78+ вопросов ректору

Об итогах первой студенческой конференции с врио ректора М.В. РУМЯНЦЕВЫМ, которая состоялась 25 сентября, вы что-то уже знаете — из информеров, публикаций на сайте. Но самая полная информация — здесь: предлагаем вам запись встречи, правда, не в виде стенограммы, а в формате своеобразного интервью, где вопросы задают представители различных площадок и институтов.

Максим Валерьевич Румянцев: Начну с благодарности за то, что у вас появились вопросы. Мне очень хочется, чтобы мероприятие было регулярным и стало площадкой, где вырабатываются совместные решения.

И следующий тезис, для меня очень важный, — чтобы это не было местом, где обманываются ожидания. Мы наверняка затронем важные для развития университета вопросы, но есть такие, которые решить сразу не получится. Поэтому я бы правильно относился к этому месту, где мы с вами обсуждаем и вырабатываем какие-то решения.

На следующей встрече, если это будет носить регулярный характер, будем рассказывать о сделанном. То есть это история сотрудничества. Во всяком случае мне бы хотелось, чтобы это носило такой характер.

Студентка ИФиЯК: может ли открытие Института гастрономии повлиять на состояние университетских столовых?

М.Р: Создание Института гастрономии подразумевало изменение качества питания вообще в городе, а значит — изменение качества городской среды, качества жизни. Что касается университета — в планах есть создание учебного ресторана в корпусе МФК-1, где будет база подготовки будущих шеф-поваров.

И неплохо бы открыть ресторан в районе Гремячей гривы, там не хватает общепита. Но все эти идеи требуют проработки.

Студент ИНиГ, представитель профкома студентов: почему столовая, где ранее кормили и вкусно, и свежо, превращена в буфет: еда привозная в пластиковой посуде?

М.В.: В эту столовую и раньше еду привозили, на месте не готовили. Но вопрос с подачей будет решён.

Студент ТЭИ: из трёх общежитий, где выделены места институту, два находятся на правом берегу, студентам тяжело добираться… Возможно ли выделение мест в общежитиях в главном кампусе и Студгородке?

М.Р.: Самый близкий человек для таких запросов — директор. Также есть профсоюз, совет обучающихся, чтобы подготовить соответствующий запрос в адрес управления общежитиями. Почему так распределены места, ответить трудно — возможно, там есть какие-то ограничения.

Студентка, возглавляющая экологическое направление Волонтёрского центра: мы инициировали проект по раздельному сбору мусора, он очень хорошо пошёл на первой площадке, и мы хотим его масштабировать. Но сил волонтёров для этого не хватает. Можно ли подключить сотрудников университета к этой деятельности, чтобы они контролировали наполнение контейнеров, вывоз мусора?…


М.Р.:
По поводу масштабирования: вы ведь обращаетесь к меньшинству. Персонала в университете меньше, чем студентов. Может, имеет смысл к студентам обращаться, а не к работникам хозяйственных служб? Это ведь вы хотите масштабировать свой проект…
Когда работаешь со студентами, и они рассказывают о проблемах, это очень часто выглядит так: вот проблема — а вы её решайте. Не сочтите это претензией или критикой. Но вас, студентов, большинство, вы зрелые люди, осознанно пришли в университет за образованием и приобретением определённых компетенций. Так давайте мы будем отталкиваться от ваших предложений и опираться на ваши инициативы. Мы реально с вами связаны общими задачами. Продумывайте механизмы — и мы будем обсуждать это с соответствующими службами: где и как они могут подключиться. Никто и никогда не отказывал студентам, руководство университета всегда готово сесть с вами за стол переговоров. И масса инициатив уже выросла из студенческих предложений. Это и дифференцированная стипендия, и конкурс лучших преподавателей «Студенческий выбор»… Главное, чтобы эти инициативы и предложения были жизнеспособны. Университет большой, хозяйство большое, и оно требует вашего участия.

У студентов СФУ вообще уникальная ситуация. У вас один из лучших кампусов в стране. Так давайте действовать вместе, улучшая его. В том числе активнее внедряя раздельный сбор мусора. Действительно, здесь нужно быть лидерами. Сортировка мусора сегодня повсеместно начинает внедряться, и пусть студенты будут впереди этого экологического подхода.

Студентка ГИ: Во многих корпусах не хватает проекционного оборудования. В корпусе на Ленина всего одна такая аудитория. Предложение: оборудовать кафедры переносными проекторами, которые преподаватели могли бы брать и использовать на занятиях.

М.Р.: Вопрос будет решаться повсеместно, но подход должен быть рациональный. Форматы работы могут быть разными, а потому где-то требуется оборудовать саму аудиторию, где-то — предусмотреть переносной проектор. Хорошо бы с помощью студентов составить перечень аудиторий, где требуется модернизация.

Речь может идти и о других аспектах организации учебного процесса. У нас иногда в большой аудитории занимаются 10 человек, а в маленькой — поток. Годами не меняются сломанные стулья… Здесь были бы полезны ваши предложения. Система образовательного учреждения инерционна. Если её не настраивать, не корректировать — она так и будет из года в год повторять один и тот же алгоритм, одни и те же ошибки.

Член совета молодых ученых: не все аспиранты СФУ могут трудоустраиваться, а это необходимо для того, чтобы начать получать трудовой профессиональный опыт. Куда обращаться, если мест на кафедре нет? Может, заполнять какую-то форму или обращаться к конкретному человеку? Во всяком случае такая проблема есть в ИМиФИ, ИАиД и ряде других институтов.

М.Р.: Те, кто хочет трудоустроиться в вузе, могут обращаться непосредственно ко мне. Любой аспирант может мне написать или прийти на приём - двери открыты у нас на восьмом этаже.

Студентка ИФиЯК: в Пирамиде проблема с рекреационными зонами, где можно было бы провести окно, отдохнуть на перемене. Нельзя ли установить диваны, пуфы, сделать лаунж-зоны?

М.Р.:
Я хорошо знаю Пирамиду — там всё это есть. Обычное место, где студенты сидят, – прямо под стеклянным куполом. Но там лестничный принцип, скамейки это место изуродуют. И даже мягкие диванчики там есть - в кафе «Барселона». Так что не всё так плохо в Пирамиде. Но если нужны какие-то скамейки в разных местах корпуса — представьте план по этажам.

Студентка Цветмета: у нас такая же проблема с лаунж-зонами. Скамейки если есть, то никудышного качества. Но я хотела сказать о другом. Занятия, которые выпадают на праздничные дни, у нас переносятся, т.е. мы всё равно вынуждены их отрабатывать. Нельзя ли это отменить?

М.Р.: Я сам преподавал и знаю: если у меня в семестре 18 встреч со студентами, то для меня критична каждая. А иногда ведь и два дня выпадает из расписания. Так что считаю — перенос занятий уместен. Ведь для чего занятия нужны? Чтобы вы получили весь тот материал, что предполагает образовательный стандарт. Так что это разумная мера.

Студент ИСИ: правительство поставило в число национальных приоритетов развитие науки. Федеральные университеты стали центрами притяжения для талантливых людей. Но этих людей по-прежнему не хватает. Где найти армию талантливой молодёжи, тех, кто будет определять развитие страны?

М.Р.:
Зря вы этот вопрос задали — я могу на него долго отвечать, особенно по поводу задач, которые президент поставил, потому что я их разделяю. Мне нравится общий замысел, который отражен в послании президента, потом в Указе, а потом в нацпроектах. Я переживаю только за то, что сама система и то, как устроена работа органов исполнительной власти, федеральных и региональных, тому темпу, который задан, не соответствует. И риски здесь очевидны.

Всё, что сказано в перечисленных документах, очень важно для развития России, особенно в части науки. Для того, чтобы появилось больше талантливых ребят, нужно создавать условия. Должны быть задачи. Это известный факт — я повторяю не то, что сам придумал. Наша задача — ставить вам задачи, которые вам будет интересно решать.

У нас дефицит не только талантливых ребят. (Впрочем, слово «талантливый», «одарённый» ограничивает нас; заинтересованных я бы сказал). Дефицит не только увлечённых и заинтересованных студентов, но и преподавателей. Потому я и говорю сегодня, что это наши совместные задачи. Мы тоже хотим от вас получать не просто хозяйственно-бытовые вопросы (тут кран потёк, там из окна дует) – мы хотим от вас задачи для проектов получать. Для совместных изменений внутри университета. Университет большой и во многом инерционный. Дайте нам предложение, как сделать его более динамичным. У вас гораздо больше времени видеть новое и предлагать его, чем у преподавателя, который в своей колее работает уже десяток лет.

То же касается научных задач, проектов. Если посмотреть на кампус — он очень комфортный, но не студенческий. У вас много мест и возможностей для внеучебной работы, их создают, вас туда погружают — специализация по спорту, культурная жизнь. А где образование и наука, основные для вас? В этой части есть что обсуждать. Так вот давайте обсуждать идеи и задачи для проектов. Я на себя всегда проецирую и знаю, что если студенту интересную задачу дать в рамках дипломной работы или проекта, он готов целые сутки над ним работать. А если не интересно – будет делать как попало. От этого многое зависит.

В университете в ближайшее время появится много мест, не связанных с отдельным институтом. Мы прорабатываем идею научно-образовательного центра в рамках нацпроекта «Наука». Появятся конкретные проекты с индустриальными партнёрами, и без студенческих сил там не обойтись. Мы прорабатываем совместно с администрацией города и края создание Института города – это такой сетевой институт, собранный из различных профилей, который будет носить прорывной характер и решать задачи городского развития: всё, что связано с архитектурой, строительством, с местами отдыха, с агломерационным развитием. Это всё задачи не чиновников, а сообщества, молодых людей.

Позитивные изменения должны произойти в связи с цифровизацией, в том числе кампуса. Мы намерены создать несколько пространств типа коворкинга, как раз комфортных для работы. Они будут снабжены оргтехникой, там можно будет попить кофе и т.д.

Мы все проблемы не решим сразу, я с этого начал. Мы можем их обозначить и начать решать. Во всяком случае ряд проектов, которые могли бы изменить текущее положение дел, создать условия для работы, будут реализованы. Следите за этим — и подключайтесь.

Поделюсь одной идеей, мне она показалась классной. В одном из московских вузов я видел, что часть фасада превращена в скалодром. То есть там можно лазить, тренироваться. Выглядит футуристично. Что нам мешает реализовать эту идею? Это инженерная задача, фасадов и торцов у нас много. У здания появляются дополнительные задачи, оно становится местом притяжения. Вот над такими вещами – очень простыми и незатратными — нужно думать: как эту нашу среду из стерильной превращать действительно в живой студенческий кампус. Только наша деятельность должна быть согласована. И здрава.

Студентка ИППС: я работаю над проектом для студентов на 2-й площадке, есть помещение, но проблема в том, как попасть в это помещение? Без сотрудника или преподавателя мне не выдают ключи. Может ли эта система быть пересмотрена, чтобы помещения стали более доступны для студентов?

(Такой же вопрос оказался у юристов, которые подготовили документ по внесению изменений в правила внутреннего распорядка, позволяющие получать ключи студентам СФУ. Предлагается ввести процедуру служебных записок, которые будет подписывать заместитель директора по воспитательной работе. Ответ: решение по этому вопросу будет обсуждаться со службами безопасности).

Студент ЮИ: в нашем корпусе есть столовая, которая не работает в субботу. Возможно ли увеличение графика работы столовых?

М.Р.: Да, возможно. Формулируйте обращение в адрес университета.

Студент ГИ: на данный момент в Гуманитарном институте занятия проходят по разным площадкам. Когда мы будем учиться опять в родном институте?

М.Р.: Наверное, если это компактно сделано, касается одной площадки и одного дня, то можно и на другой площадке поучиться, если созданы для этого условия.

Студентка ИФиЯК: каким вы запомнили свой первый день в статусе ректора?

М.Р.: Самый обычный день. С коллегами встречался. У нас всегда много совещаний. Это рутинные вещи на самом деле – вопросы управления. Не очень вдохновляющий труд, если не находить для него творческие задачи. Многое зависит от коллег – это вообще их заслуга, когда что-то получается.

Студент ИМиФИ: каждую неделю в нашем институте проводятся научные семинары, которые готовят либо преподаватели, либо студенты. Можно ли их за это как-то премировать?

М.Р.: Насколько я понимаю, научные семинары для посещения не обязательны. Это же бонус, который вы получаете. На самом деле проведение регулярных научных семинаров — уникальная ситуация, которую могут себе позволить только научные школы, и только устойчивые коллективы могут похвастать регулярностью. По-моему, это уже награда, так что о каком стимулировании речь?

Если говорить о допобразовании — это другая ситуация. В университете много возможностей, чтобы разные категории граждан, от школьников до зрелых людей, получали здесь дополнительные компетенции. Тривиально это называется непрерывным образованием. Мы думаем о том, чтобы создать образовательные модули на любой запрос самой широкой аудитории. Эта концепция прорабатывается, в скором времени она будет обнародована. А коллизия в том, что, конечно, преподавателю надо платить за эту работу — но готов ли студент платить за доп. образование? Одно дело — научный семинар как развитие научной школы. Это традиционная практика, которая складывается в коллективах, серьёзно занимающихся наукой. Другое дело – обучение дополнительным компетенциям, soft skills и т.д. В рамках основных образовательных программ это сделать невозможно. Платить университету за то, чтобы вы получали доп. навыки, — довольно накладно, нужен большой ресурс. У нас есть honors college, где можно дополнительные навыки развивать, третий год он работает. Но там нет, например, программирования. Возможно, в рамках института непрерывного образования мы будем искать курсы, интересные широкому кругу студентов, в том числе связанные как раз с компетенциями цифровой экономики. Сейчас я не вижу возможности оплачивать деятельность в рамках практики научных семинаров.

Представитель Медиапарка: большое количество выпускников школ с высокими баллами ЕГЭ не поступают в СФУ, а уезжают в вузы Москвы и Санкт-Петербурга; в моём классе 80% одноклассников уехало. Так вот, возможно ли пригласить лучших специалистов в СФУ, чтобы выпускники школ знали — здесь отличное образование — и не уезжали.

М.Р.:
МГУ сюда перевести? Мы приглашаем специалистов точечно, а задача комплексная. И мы её наращиваем, у нас ведь даже проект есть по повышению конкурентоспособности. Но только этим мы не решим задачу, она носит геополитический характер. Здесь не в одном качестве преподавательского состава дело. Мы уже говорили об этом — интересные задачи нужны. Если они будут, сюда приедут и из столиц, и из заграницы, и преподаватели, и студенты. Университет должен стать местом, где возможности для своего развития увидят и сотрудники, и студенты.

А приглашать за деньги — у нас не тот ресурс, как у вузов в европейской части станы. Хотя мы много делаем для привлечения абитуриентов: поддерживаем поступивших к нам с высокими баллами повышенной стипендией, в крае принят закон о поддержке одарённой молодёжи. Но если выпускников и это не привлекает — значит, ценность для них имеет что-то другое.

Вопрос про физкультуру: в СФУ есть специализация по футболу, но там надо заниматься на улице до -25 градусов. Нельзя ли сделать специализацию по мини-футболу, что позволяет заниматься в зале? И желающих будет больше.

М.Р.: Переговорим с Максим Сергеевичем Злотниковым, директором Института физической культуры, спорта и туризма.

Вопрос из Инстаграм: как избавиться от бездомных собак на второй площадке?

М.Р.: Жалуются и жители микрорайона, но решение этого вопроса не зависит от университета. Городское хозяйство этим занимается, мы проблему проблематизировали — письмо им оставили. Городская администрация планирует строить питомники в 2020 году. А пока те, кто каждый день ходит мимо собачьих стай, наверное, должны подумать о средствах личной безопасности.

Студентка ИУБПЭ: планируется ли вернуть автобус 35а?

М.Р.: Он нерентабелен, наверное, вот его и отменили. Мы обратимся в департамент транспорта и поймём причину отмены и возможность его возвращения. Но я удивляюсь, слушая вас: у нас появился студенческий бульвар, и всё равно нужен автобус. А так много говорят о пользе ходьбы…

Студент ИИФиРЭ, член студенческого профсоюза: проблема в общежитии № 30 — студенты по 20-30 минут ждут лифта, потому что здание сконструировано так, что подняться даже на нижние этажи можно только лифтом, лестниц нет. Есть подписи, есть обращения, есть фотографии очередей — что ещё надо сделать, чтобы проблему решили? Предложения по решению мы направили. И вторая проблема - с интернетом. Студенты платят по 500 р., в любом другом районе за эти деньги он работает в 5 раз быстрее, а у нас — 20 мгб. Это очень слабый интернет. Можно с этим что-то решить?

М.Р.: Зафиксировали проблемы.

Вопрос паблика СФУ: когда уберут периметр безопасности?

М.Р.: Мы формулировали нашу позицию много раз, она известна и очень выверена. Мы собираемся убрать забор, но сохранить все функциональные сети, которые сейчас там проложены. Это целая экосистема коммуникаций и сложное инженерное сооружение. Мы стараемся учитывать все эти моменты и не совершить необдуманных действий. Скорее всего, если нам это согласует министерство, весной в рамках благоустройства мы приступим к ликвидации забора.

Студент ИФиЯК: в Гуманитарном институте есть кафедра, которая занимается информационными технологиями в гуманитарных науках. Вы доцент этой кафедры. Будет ли расширено это направление на другие гуманитарные науки?

М.Р.: Трансформация гуманитарных наук под влиянием цифровых технологий – это передний край гуманитарных наук, очень перспективно. Мы подали заявку на проведение здесь конференции, которая соберёт всю Европу. Если нас поддержит Европейская ассоциация цифровых гуманитарных наук, сюда приедут порядка 700 учёных.

В Гуманитарном институте ведутся проекты совместно с Эрмитажем, другими организациями, ребята выигрывают подряды на изготовление цифровой продукции. Как в это могут интегрироваться филологи — не знаю. Если у вас есть идеи — приходите, я вас познакомлю. Но мы занимаемся не количественными методами, а визуализацией данных. Поищите точки соприкосновения.

Студентка-экономист: в одном из интервью вы говорили, что три экономических института будут объединены в некий научно-образовательный комплекс. Если известна структура этого комплекса – поясните…

М.Р.: Это вопрос давнишний, с момента присоединения ТЭИ говорится о необходимости консолидации усилий, интеграции экономического образования. Разные менеджеры пытались решать это (я имею в виду ректорат); я тоже как проректор по учебной работе пытался, но безрезультатно. Объединить три института нам пока, видимо, не удастся. Это сложный процесс, ведь речь идёт о четвёртой части всего контингента.

С другой стороны, мы понимаем, что экономическое образование могло бы быть более современным. Это, например, связано с задачами цифровой экономики, которые мы пока не решаем. Поэтому мы придумали идею — не трогать институционально институты, но создать комплекс, у которого будут единые задачи развития, единый управленческий режим, консолидированный ресурс и коллегиальные органы, позволяющие управлять учебным процессом, наукой, дополнительным образованием. Мы просто вместе с коллегами пытаемся найти новую форму изменений, при этом не разрушая институты, а объединяя их общими задачами развития образования. Структура должна быть представлена на учёном совете. Не доскональная структура, а пока модель, которая перерастёт в конкретную управленческую форму, чтобы мы могли перейти к следующему шагу. До Нового года хотим это осуществить, чтобы затем этот научно-образовательный комплекс заработал.

Студентка ГИ: почему в ГИ сокращаются бюджетные места.

М.Р. Выделение контрольных цифр приёма — это процедура, она складывается из тех данных, которые концентрируются в министерстве из наших отчётов и других показателей. Цифры приёма по направлениям выделяется в целом на субъект, а потом по результатам конкурса распределяются по вузам. Министерство оценивает те образовательные программы, которые реализует конкретный университет. Ведь есть немало программ, неэффективных с экономической точки зрения. Допустим, принимают 10 чел., выпускают троих, при этом денежные средства нам выделяют из соотношения 1:12 (преподаватель: студенты). Т.е. невыгодно содержать кафедру, преподавателей под такой выпуск.

В Гуманитарном институте был тяжёлый год, когда не было вообще бюджетных мест. Спасло нас тогда то, что пришли ребята, с хорошими баллами, которые готовы были платить за гуманитарное образование. И эта тенденция, кстати, сохраняется – Гуманитарный институт проводит качественный платный набор помимо бюджетного.

Дефициты бюджетных мест мы имеем по всем направлениям. Государство считает, что подготовку определённых специалистов правильнее сосредоточить в конкретных центрах. На всю страну, допустим, выделяется 100 мест на специальность. Понятно, что их забирают ведущие университеты по этому направлению.

Эта проблема известна и вряд ли будет решена. Я привёл пример ГИ, который пережил ликвидацию бюджетных мест за счёт набора платных студентов. Это значит — было востребованное образование, люди осознанно его выбрали. Тогда, может, и не нужен бюджет? Кстати, если бюджетных мест нет, мы имеем право регулировать стоимость за обучение, уменьшать его — чтобы это было выгодно обучающимся. Когда образование востребовано — это же здорово, что за твою образовательную программу люди готовы платить. А есть, наоборот, специальности с бюджетными местами, но неконкурсные, т.е. невостребованные. Так что это отдельный сложный вопрос – каким должно быть образование.

Скажу лишь, что сами мы в сторону уменьшения бюджетных мест не работаем, всегда оформляем заявку и заинтересованы в том, чтобы все направления имели бюджетные места.