2021-й и ближайшие годы

«На всех стенах СФУ следовало бы написать «Приоритет 2030», чтобы каждый до единого понял, насколько этот проект важен для университета». Такое мнение высказал один из участников октябрьской стратегической сессии, где разрабатывались основные механизмы реализации федерального проекта, который становится основным драйвером развития СФУ.

Финансирование по проекту «Приоритет 2030» СФУ получил по «территориальному» треку. То есть 250 миллионов, в совокупности выделенные на реализацию проекта, должны поддержать именно те научно-исследовательские направления, которые в дальнейшем будут способствовать развитию региона.

С утра до позднего вечера в течение недели около ста участников стратегической сессии под руководством экспертов из Сколково искали решение этой задачи. На сессии работал и весь ректорат — ему предстояло продумать изменения «внутренних политик» (финансовой, научной, образовательной, управленческой и др.), чтобы они осуществлялись в оптимальном резонансе с «Приоритетом 2030».

Результат: проработаны принципы сборки четырёх стратегических проектов, которые способны дать и быстрые результаты, и долгосрочные эффекты для всей территории Енисейской Сибири. Проекты изложены в программе «Приоритет 2030». Это:

  1. М4: Material science, Mining, Metallurgy, Machinery;
  2. Центр низкоуглеродного развития и климатической политики;
  3. Digital Humanities Research Institute (Институт цифровых гуманитарных исследований);
  4. Гастрономический R&D-парк.

О каждом проекте мы планируем подробно рассказывать. А пока обратились с вопросами к руководству СФУ о прошедшей сессии и ближайших задачах университета.

Р.Г. ШОРОХОВ, проректор по экономике и финансам:

— Роман Геннадьевич, стратегические сессии в СФУ становятся традицией. Но это и немалые вложения. Насколько они окупаются?

— Экономическая эффективность и целесообразность, несомненно, являются приоритетом, но здесь мы ожидаем в большей степени нематериальные эффекты: коммуникации и выход на новые проекты, включение в формирование и реализацию повестки развития университета. Данных целей сессия достигла.

— Коллективы, которые будут работать над проектами, сделали заявки на финансирование. По предварительным оценкам — запрашивается больше, чем университет способен выделить. Как будете это решать?

— Здесь во главу угла ставится два критерия: влияние на интегральные показатели развития, отражённые в программе, и возможность масштабирования на университет подходов, предлагаемых в проектах. Исходя из этой оценки и будут приниматься решения по приоритезации направления ресурсов.

— Когда человек, попадающий в проект, ещё и выполняет текущие обязанности (учебная нагрузка, работа на кафедре) — текучка засасывает, и воодушевление, возникшее при разработке проекта, уходит в песок. Планирует ли ректорат на этот раз организовать специальные коллективы под проекты, выделенные из кафедральных структур? Каким образом (новые ставки, освобождение от нагрузки)?

— Система управления проектами требует обсуждения, здесь нет универсального и готового рецепта. Абсолютно точно институт проектных команд будет наделён соответствующими правами и ресурсами, как организационными, так и материальными. Но при этом никто не снимает принимаемых наряду с этим обязательств. И роль лидера проекта, способного организовать разнородный коллектив и выстроить приоритеты под конкретные задачи, огромна.

— Что самого ценного на стратегической сессии было лично для вас?

— Самое ценное — общение и высвобождение, хоть и временное, из рутины процессов. Совместное обсуждение и включение разных частей коллектива в определение движения университета.

Р.А. Барышев, проректор по научной работе:

— Руслан Александрович, все четыре заявленных проекта основываются на научных исследованиях, при этом в каждом направлении работает не один научный коллектив. Сколько мини-коллективов задействовано и появятся ли новые, междисциплинарные?

— Ситуация в проектах сложнее, там есть и научная, и образовательная, и индустриальная, и корпоративная составляющие. Жёстко их разделить невозможно. На наш взгляд, в рамках каждого стратегического проекта будет серия подпроектов (научный и образовательный — обязательно); в гастропарке обязательно будут стартапы и т.д.

Коллективы частично знакомы друг с другом, но далеко не все понимали, кто чем занимается. Это было новым: узнать друг о друге. Но в целом это сложившиеся коллективы, и только с точки зрения исследовательских цепочек надо смотреть, кому что следует добавить.

— Странно, что смежные коллективы и институты мало знают друг о друге, при том что информационная работа в СФУ на высоком уровне. Есть ли какое-то ТЗ по информсопровождению проектов?

— Организация коммуникации внутри проекта — дело руководителя. Что касается внешней коммуникации, мы убедились: нельзя сделать ни один инфоповод, если просто ждёшь от участников информации. Они её не дают, это не их задача. Поэтому единственный способ — находиться внутри проекта, собирать материал и делать его доступным внешней аудитории.

— На сессии говорили о том, что приборная база СФУ требует радикальной модернизации. Какие есть планы в этом направлении?

— Действительно, есть ряд сложностей с материальной базой для фундаментальных исследований. Во-первых, мы не инвестировали туда с 2007 года, если говорить про дорогое оборудование. Во-вторых, даже если оборудование рабочее, мы на него тащим банальные задачи.

Наличие прибора — действительно вход в высокорейтинговые исследования, без этого ничего не предъявить мировому сообществу. Поэтому как минимум нужна ревизия оборудования (что для мега-science, что для рядовых исследований), отбраковка вышедшего из строя и т.д. Вкладываться будем точечно. Кроме того, площадке Центра коллективного пользования нужен хороший администратор, способный выстроить исследовательскую логистику.

— Что самого ценного на стратегической сессии было лично для вас?

— То, что учёные стали говорить друг с другом, думать в нужном направлении. От них зависит развитие университета, и, надеюсь, они присвоили эту задачу себе.

Д.С. Гуц, проректор по учебной работе:

— Денис Сергеевич, один из проектов стратегической сессии назывался «Образовательный шторм». Были предложены новые принципы образовательной политики университета, среди которых проектирование и измеримость образовательных результатов, академический результат в обмен на академическую свободу и др. Они означают перемены в образовательной деятельности в СФУ?

— Активное обсуждение этих вопросов в рамках стратегической сессии показало их важность для сообщества. Проработку образовательной политики необходимо продолжать: определить принципы, которыми мы сейчас руководствуемся, пересмотреть их с учётом высказанных предложений. Возможно, придётся отказаться от чего-то устоявшегося и привычного для СФУ. Сейчас залог успеха всей работы основывается на однозначности понимания новых принципов на всех уровнях управления.

— В программе определены показатели, к которым мы стремимся: 80 баллов ЕГЭ, 100 тысяч слушателей допобразования. Услышали ли вы на сессии предложения, которые эти цифры помогут сделать реальными?

— На сессии разрабатывались прежде всего векторы трансформации образовательной политики для достижения показателей. Для себя я отметил идеи внедрения новых образовательных моделей, например, где обучающиеся после первого курса могут быть более гибкими в выборе специализации. Уже сейчас мы обсуждаем возможность апробации этой модели на инженерных направлениях подготовки.

— Ведущими трендами в образовании являются внедрение индивидуальных траекторий обучения, модульный учебный план. Какой опыт подобных практик есть в университете?

— Практически в каждом институте есть студенты, которые обучаются по индивидуальной траектории. Реализуются и программы с модульным построением учебного плана. Пока этот опыт точечный. Сейчас как раз рассматриваем возможность масштабирования этих практик.

— Какие ещё изменения образовательной политики обсуждались?

— На стратегической сессии прорабатывался поиск новых подходов к управлению образовательными программами на основе больших данных с высокой скоростью обновления и открытостью. А также реализация быстрого и качественного удовлетворения социального, общественного и корпоративного запросов в части программ ДПО.

— Что самого ценного на стратегической сессии было лично для вас?

— Открытие новых команд, заинтересованных в изменении университета.

Е.А.Туртапкина, проректор по информационной политике:

— Евгения Алексеевна, как информационное сопровождение может помочь в реализации проектов?

— Принцип университета — открытость. И это правило №1 по отношению к стратегическим проектам. «Приоритет 2030» — это, извините за тавтологию, приоритет для университета и информационного департамента. Любой человек должен иметь возможность увидеть, как сложатся проекты, как они начнут развиваться. Это принципиальное условие их реализации. Ведь и список людей, и список подпроектов — открытый. Это может развиться в дополнительные сюжеты, в новые коллаборации. Именно тогда «Приоритет 2030» будет успешным — если будет обрастать проектами-спутниками, расширяться. А это возможно, только когда о тебе знают. Поэтому информационное поле проекта будет событийным и плотным.

Мы пошли по территориальному треку, а это значит: то, что мы делаем, должно улучшать жизнь людей на местах. Чтобы люди понимали: это возможно. Когда одно влияет на другое, а это рождает что-то следующее — только так происходят устойчивые изменения к лучшему. А программа «Приоритет 2030», которую СФУ представил, это и есть программа устойчивых изменений жизни к лучшему здесь, в Красноярском крае.

— Что самого ценного на стратегической сессии было лично для вас?

— Сессия была продуктивной, имела много результатов. И при этом вернула меня в точку главных вопросов. Требующих не только действия, но и философских ответов. Но отвечать должен не ректорат, а весь университет. Тогда сумма мнений станет позиционированием университета и тем, как человек себя внутри университета ощущает.

Резюме ректора М.В. Румянцева:

— Максим Валерьевич, как звучит новая повестка, какой статус получат приоритетные проекты и их руководители и что самого ценного на стратегической сессии было лично для вас?

— Стратегические проекты — это, с одной стороны, зона возможного прорыва в университете, а с другой — на них мы планируем отработать управленческие механизмы трансформации в образовании и науке.

Проекты появились не случайно, они — результат продолжительной работы в коллективах и связаны с теми нашими преимуществами, которые мы имеем на сегодняшний день и которые могут в будущем дать нам ещё больше. То, как они сегодня определены, направления деятельности, которые там обозначены, позволяют всем, кто заинтересован в развитии в университете, участвовать в том, что может поменять университет, вывести его на новый виток.

Стратегические проекты — это контур приоритетов, рамка задач, под которые собираются деятельные люди, независимо от своей принадлежности к определённой научной сфере. Под «зонтиком» проекта собираются вместе физики, металлурги, математики. Это значит, что никто в стороне не останется. Для меня главная ценность стратегических проектов заключается в том, что они дают возможность всем, кто заинтересован в развитии, включиться в эту повестку.

Сессия ещё раз подтвердила, что в университете много неравнодушных людей, которые думают о том, как дальше должен развиваться университет и как должны меняться его политики. Я это и так знал, но было приятно в этом убедиться ещё раз. Ценно, что формат «мозгового штурма», который мы выбрали, подошёл для всех участников — и для рабочих групп по проектам, и для экспертного борта. Все вместе на протяжении шести дней мы искали ответы на вопросы, как правильно выстроить работу, как грамотно к ней подойти, какие барьеры нужно устранить внутри университета для того, чтобы эффект от наших действий был максимальным. Мне кажется, в этом плане мы существенно продвинулись. Хочу поблагодарить всех участников за реальное погружение в дела университета и готовность включаться в проекты развития.

Соб. инф.