Условия меняются
Но постепенно!

При основании Сибирского федерального университета декларировалось намерение приглашать сюда молодых ученых со всего света – чтобы они здесь работали, двигали вперед науку и приносили СФУ моральные и материальные дивиденды. Поскольку наплыва молодых ученых не наблюдается (речь не идет о визит-профессорах, а именно об ученых, которые жили бы и работали здесь постоянно), инициативной группой молодых преподавателей был проведен неофициальный опрос: на каких условиях наши бывшие соотечественники (реально речь может идти только о них) поехали бы в Сибирь? Ниже приведен фрагмент одного из ответов, а в целом список «условий» сводится к следующему: «предоставить все необходимое и не мешать». Выглядит очень просто, но при детальном рассмотрении оказывается, что проводить параллели между условиями работы ученых «во всем мире» и нашими все-таки неправомерно.
Прокомментировать проблему мы попросили проректора по науке и международному сотрудничеству С.В. Верховца.

– Сергей Владимирович, какими возможностями располагает университет и может ли он предоставить полную свободу ученому?
– Не знаю, откуда взялось мнение, что наши возможности неограниченны – пока они невелики даже по российским меркам и тем более не могут сравниться с мировым уровнем. Кроме того, университет – не анархическая организация, и позволить ученому заниматься «чем хочет», мы не можем. Есть приоритеты края, приоритеты России, позиционирование вуза, есть сложившиеся школы и направления. Если ученый хочет получить поддержку по новому направлению, то, естественно, это должно рассматриваться со всех сторон, а не просто быть перспективным с точки зрения количества публикаций. Для нас в данный момент даже важнее уверенность, что ученый создаст перспективную активную исследовательскую группу, принесет нам новые договоры и заказы, получит патенты, увеличит интеллектуальную собственность университета, создаст базу для будущих работ и производственных кластеров.
– Тем не менее, раз мы заявляем о намерении выйти на мировой уровень, мы поневоле смотрим на то, как это «делается» во всем мире. В ответах опроса был такой пример: «Пенсильванский университет, открыв новую кафедру по инфекционным заболеваниям, пригласил самых лучших экспертов в мире по этой тематике из Англии». Для нас возможен вариант пригласить сразу нескольких ученых по одной тематике?
– А откуда? Вы думаете, так легко зазвать сюда 10 человек? Ведь дальше Сибири ехать некуда, даже Дальний Восток ближе к цивилизованному миру. Да и в любом случае мы предпочли бы, чтобы это был не «приглашенный сложившийся коллектив», а 1-2 человека, которые набрали бы школу, коллег из нашей талантливой молодежи – мы хотим задействовать своих людей. Сейчас мы готовим правовую базу, развиваем инфраструктуру, и как только будут построены новые корпуса – будем приглашать «мировых» специалистов.
– А мы не лукавим, когда вообще ведем разговор о такой возможности? Ведь главное условие – жилье – мы предоставить не можем?
– Квартирный вопрос, конечно, у нас не решается сиюминутно. Но предоставить жилье в некий оговоренный срок (через год-два) – выполнение таких обязательств нам вполне по силам. Во-первых, у нас ведется активное строительство жилья как служебного, так и частного, и ведущие специалисты через несколько лет будут иметь реальную возможность приобрести его. Во-вторых, в индивидуальном порядке мы могли бы, например, сделать надбавку к зарплате в объеме стоимости съемного жилья…
– Это очень обидно будет услышать тем нашим сотрудникам, которые годами снимают квартиру, однако никто им это не компенсирует…
– Но мы и не предъявляем к нашим сотрудникам тех повышенных требований, с которыми они столкнулись бы в Оксфорде или Принстоне. Давайте введем западную систему ежегодной переаттестации и разорвем договоры со всеми, кто ее не прошел…
Нет, в отличие от коммерческих, частных и других зарубежных университетов, СФУ – бюджетная организация. У нас есть государственное финансирование, трудовое законодательство, и если вдруг мы уволим какое-то «значительное число» своих сотрудников – это вызовет возмущение не только у них, но и у всех граждан России. А если мы говорим о ведущих специалистах, то им мы готовы способствовать в решении жилищного вопроса, но и отдачи от них будем ожидать, как от ученых в Оксфорде, но никак не в бывшем КГТУ или КГУ.
– Сергей Владимирович, давайте поговорим о конкурсе инновационных проектов. В первый год финансирования по программе развития СФУ он был проведен преимущественно среди направлений, которые уже развивались в четырех объединившихся вузах и имели заметные достижения. В 2008-м финансирование было продолжено именно для выигравших конкурс проектов. Может быть в 2009-м году (возможно, последнем, когда мы будем иметь целевое финансирование на развитие) университет мог бы предоставить большую часть средств именно для молодой науки и новых направлений?..
– Действительно, стратегические задачи университета остаются те же, но условия существования и оперативные приоритеты меняются. В первые два года стояла задача сформировать центры превосходства и создать структуры институтов. Сейчас институты сформированы и ИОПы за ними закреплены. Теперь как раз могут появиться новые проекты – но не в сфере самих институтов, а скорее межинститутские. В следующем году мы планируем те относительно «большие», но реально недостаточные ресурсы, которые нам выделяет государство, сконцентрировать на направлениях, способных в ближайшей перспективе выйти на передовые рубежи.
Что касается «молодых» – я бы не стал применять этот термин (в МГУ, например, молодыми считаются люди и 45-50 лет). Лучше будем говорить об инициативных и тех, кто реально работает, а не ждет, что им создадут условия и принесут на блюдечке с голубой каемочкой. Хотя мы будем поддерживать собственно молодых ученых: в настоящий момент запускается программа «Золотой кадровый резерв», программа «Молодые докторанты СФУ», создается Совет молодых ученых.
– Есть список новых направлений, которые мы хотели бы развивать?
– Это список приоритетных направлений СФУ. Он относительно широк и открыт, так что в узком смысле туда может вписаться кто угодно, от биолога до нанотехнолога. Например, мы позиционируем себя, как университет, который готовит специалистов для работы в тяжелых климатических условиях. У нас для этого есть большой задел: специалисты в области энергетики, транспорта, строительства, добычи ископаемых и т.д., включая гуманитарные науки, так необходимые для условий работы в удаленных от урбанистических центров районах. Есть апробированные технологии. Ни в одном университете это не представлено так комплексно, как у нас. Сейчас Россия среди приоритетных направлений называет работы на арктическом шельфе, и СФУ было бы интересно стать здесь ведущим игроком. Если объявится инициативный ученый и скажет: я знаю все эти аспекты и готов развивать это направление, – милости просим к нам в качестве «ведущего специалиста» со всеми привилегиями. Кроме того, достаточно остро ощущается нехватка специалистов в области нефти и газа.
– Допустим, какого-то ученого из другого российского или зарубежного вуза заинтересовали перспективы СФУ, и он решится сюда приехать. Что ему делать?
– Все вопросы приглашения ученых решаются в индивидуальном порядке. Конечно, следует предварительно написать ректору, а также первому проректору — проректору по учебной и научной работе В.И. Колмакову или проректору по безопасности и кадрам С.И. Мутовину. И даже если первый опыт обращения по какому-то каналу будет неудачным, не надо отступать. Но я хотел бы пожелать большей настойчивости также нашим преподавателям и сотрудникам. Сейчас С.И. Мутовин готовит программу по развитию кадрового резерва. Там будут прописаны ясные критерии, по которым можно претендовать на ту или иную руководящую и научную должность. Пока наши сотрудники привыкли к традиционности: если уж я работаю на матфаке или физфаке, то и буду этого держаться… Будьте мобильнее, не засиживайтесь на своих местах, в своих институтах, претендуйте на большее. Тогда и в отношениях у нас будет меньше обид, а больше открытости и честности.

Валентина ЕФАНОВА

На каких условиях я работал бы в СФУ

В 1999 году я поступил в Красноярский государственный университет, на биологический факультет. Проучившись в университете три года, перешел на индивидуальный план обучения и уехал сначала в Пущино, а затем, на диплом, в МГУ им. М.В. Ломоносова. За три года учебы в Красноярске успел поработать в лаборатории и набрать материалов для публикации в журнале «Биофизика».
В лаборатории МГУ им. М.В.Ломоносова я работал 4 с половиной года. Здесь и далее речь пойдет о молекулярной биологии. За это время успел постажироваться в Институте Макса Планка (Берлин) и увидеть, что уровень работы нашей лаборатории достаточно высокий, чтобы учить чему-то иностранных коллег. В результате опубликовано 7 научных работ с общим импакт-фактором изданий примерно 35 и защищена кандидатская диссертация, получены приглашения на работу в лучших лабораториях мира.
После окончания аспирантуры очень хотел вернуться в Красноярск. Красноярск – моя родина, и я его люблю. Но предложенные условия выглядели так: заработная плата 10 000 рублей (в одном месте было предложено 15 000), ограниченные ресурсы, постоянный контроль и отсутствие свободного выбора в исследованиях.
На какие условия я бы согласился? Во-первых, это наличие современной лаборатории или возможность ее создания вне существующих научных школ. Во-вторых, это выбор темы исследования, которая была бы актуальна, разрабатываема, публикабельна. В-третьих, стабильное финансирование в ближайшие три года приблизительно 3 миллиона рублей в год (при наличии всех приборов) и возможность подаваться на российские и иностранные гранты. Зарплата научного сотрудника со степенью не менее 30 000 рублей. Наконец, нужен научный коллектив, в котором все знают английский язык на уровне, достаточном для писания статей, в котором сотрудники имеют хороший уровень публикаций и опыт получения международных грантов типа HHMI, CRDF, FEBS, INTAS.

Дмитрий Лесняк, к.х.н.
Средняя оценка: 3.1 (проголосовало: 28)