Геологическое турне

Две недели в рамках договора о сотрудничестве между СФУ и Ганноверским университетом имени Лейбница (ФРГ) делегация Института горного дела, геологии и геотехнологии провела в Германии, участвуя в полевых исследованиях и семинарах. Это был ответный визит после прошлогодней совместной с немецкими студентами научно-образовательной геологической экспедиции на месторождения Красноярского края и Хакасии. Несколько вопросов по поводу — одному из участников проекта заместителю декана горно-геологического факультета доценту Павлу САМОРОДСКОМУ.

— Павел Николаевич, вы, можно сказать, побывали в другом мире. Как там?

— Именно об этом меня спрашивают коллеги, а студентов — студенты. В ответе мы единогласны: комфортно. За полдня можно проехать всю Германию с запада на восток — сравнимо с нашей поездкой в Енисейск... Но самое первое впечатление — в аэропорту: без переездов и переходов просто спускаемся вниз, а тут уже электричка, у которой скоростной, мягкий, почти бесшумный ход. Полчаса поездом, 15 минут пешком — и мы уже в гостинице. А вот когда я зашёл в Ганноверский университет им. Лейбница — почувствовал какой-то дискомфорт. Там нет никакой вахты, просто — добро пожаловать!

Поразила чистота. Про отдельные урны для разного мусора я знал, автоматы по приёму бутылок появляются уже и у нас, но то, что там за порогом магазина брусчатку пылесосят — произвело сильное впечатление. Но главное, мы побывали, пожалуй, в самой богатой горно-геологической историей стране. Помните, Пётр I, когда были нужны спецы по морскому делу, отправлял талантливую молодёжь учиться в Голландию, горному же делу — в Саксонию, в Фрайбергскую академию.

— История некоторых рудников Германии насчитывает более двух тысяч лет.

— Практически все шахты уже исчерпаны или законсервированы, потому что конъюнктура мировых цен не оставила им шанса. Тогда практичные немцы превратили их в экскурсионные объекты: желающие могут надеть робу, спуститься в выработку, посмотреть, что и как добывалось, на каком оборудовании — прочувствовать труд горняка. В одном из старейших горнорудных районов мира — Рудных горах в г. Фрайберге — действует даже учебная шахта для студентов, где, например, проходят практику будущие геологи, горняки и маркшейдеры. Большая разница: или ты работаешь в тёплом, сухом помещении, или — в реальной шахте, где темно, с потолка капает, под ногами хлюпает… Разные ощущения и совсем другой практический опыт.

— За эту поездку вы посетили немало знаковых для геологов мест.

— Интересными были маршруты по изучению почв на геологических объектах: как они образуются, как меняются. Побывали также на разработке открытых месторождений бурого угля в Восточной Германии. Примечательно, что одновременно с высокопроизводительной добычей идёт рекультивация почвы. Мы посетили уникальный, считаю, полигон, где изучаются экологические процессы её восстановления. Для этого огородили часть территории, ничего там не сеяли, не сажали, а смотрели, как это всё восстанавливается. Но прежде в определённых местах полигона установили специальные трубы для ежедневного отбора проб, оборудовали люки, наподобие канализационных, чтобы можно было спуститься и взять образец почвы с определённой глубины. Тут же стоит прибор, измеряющий температуру поверхности — как локатор мониторит состояние территории, ведётся регулярный отбор проб воды для анализа. И что ещё интересно: всё это работает на альтернативных источниках энергии: стоят солнечные батареи, небольшие ветрячки — никакой зависимости от нефти и газа. Кстати, в Германии существует программа постепенного перехода на неисчерпаемые источники энергии — солнечные батареи и ветряки мы встречали часто.

Лекция в полевых условиях

Лекция в полевых условиях

В практичности немцев убедились и на другом очень интересном объекте — подземном газохранилище фирмы «Wintershall». Когда-то там было месторождение газа, оно иссякло, и вот в этот природный коллектор, где сохранилась система проницаемых каналов, трещин, пустот, летом закачивают газ, добываемый в России и Норвегии. Когда наступают холода, выдают его «на гора» — в газопровод.

Кернохранилище

Кернохранилище

Ещё один важный эпизод, связанный с «Wintershall»: нам показали хранилище керна, которое заполнялось более 30 лет. Помещение — как ангар для небольших самолётов, полки уходят под потолок, тут же специальный подъёмник, чтобы можно было подниматься к лоточкам, в которых эти выбуренные «столбики» лежат. На каждом этикетка: где бурили, когда и, что немаловажно, — кто. Накоплен огромный объём материала, его можно регулярно изучать, повторно к этим образцам обращаться — это то, чего нам не хватает. Получить образец с километровой глубины стоит очень дорого. Мы получаем, изучаем и выбрасываем — хранить негде... Между прочим, в своё время в Германии при бурении на нефть был открыт очень крупный бассейн руд — меди, свинца, других ценных и благородных металлов. Полагаю, что именно при таком комплексном изучении керна — не только нефтяниками, но и геологами других направлений — и получился такой прекрасный результат.

Кроме того, мы посетили достраиваемый могильник для ядерных отходов в соляной шахте в Горлебене. Технология необычная: в соляных пластах вырезаны специальные камеры, туда будут помещать отходы и засыпать солью. За счёт давления горного массива соль будет течь, сжиматься и «запечатывать» капсулы с ядерными отходами. То есть в соли, как мухи в янтаре, они будут миллионы лет храниться. Очень ответственная задача была для геологов: определить участки однородной соли, чтобы не было проницаемых пластов и трещин, а это уже — качество поисково-изыскательских работ.

— А есть будущее у геологической отрасли в Германии?

В музее Terra Mineralia

В музее Terra Mineralia

— Она модернизирована и в какой-то степени трансформирована даже. Мы, например, были в министерстве геологии Нижней Саксонии в Ганновере. Немецкие учёные активно работают по всему миру, выполняя при этом очень разнообразные исследования. Можно упомянуть, например, изучение руд тантала и ниобия в Африке, разработку биогеотехнологии извлечения металлов из руд, анализ и прогнозирование потребления металлов с учётом развития человечества и внедрения новейших технологий. То есть ведутся значимые научные исследования.

— А практические занятия у вас были?

— Нам понравилась метода, когда прямо на точке наблюдения человек достаёт планшет, закатанные в пластик карты и начинает по ходу рисовать, то есть наглядно всё показывать. Вроде как с доской работаешь, но не в аудитории, а в поле. Удобно, вместе с презентационным материалом резко повышается наглядность в подаче информации. Тем более что в некоторых местах, где у них буквально пятачки редких пород, непременно предупреждали: «Смотрите, но не ломайте!». Однако в большинстве мест можно было нормально молотком поработать, что-то отколоть и посмотреть. Отмечу, что каждая поездка — это исходный материал будущего доклада для итогового семинара. При этом студенты, а нас с немецкими товарищами было около 40 человек, выбирали тему самостоятельно. В итоге состоялся заключительный семинар под руководством профессоров и доцентов Университета имени Лейбница и ИГДГиГ СФУ.

Работа на обнажении горных пород, Гарц

Работа на обнажении горных пород, Гарц

Радует, что студенты значительно улучшили английский язык. Если вначале на вводных семинарах и докладах, проводимых нами и немецкими коллегами, на полевых исследованиях была существенная необходимость перевода с английского и немецкого языков, то под конец студентам требовались преимущественно консультации. Хотя, конечно, немецкие студенты значительно опережают наших в знании иностранных языков, что является результатом двуязычного образования со школьной скамьи.

В подготовке поездки в основном принимали участие доценты Владимир Николаевич КНЯЗЕВ и Александр Карлович ВАЛЬД. С немецкой стороны с нами работали профессор Георг Гуггенбергер и Ренат Альмеев. Не раз вспоминал некрасовское: «Труд этот, Ваня, был страшно громаден, не по плечу одному...». Как нам, например, в Железногорск съездить — столько согласований. Но там, если честно, было проще.

— Геологическая тема в Германии была основной?

— Конечно. Но были поездки культурного плана. В Берлине мы посетили Рейхстаг, кстати, у них можно на заседании парламента присутствовать: не через стекло смотреть, а именно сесть и слушать, но прежде тебя осмотрят, проверят «на бомбы» и прочее... Незабываемое впечатление произвёл и Берлинский марафон. Больше всего поразило количество участников и болельщиков. Представьте, промозглая погода, раннее утро, но вдоль трассы стоит толпа и активно подбадривает, поддерживает бегущих. Участвуют не только спортсмены-профессионалы, заявку подаёт любой — проводятся даже «забеги» инвалидов на колясках и ручных велосипедах.

Мы осмотрели очень много достопримечательностей, например, замок-музей Terra Mineralia во Фрайберге, в котором собрана уникальная коллекция минералов со всего мира. Была и историческая составляющая программы: мы посетили мемориал на месте концлагеря Берген-Бельзен в Западной Германии. Я сам, честно говоря, о нём раньше не слышал. Мы больше знаем о восточных лагерях, где Польша...

— На будущий год вы — принимающая сторона. Опять на Ангару?

— Развитием связей и организацией новых мероприятий мы займёмся попозже, так как накопилось много дел, да и мы с зарубежными коллегами должны определиться с направлением и тематикой. Возможно, и на Ангару, и в Хакасию, да мало ли куда! Мы мобильны.

Любовь ГАБЕРБУШ