Шитый золотом макет

Помните, как у Филатова Федот-стрелец с помощью своей волшебной жены за одну ночь доставил ко дворцу шитый золотом ковёр? И ведь не просто ковёр, а «на ём была видна, как на карте, вся страна». Конечно, это сказка, но вот наши студенты-архитекторы во главе со своим преподавателем Сергеем Ямалетдиновым сделали нечто не менее фантастическое.

Пусть не за одну ночь, а за десять, но они изготовили макет проекта Академии зимних видов спорта. Одобрил его и губернатор Лев Кузнецов, и даже французский посол, прибывший с визитом в наш край, которому макет показали. Послу идея создания академии так понравилась, что он даже предложил профинансировать канатную дорогу над Енисеем, чтобы из Бобрового лога без пересадок, напрямик можно было попасть на новые левобережные трассы и трамплины. Но самые главные и важные инвестиции академия получит от российского правительства — это пообещал премьер Путин. Суммы столь велики, что говорить о них пока страшно — как бы не сглазить. Словом, не часто случается, чтобы макет архитектурной композиции влёк за собой столь благоприятные для региона последствия.

Над макетом работали Денис Кропоткин, Василий Кичкайло,
Клавдия Камалова, Екатерина Писаренко и Анна Тихомирова

— Сергей Фёдорович, а всё-таки, что такого невероятного вы сделали со своими студентами?

— Всё просто. Архитектурная мастерская «А2» разработала проект красноярской Академии зимних видов спорта. Это такая грандиозная идея — построить у нас в городе крупную сеть лыжероллерных трасс, которая будет тянуться и через Ветлужанку, и проходить по лесам близ СФУ. Кроме того, проектом предусмотрены штук 15 трамплинов: зимних и летних (да, я тоже удивился — оказывается, бывают летние трамплины, с которых спортсмены прыгают в воду), разных по длине и ширине. Предполагается сделать саночные трассы. В общем, проект масштабный. А мы со студентами сформировали команду и за десять дней и ночей (серьёзно, работали круглосуточно) сделали макет академии. Причём учитывать пришлось даже подсветку и ландшафт. Если где-то задуман фонарь, то мы туда лампочку подвели, где-то горка в лесу — мы и её обозначили. Обычно такая работа занимает около месяца, но у нас не было столько времени. Так что пришлось укладываться в назначенные сроки.

Федот-стрелец тоже сделал практически невозможное, но ему помогала, так сказать, магия, а у наших студентов разве что опыт и талант. Впрочем, чему удивляться? На кафедре градостроительства, например, преподают народный архитектор России Арэг ДЕМИРХАНОВ, два заслуженных архитектора — Нина ПЕТРОВА и Эдуард ПАНОВ, почётный архитектор России Сергей ГЕРАЩЕНКО... Говоря современным языком — это как если бы у Федота-стрельца преподавали учителя из Хогвардса.

— Но это ещё не всё. Буквально на днях мы со студентами участвовали в городском форуме. Нашей основной целью было — показать Красноярск как площадку для развития туризма разных уровней. Познавательный туризм, спортивный и прочее. И если со спортивным туризмом теперь почти всё ясно (проект спортивной Академии одобрен лично премьером, будут серьёзные инвестиции), то сфера познавательного туризма пока совсем не развита, хотя у города для этого имеется много возможностей. Нужно будет создавать необходимую инфраструктуру, которой сейчас в Красноярске нет, поскольку он в своё время был индустриальным городом. Гостиницы нормальные, общепит, транспорт, связь — всё это нужно выводить на высокий уровень. Потенциал у Красноярска есть — это же город исторический: город старше Петербурга, город в Сибири, город на Енисее. И вот с нашими студентами мы готовы сделать серьёзную, большую работу, о которой и говорили на Городском форуме-2010.

Это, кстати, действительно интересная тема для отдельного большого разговора. Как же так: вот есть Париж, где ничего исключительно уникального, с точки зрения простого туриста, нет. Весь шарм в одной башне Эйфеля. И, заметьте, Эйфелева башня не изображена на монетах евро. А вот наша часовня Параскевы Пятницы была изображена на бумажных «червонцах» («была», потому что к 2012-му году бумажные «десятки» выйдут из оборота — таково решение Банка России) и, как и Эйфелева башня, является памятником ХIХ века. Только на парижскую башню в год забираются несколько миллионов человек, а посетителей нашей Покровской горы можно посчитать, собрав статистику свадеб, сыгранных за год. Понятно, что это досужие разговоры, тем не менее, нельзя не согласиться с Сергеем Фёдоровичем: строить лыжные трассы и трамплины — это хорошо и правильно, но это возлагает и ответственность — нужны и гостиницы выше трёх звёзд, и приличные дороги, и проч.

И, самое главное, есть кому подумать об этом. Есть, кому заняться проектированием и дорог, и гостиниц. Студентам СФУ. Если посмотреть на названия наших институтов — готовим мы и будущих архитекторов, и строителей, и экономистов, способных составить эффективные бизнес-планы. То есть молодёжь может и построить, и взять бразды управления в свои руки.

— Я сам лично присутствовал год назад на заседании краевой администрации, когда обсуждался вопрос о взаимодействии студентов с органами власти на всех уровнях. Единственные, с кем уже налажена такая крепкая связь,— это студенты-архитекторы. Самый заметный плод сотрудничества нашего института с администрацией края — проект СФУ. Когда-то это была дипломная работа двух наших студенток — Елены ИНОЗЕМЦЕВОЙ и Марии БОРИСОВОЙ. Они вдвоём делали диплом «Генеральный план Сибирского федерального университета». Потом, после успешной защиты диплома, пришли в «Красноярскгражданпроект», где при их непосредственном участии дорабатывался и воплощался в жизнь генеральный план СФУ. Конечно, не всё из студенческого проекта реализовалось, но именно они задали вектор. А корпус Института нефти и газа — это проект Нины Васильевны Петровой.

Вот вам и сказка. Преподаватели — сплошь кандидаты и доктора из Хогвардса, и студенты через одного — если не Тит Кузьмич, так Фрол Фомич, а то глядишь и Поттер. Словом, кажется, чего ещё желать?

— У нас есть все возможности: хорошие студенты, грамотные преподаватели. Только вот нет отдельного помещения для реальной проектной работы. Нужна специальная аудитория, где бы студенты могли в любое время заниматься. Если бы было такое помещение, мы могли бы браться за многие проекты, изготавливать макеты почти любой сложности, выполнять заказы и коммерческие, и городские. А пока приходится подстраиваться под рабочий график аудиторий. Свободна — мы туда на пару часов, потом освобождаем для занятий студентов.

— То есть, условно говоря, нужно просто четыре стены?

— Конечно! Просто помещение — под конкретные определённые цели.
Даже не полцарства просят, а только бы угол — главное, чтоб свой! — и чтоб ничто не мешало работе. В сказках такие дела просто решаются — приносишь «То-Чаво-Не-Может-Быть», и уж тогда любой твой каприз исполнят. Нам ведь нужны ещё шитые золотом ковры?

Юрий ПУШКАРЁВ