Для чего эти тёмные пятна?
Почему засвечено? Где резкость?

В Красноярском музейном центре проходит «кочующая» по стране выставка «Молодая фотография», собравшая самых интересных российских фотографов. Последние ненавязчиво рассказывают о личном пространстве, а также предлагают красноярцам убедительные высказывания о людях, стране и времени. Мы побеседовали с куратором выставки Надеждой ШЕРЕМЕТОВОЙ, фотокритиком из Санкт-Петербурга.

В своём блоге вы как-то писали о том, что российская молодая фотография не дотягивает до мирового уровня. Откуда такой вывод?

Большая часть того, что есть сегодня на русских фотосайтах, в целом выглядит бесцельным. Есть некоторое единообразие по стилю — молодой фотограф неплохо снимает, к примеру, психологический портрет или репортаж, делает это и на заказ, но вряд ли это можно назвать авторской фотографией, которая станет заметна в мире.

«Людям нравятся мои фотографии» — в данном случае сомнительный критерий. У российских молодых фотографов нет критического отношения к себе, к своим снимкам, к своему и чужому опыту и к тому, что происходит вокруг. Критическому отношению учат в специализированных университетах. У нас в стране таких нет, и неудивительно, что человек, занимающийся фотографией, живёт в вакуумном состоянии, особенно если он не знает иностранного языка.

Он просто смотрит русских авторов… и они становятся единственным ориентиром. Человек говорит себе: «Я пересмотрел столько фотографий в Интернете! Посмотрел весь сайт World Press Photo — мне ничего не нравится». И это в лучшем случае — если человек знает о World Press Photo и агентстве Magnum. По большей части на этих двух «китах» знание о хорошей фотографии в России заканчивается.

Возможно, у нас просто нет традиции — визуальной, образовательной, выставочной…

Что такое традиция? Для меня это какие-то базисные принципы, на которых строится, в первую очередь, визуальная школа в фотографии, во вторую — определённое направление тем, идей, смыслов. Какой-то сильный, яркий фотограф заложил эти принципы в своё время, а дальше — пошли ответвления, принципы стали развиваться, преломляться… Традиция, положенная изначально, рождает целое поколение фотографов, работающих в одном русле. Сегодня мы можем провести линию, к примеру, между Дмитрием Бальтерманцем и Сергеем Максимишиным. Но принципы меняются, а сейчас, когда мир превращается в огромный информационный поток, ещё и пересекаются, переходят от страны к стране, стирая границы направлений. Когда я вижу снимки Александра Седельникова, я понимаю, что его стиль вышел не из российской школы фотографии, не из нашей журналистики, он вместил в себя опыт уже мировой фотографической практики.

То есть можно уже говорить о традициях мировой школы фотографии?

Думаю, да, традиции национальных школ всё чаще пересекаются. Если ещё недавно мы легко узнавали, к примеру, польскую, чехословацкую, голландскую фотографию, т.к. очевидны были их корни, то сегодня ситуация изменилась. У российской фотографии тоже есть корни, но мы понимаем, что не всякий исторический опыт положительно влияет на культуру. Да, у нас есть советская фотография, но в ней сильнее идеологическая составляющая по сравнению с авторской позицией фотографа.

Но визуальный компонент советской фотографии и сегодня впечатляет.

Да, например серия Татьяны Плотниковой о наркодиспансере пересекается как раз с традицией советской школы, но в ней также очень современный визуальный язык! И поэтому её фотография притягивает, ей веришь. Молодым фотографам важно понимать все составляющие фотографии — и где читаются традиции, и как выражается авторский взгляд. Когда ты смотришь работы фотографов Magnum или фотоагентства VU, которые во многом олицетворяют фотожурналистику сегодня, понимаешь, какие приёмы и какой фотографический опыт удерживает в голове Константин Соломатин, создавая свою серию «Обочины Шёлкового пути».

Работа Татьяны Плотниковой

Работа Татьяны Плотниковой

Важно, что сегодня в мире ещё живы те сильные фотографы, которые вышли из гуманистической фотографии, развили её, появляются те, кто идёт по этому пути и дальше. И есть авторы, которые уже отрываются от этих, скорее, уже устаревших для современного мира принципов, как Антуан Д`Агата, и начинают свои поиски: смысловые, визуальные, стилевые… Когда я прихожу на выставку молодых фотографов, я вижу, условно, «исходник». Но мне важно, что автор пошёл дальше тех, чьи фотографии ему нравятся. У обычного же зрителя возникают вопросы: почему это снято с такими тёмными пятнами? Почему засвечено? Где резкость? Какие-то приёмы, фотографические коды, законы, которые известны в мире уже лет 10-15, у нас в стране всё ещё вызывают недоумение.

Фёдор Телков, «Марийцы»

Фёдор Телков, «Марийцы»

А почему в России так? Потому что сюда даже в нулевые не привозились выставки? Не продавались фотокниги?

Конечно. Нужны разные выставки: журналистские, экспериментальные и пр. Те же Антуан Д`Агата, Нан Голдин в Европе уже не считаются экспериментаторами, их работы знают и выставляют музеи и галереи. В России же о них практически никто не знает, а если знают, то недооценивают.

У нас почти нет людей, которые бы взяли на себя миссию проводника и привезли известного автора. Есть Московский дом фотографии и Ольга Свиблова, которая сумела направить государственные деньги в сферу фотографии и через правильные выставки во многом повлияла на формирование у людей восприятия современной фотографии. И сегодня, к счастью, есть контингент, который будет воспринимать выставку Нан Голдин не как что-то скандальное и недопустимое, а как значимое, в том числе светское мероприятие. Но это происходит только в Москве. Это новый материал, с которым нужно разобраться, рассказать о сложной фотографии внятно, интересно. За Уралом с фотовыставками ещё сложнее, не уверена, что в Красноярске вообще заинтересуются той же Нан Голдин. Проблема состоит ещё и в том, что в нашей стране, к сожалению, люди в первую очередь стараются обеспечить себя нормальными бытовыми условиями, а потом уже думают о культурном досуге. Но большинство успокаиваются, устроив свой быт. Россиянам привычней дома посидеть и «телек» посмотреть.

Работа Никиты Пирогова

Работа Никиты Пирогова

Сегодня в стране много разных образовательных «точек»: фотокурсы, факультеты журналистики, долгосрочные программы от разных фондов... А хороших фотографов всё равно мало! Нужно ли фотографу образование?

Сколько бы ни было в стране образовательных мест, это не гарантирует высокого уровня наших фотографов. Важно, что выпускник фотошколы, курсов может рассказать о современном мире. Есть ли что-то внутри него, есть ли ему что сказать? Нужно ли для этого заканчивать что-то? С другой стороны, два года съёмок, обсуждений, работы с кураторами, например на «Фотофакультете» (образовательная программа для фотожурналистов в Санкт-Петербурге), не проходят зря.

Иван Михайлов, «Мегаполис»

Иван Михайлов, «Мегаполис»

Но в работе с коллегами всегда есть опасность пойти одним путём со всеми остальными, не ухватить своей силы, своего видения. Тот же самый Александр Седельников или Ирина Юльева, которые представлены на выставке, —- они немного изгои. Они могут пойти снимать тему с обычной мыльницей и «взорвать» её изнутри, потому что говорят на своём языке, вкладывают свои ощущения, воспоминания, входят в жизнь совершенно незнакомых людей, квартир…

Работа А. Седельникова

Работа А. Седельникова

Всего 12 фотографий на этой выставке у Михаила Культяпина, но это общение с несколькими семьями и 8 месяцев работы! Сколько человеку нужно было горя пережить ради 12 фотографий. Такой основательный подход выбирают немногие фотографы. Потому что фотограф проверяется не в последнюю очередь ленью. А вообще образование, конечно, важно для фотографа! Чтобы научиться «ломать» в себе штампы, шаблоны, нормы, нужно иметь в голове теоретическую и критическую основу. Задавать себе вопросы: а как до меня эту тему снимали другие? Почему использовали этот стиль, приёмы? И уметь на эти вопросы отвечать.

Что объединяет авторов «Молодой фотографии»?

Все они предприняли некоторые внутренние усилия для того, чтобы рассказать историю. Жили своей работой. Это чувствуется хотя бы по тому, насколько долго каждый из фотографов работал над своей темой, сколько сомневался и, чтобы убрать эти сомнения, обдумывал, каким будет итог, максимально воздействующий на зрителя или раскрывающий историю в полной мере.

Выставка отражает сегодняшнюю Россию?

Конечно. И для меня не важно: это большое социальное высказывание или личный дневник автора, как у Никиты Пирогова или Татьяны Прилуковой. Есть атрибуты нашего времени, коды, которые мы считывает с фотографии. И это формирует нас. Молодых авторов объединяет рефлексия о стране, о себе, о людях вообще.

Мне кажется важным, что человек, придя на выставку, может удивиться, ощутить внутреннее состояние дискомфорта, начать задавать вопросы самому себе. Значит, он не просто смотрит, он осмысляет увиденное.

Анна МЕРЗЛЯКОВА