Диалоги с Гореликом

Юридический институт готовится отметить своё 65-летие. А мы к этому юбилею готовим целый спецвыпуск газеты «Сибирский форум. Интеллектуальный диалог». Но пусть преддверием к этому будет небольшое эссе об одном из 
самых ярких преподавателей института, заслуженном юристе России Александре Соломоновиче ГОРЕЛИКЕ — воспоминания другого преподавателя Надежды Нико
лаевны ИВАКИНОЙ, читавшей юристам спецкурс по русскому языку.

1970 г. Я школьный учитель русского языка почти с 20-летним стажем работы. Люблю свой предмет, люблю учеников. К каждому занятию стараюсь придумать что-нибудь интересное.

Два раза отказалась от аспирантуры: у профессора пединститута Н.А. Цомакион и у профессора В.Н. Роговой.

И этого-то легкомысленного учителя в 1971 г. избрали по конкурсу в Красноярский госуниверситет для преподавания русского языка студентам юридического факультета. Рекомендовали меня завкафедрой русского языка пединститута В.Н. Рогова и директор академического Института физики 
им. Л.В. Киренский, который в годы моей учёбы в институте был деканом физико-математического факультета и знал многих студентов не только физмата.

…Со страхом пришла на юридический факультет, потому что не знала, чему и как учить студентов: ни учебников, ни программы по русскому языку для юристов не было. Надо было составить какую-то свою программу и начинать всё, как говорят, с нуля. Помог завкафедрой уголовного права А.С. Горелик. Без каких-либо просьб на первом же собрании факультета он сказал: «В наш коллектив пришёл новый преподаватель. Я считаю, что надо учить студентов грамотно составлять процессуальные документы и произносить грамотные и убедительные речи. Для этого предлагаю избрать Ивакину Н.Н. народным заседателем в Октябрьский районный суд, чтобы это помогло ей войти в курс дела». Это действительно сразу же определило цель работы и очередные задачи.

И началась моя собственная учёба, пока бессистемная, но интересная. Выводила студентов на судебные процессы, чтобы слушать выступления прокурора и адвоката и затем анализировать их на практическом занятии с точки зрения использования языковых средств. Приглашала к студентам следователей, прокуроров, адвокатов. Училась у всех.

Но главным, постоянным консультантом был Александр Соломонович Горелик. На первых порах я перед каждым занятием советовалась с ним с точки зрения правоведения. Александр Соломонович внимательно и терпеливо выслушивал меня, затем говорил: «Это не совсем так». И объяснял. Позднее я поняла, что фраза «Это не совсем так» обозначает «Это совсем не так». Но умный, чуткий, тактичный человек не мог обидеть свою старательную ученицу.

Через 2-3 года, когда я уже ездила с выступлениями в Томский университет на юридические конференции и даже опубликовала две статьи в юридических журналах, Александр Соломонович как-то между делом спросил:

— Вы когда будете защищаться?

— По-моему, единственное, что я делаю, это защищаюсь от всех.

В ответ — замечательное, неподражаемое гореликовское «хм». И удивлённо поднятые брови.

Как-то на факультетском застолье в честь 8 Марта Александр Соломонович прочитал стихи:

Хоть родом Вы не из юристов,
Вам посвящаю этот стих.
Сказал бы я и поцветистей —
Боюсь ошибок речевых.

Своя Вы в нашем коллективе.
Желаем Вам себя беречь,
Быть точной, умной и красивой,
Как юридическая речь.

Первый семестр 1982-1983 учебного года я занималась на факультете повышения квалификации в МГУ, во втором же семестре нагрузка была только на рабфаке. И ещё я готовила программу спецкурса «Культура речи юриста». Зная, что я скучаю по работе с юристами, Александр Соломонович поддержал морально:

Хоть вы сейчас и на рабфаке, но
Вы всё равно для нас своя.
Мы не забыли Вас, Ивакина,
Поскольку старые друзья.

В конце концов, всё перемелется.
Забудьте же печаль и грусть!
Пусть деканат скорей отелится,
Родив любимый ваш спецкурс.

Ещё через несколько лет, когда первая моя книга «Культура речи юриста» (в 2-х книгах) была готова к печати, и ректорат дал деньги на её издание, а юристам почему-то денег не дал, мой консультант выразил мнение, что для Ивакиной нашли деньги, хотя ещё неизвестно, насколько нужной будет книга. Но рецензия на рукопись, данная профессором МГУ Д.Э. Розенталем, защитила меня. Прочитав её, Александр Соломонович сказал: «Хм». А когда книга вышла из печати, я подарила её своему наставнику с надписью:

Хоть Вы считаете, что книга не нужна —
Я Вам её дарю (вторую книгу — позже).
А вдруг решите всё же, что она
На что-нибудь полезное похожа.

Вы были зачинателем её,
Когда меня в народный суд избрали.
Пускай с тех пор немало лет прошло,
Но книги для меня защитой стали.

В них кандидатская и докторская тож,
И будет вновь — о языке юриста.
Я вас благодарю за помощь и за то,
Что Вы со мной дружили бескорыстно.

Александр Соломонович отличался не только искромётным юмором. Сам человек творческий, он умел поддержать каждую инициативу, каждое «рационализаторское предложение». Именно с согласия А.С. Горелика в годы моей работы на факультете:

— студентами первого курса (в основном — юношами!) была написала 21 курсовая работа о специфике профессиональной юридической речи;

— защищено 7 дипломных работ (по непрофилирующему курсу!), и все работы одобрены государственными экзаменационными комиссиями и рекомендованы в качестве учебных пособий для практических занятий;

— три студентки юрфака с научными сообщениями ездили в Казанский и Пермский университеты на студенческие научные лингвистические конференции и оба раза привозили грамоты.

Последний раз встречались с Александром Соломоновичем на моём 75-летнем юбилее. Через два месяца его не стало.

Н.Н. Ивакина, 2020 г.

P.S. На фото — личные вещи 
А.С. Горелика в экспозиции 
Музея СФУ