю, как и чем живут студенты, какие у них проблемы. Преклоняюсь перед предыдущими руководителями института. Они сберегли преподавательский состав и традиции. Всё осталось прежним: те же стены, та же тёплая обстановка, аура, которую мы пытаемся сохранить. Аудитории сегодня оснащены современными персональными компьютерами, а другого, по большому счёту, математикам и не надо, супервложений в нашу материальную базу не требуется — была бы ручка да бумага.

— Какие они, сегодняшние студенты, на ваш взгляд?

— Они более свободны и раскованы, не то что мы, воспитанные комсомолом. Сейчас ребята с трудом соглашаются на общественную деятельность — у них есть интересы и вне университета. Даже День математика их не привлекает так, как нас в своё время, когда на праздник приходил весь факультет.

— Думали ли вы, что когда-нибудь станете директором института, где работают преподаватели, которые вас когда-то учили?

— И в мыслях не было. Это большая ответственность, а не погоны, тяжёлая ноша. Но раз обстоятельства так сложились — надо работать. Что касается моих преподавателей, то я ведь 14 лет была заместителем директора по учебной работе. Назначал меня на эту должность Юрий Яковлевич Белов. Теперь, с одной стороны, я над ним начальник, а с другой — он заведует кафедрой, на которой я работаю. Мы паритет легко держим, ведь есть самое главное — это взаимное уважение.

— Что будет вашей опорой на посту директора?

— У нас сильная группа учёных-преподавателей под руководством Августа Карловича ЦИХА, коллектив в своё время выиграл мегагрант, вышел на высокий уровень. Теперь наша задача всячески поддерживать эту научную школу, содействовать её развитию, но не забывать и о других перспективных направлениях. У нас довольно сильные алгебраисты и учёные, занимающиеся дифференциальными уравнениями. Есть в институте две кафедры, тесно связанные с ИВМ СО РАН, а их заведующие — сотрудники КНЦ СО РАН. Там сосредоточен существенный научный потенциал.

— Какие задачи вы ставите как директор?

— Сохранить всё, что есть, — и традиции, и кадровый состав. Каждый преподаватель в институте — не случайный человек, а личность, интеллектуальный клад, который нужно беречь. Без этого не мыслю развития. В то же время если увижу что-то новое и полезное, постараюсь притянуть к нам.

— Какие показатели института вас радуют, а какие тревожат?

— Мы всегда отличались высокой остепенённостью преподавательского состава. Как известно, есть институты, которые зарабатывают деньги, а есть те, где пишут статьи. Так вот, у нас очень сильные добротные научные публикации. Так было всегда. Тут нет ни скачков, ни прорывов.

Ещё меня радует то, что у нас теперь в наборе преобладают мальчики, и это связано с введением программирования, информатики в учебный процесс. В прежние-то времена мы выпускали чистых математиков, а теперь ещё и системных программистов.

Если говорить о том, что меня тревожит, то это большой процент отчислений студентов на первом курсе. Так тоже было всегда. Мы не знаем, как повлиять на ситуацию, когда 30% отчисленных первокурсников — величина постоянная из года в год. Ребята просто прекращают ходить на занятия. Объясняется это просто: дети не готовы интенсивно работать и не хотят лишать себя каких-то сиюминутных радостей в жизни ради учёбы. Мы изучали статистику: увы, ситуация типична для многих вузов страны, в том числе и столичных.

Другая проблема, которая требует решения, — это наша магистратура. Предстоит проанализировать все направления, усилить перспективные, а что-то не столь успешное перевести в другое, более перспективное русло.

— Сейчас забот у вас прибавится, а собираетесь ли защищать докторскую?

— В математике докторская — это очень серьёзно и тяжело. В планах есть, но как получится...

— А вне стен университета — как вы отдыхаете от всех этих интегралов и производных?

— Мелкая моторика хорошо разгружает мозг. Мой муж (он авиаинженер) как-то заметил, что я люблю на даче собирать облепиху и смородину. Если дать мне плантацию в несколько соток, то, наверное, буду собирать, забыв о времени. Не потому, что мне очень нужны эти ягоды (я их даже не ем), а потому, что отключаешься от непрерывной мозговой деятельности.

Ещё я люблю вязать, и последнее, что я сделала, когда замучила бессонница из-за умственного перенапряжения, — связала внуку комбинезон. Моя знакомая тогда очень удивилась: ты ещё и вяжешь? Да, и делаю это опять же, чтобы мозг отдохнул. Другое моё увлечение — кулинария. Обожаю готовить тортики-пирожные (все математики любят сладкое — это аксиома!), но в последнее время делаю это не часто, чтобы самой не набрать лишние килограммы.

— Спорт? Может быть, бег, бассейн?

— Не угадали. Скандинавская ходьба.

— Как вы к этому, извините, пришли?

— Живём мы в Академгородке, окна выходят на лес. Однажды летом, стоя у окна, вижу — идёт по направлению к лесу какая-то женщина с лыжными палками. Ну, думаю, у этой тётеньки с головой совсем туго... На следующий день история повторилась: шёл с лыжными палками какой-то мужчина. Ещё через несколько дней заметила пожилую пару с такими же лыжными (как я тогда думала) палками. Тут меня осенило — неспроста это! Побежала к компьютеру и прочитала, как полезна такая ходьба, работают 90% мышц! Через 20 минут была в спортивном магазине и покупала палки для скандинавской ходьбы. Потом очень резво, применяя технику, из Академгородка дошла до Студгородка и вернулась обратно с этими палочками. Реально все мышцы работают! Но главное — мозг переключается, отдыхает — подтверждаю. Плюс ко всему я гимнастику делаю утром и вечером.

— У вас две дочери — случайно, не математики?

— Старшая дочь и её муж — математики. Младшая изучает физику в Новосибирском университете. Когда всей семьёй собираемся на кухне, пьём чай, мой муж, прихватив с собой кошку, вскоре уходит со словами: «Пошли, Алиса, нам с тобой здесь делать нечего». С чего бы мы ни начинали разговор — обязательно всё заканчивается интегралами, непрерывностью функций и т.д. Говорить про другое нам вроде бы уже не интересно. Профессия...

Вера КИРИЧЕНКО