Об игре на пианино и о переводе
Послесловие к переводческой практике

Вся история мировой цивилизации представляет собой сложный и непрерывный процесс получения, обработки, сохранения и обмена информации. Особое место в информационном объеме принадлежит переводу, имеющему различные виды и типы (устный и письменный, художественный и научно-технический, учебный и профессиональный).

История переводческой практики, вероятно, берущая свое начало со времен, непосредственно следующих за возникновением и расселением человека, и получившая бурное развитие с возникновением мирового многоязычия, является неоспоримым доказательством возможности осуществления перекодировки языковой информации в переделах естественных (а в настоящее время и искусственных) знаковых систем. Перевод не только неразрывно сопровождал человеческую цивилизацию, но и был двигателем цивилизации, обеспечивая информационный обмен между индивидами и целыми народами. Все история человеческой коммуникации убедительно доказала, что перевод возможен.

И все же одним из «вечных» вопросов теории перевода всегда являлся вопрос о принципиальной возможности перевода, вопрос о переводимости. Данной проблеме посвящены многочисленные специальные исследования, предпринятые в различное время и в рамках различных переводческих традиций. Но окончательного однозначного ответа на данный вопрос очень долго не было найдено. Сказанное выше можно проиллюстрировать таким ярким примером. В известной работе С. Басне и А. Лефевра «Constructing Cultures» вопрос о принципиальной переводимости определяется как вопрос «несообразный», «абсурдный» («preposterous»). Исследователи отмечают, что только в последнее время данный вопрос определенным образом видоизменился и на настоящий момент (момент публикации книги в 1998 году) может быть сформулирован следующим образом: «Почему Вы заинтересованы в одобрении или неодобрении возможности того, что происходило и продолжает происходить практически во всем мире вот уже, по крайней мере, в течение четырех тысяч лет».

Карикатура из журнала

Карикатура из журнала "Перевод"

Перевод лежит на пересечении науки и искусства, о чем неоднократно говорили как практические переводчики, так и теоретики. Перевод — это современная наука, находящаяся на стыке философии, лингвистики, психологии и социологии. Художественный перевод тесно взаимодействует и с различными видами искусства, а также с другими многочисленными культурными и интеллектуальными дисциплинами. До настоящего времени перевод все еще не сведен к абсолютным регулярным правилам, что дает возможность для различий в методиках, приемах и результатах процесса перевода. Несомненно, что данные различия во многом определяются личностью переводчика. Если художественный перевод это искусство, то это в искусство глубоко субъективное, хотя и обладающее инвариантными параметрами искусства (эстетизм, гуманизм).

Таким образом, перевод — это и наука, и искусство, и переводческий опыт. Наукой перевод является в том отношении, что он требует сформированного знания структуры и системы двух языков, включенных в процесс перевода. Искусством перевод может признаваться на том основании, что требует художественного таланта для реконструкции оригинального текста в форму переводного продукта, который будет воспринят и осмыслен читателем, который не знакомом с оригинальным текстом. Перевод— это также и опыт, потому что он влечет за собой возможность принятия решений на перевод и преодоления сложностей перевода с использованием различных переводческих приемов. Перевод можно определить популярным сегодня неотермином «science-art».

Гипотетически перевод выступает как своеобразная гибридная наука или, с другой стороны, гибридное искусство.

Профессиональная подготовка переводчиков осуществляется в течение многих столетий и имеет национальную специфику в рамках различных национальных переводческих традиций (китайской, японской, арабской и пр.). В России переводу учат в высших учебных заведениях. К наиболее престижным вузам относятся лингвистические университеты (Московский, Иркутский, Пятигорский, Нижегородский), Московский и Санкт-Петербургские государственные университеты, а также Высшие школы перевода (Санкт-Петербург и Москва). В СФУ профессиональная подготовка переводчиков ведется с 1996 года. В этом году образовательной программе исполнилось 15 лет. Будущие переводчики переводчики изучают китайский, японский, корейский, турецкий и английский языки. Важнее место в подготовке будущих переводчиков занимает переводческая практика. Именно на практике студенты развивают свои профессиональные компетенции. И.С. Алексеева (директор Высшей школы перевода Санкт-Петербурга) избрала эпиграфом для одной из своих книг следующие слова Питера Трента: «Думать, что вы можете быть переводчиком только потому, что вы знаете два языка, это все равно, что считать, что вы сможете играть на пианино только потому, что у вас две руки».

С 7 февраля по 7 марта студенты IV курса отделения иностранных языков учились «играть на пианино» в различных подразделениях СФУ и предприятиях и учреждениях нашего города и края. Представляем Вашему вниманию их впечатления.

В.А. Разумовская заведующая кафедрой теории и практики перевода СФУ

Переводческая практика в «Тойота-центре», записки стажёра

Откровенно говоря, представления об автомобилях я имею самые скромные, поэтому, когда мне любезно предложили пройти переводческую практику в компании, специализирующейся именно на автомобилях и всём, что с ними связано, я решил не торопиться и основательно обдумать своё решение. С одной стороны, перед глазами встал внушительный массив технической лексики, который предстояло постигнуть, имея в запасе только терпение и словарь. С другой стороны, открывалась неплохая перспектива показать себя в солидной фирме и впоследствии иметь не иллюзорный бонус к резюме. В результате получасовых размышлений я принял, как сейчас понимаю, правильное решение.

«Тойота-центр» распахнул перед нами свои автоматические двери не сразу — в течение недели наша группа в составе четырёх человек занималась дистанционным переводом для одной исландской компании, тесно сотрудничающей с вышеупомянутым японским концерном в рамках модификаций автомобилей. Должен признаться, это была лучшая часть практики — свободное время изредка прерывалось приятной, в целом, работой — технический текст иногда сменялся географическими сводками об Исландии в духе учебника по экологии, поэтому имелась возможность поупражняться в относительно художественном переводе, которой я не ожидал.

Как известно, всё хорошее обычно заканчивается очень быстро — через неделю нас пригласили в «Тойота-центр», чтобы работали, как «взрослые». Знакомство с компанией началось с беседы с руководством, в ходе которой нам кратко объяснили, что придётся пережить, а именно: письменный перевод документа в 700 страниц и устный перевод высокой японской делегации — разумеется, тесно связанный с автомобильной тематикой. Далее следовала экскурсия по центру — коридоры компании, многочисленные кабинеты со стеклянными стенами, кафе (оно заслуживает отдельного описания), просторный шоу-рум с новыми автомобилями, цеха сборки и покраски и многое другое. После этого мы, полные впечатлений, были отпущены домой, так и не увидев собственных рабочих мест.

На следующий день после 2-часового ожидания нас отвели в учебный класс, где стояли пять компьютеров — он и стал нашим общим рабочим местом. Задание не заставило себя ждать — документ вскоре лежал на столе и, разделив его поровну, мы, как люди ответственные и добросовестные, принялись передавать его содержание на родной язык — как нас учили. Внезапно началось неладное — компьютеры отказывались работать: перезагружались по собственной воле, отключались от случайного прикосновения к чему либо, кроме клавиатуры, интернет работал медленнее, чем в далёкие 90е годы... Вдобавок ко всему, вентиляция над моим рабочим местом, в отличие от компьютеров, работала не жалея себя. Отключить или ослабить её было невозможно, в результате чего я работал в куртке. Объединив усилия с техническими специалистами «Тойота-центра», мы довели количество рабочих компьютеров до трёх и начали работать полноценно.

Нехватка компьютеров сплотила нас и научила делиться — некоторые работали вдвоём, другие справедливо делили рабочее место, обрекая себя на вынужденное томительное безделье. К сожалению, я не могу рассказывать, что именно мы переводили — рискую потерять 300 000 не лишних рублей за разглашение конфиденциальной информации. Надеюсь только, что наши сверхсекретные переводы окажутся действительно полезными.

Теперь, как обещал, несколько слов о кафе с неожиданным названием «Тойота». В нём я понял, что значит «управлять мечтой». Спустя 4 часа вышеописанного процесса у нас был обед. Из всего гастрономического великолепия, предлагаемого в меню, нужно было выбрать блюда на скромные 120 рублей. Должен сказать, я остался очень доволен и обслуживанием, и самим питанием — общепиту нашего университета, откровенно говоря, есть, к чему стремиться.

Подводя итоги и «пробегая мыслию прошедшее», я считаю опыт, приобретённый во время работы в «Тойота-центре», действительно полезным — я научился справляться с рабочими трудностями, стал более дисциплинированным в профессиональном отношении и получил ценные представления об офисной работе и о моей будущей профессии.

Михаил ЗУЕВ (японско-английское отделение)

Психологическая готовность № 1

Учебную переводческую практику я проходила в Управлении внешних связей Губернатора Красноярского края. На мой взгляд, это отличная возможность попробовать свои силы, испытать на собственном опыте все плюсы и минусы профессии переводчика. В мои обязанности входил устный перевод: приходилось участвовать в работе по подготовке визитов иностранных делегаций в Красноярский край. В большей степени перевод касался участия нашего региона в грядущем Деловом форуме Европейского Банка Реконструкции и Развития в Астане. Кроме того, я оказывала помощь в организации телефонных переговоров с представителями других государств. Интересным оказалось и знакомство с особенностями заключения международных договоров и содержанием и формой деловой переписки, которая ведется с иностранными партнерами.

Безусловно, работа в организации помогла мне найти применение знаниям и навыкам, необходимым для успешной реализации переводческой деятельности. Для правильной и эффективной речевой коммуникации мне пригодились социокультурные знания. Беседа в американском стиле отличается тактичностью, вниманием к собеседнику, открытой дружелюбностью и оптимизмом. Зная этот факт, я старалась улыбаться, таким образом, демонстрируя окружающим свою открытость. При коммуникации с гостями из Великобритании я проявляла вежливость, зная, что, несмотря на грамматическую и лексическую правильность, отсутствие “please” и “thank you” совершенно не приемлемо с точки зрения культуры и менталитета. Успешно мною использовались и переводческие приемы, которые помогали справляться с трудностями — без них, конечно, тоже не обошлось.

Самым большим затруднением оказалось мое незнание некоторых терминов из области экономики и юриспруденции. Приходилось либо консультироваться у специалистов, либо переводить описательно. Также возникали сложности при телефонных переговорах. Часто из-за некоторых помех со связью нужно было переспрашивать и уточнять. Кроме того, возникал некий психологический барьер из-за невозможности установить зрительный контакт с собеседником, понять его реакцию. Кстати говоря, проблемы именно психологического плана возникали чаще всего. Молодого переводчика-практиканта не воспринимали всерьез, проявляли недоверие к его работе. Иногда случалось выслушивать замечания и комментарии к моему переводу людей, некомпетентных в этом вопросе и имеющих очень приблизительные знания по вопросам перевода. Обычно тот, кто сам не переводит, знает лучше других как сделать хороший перевод. Конечно, все эти факторы только усиливали волнение и даже рождали некоторую неуверенность в себе, с которой приходилось активно бороться. И теперь я знаю, что мне это удалось!

В целом, я осталась довольна моим личным прохождением практики. Несомненным преимуществом работы в организации оказалась достаточно глубокая адаптация к реальным условиям переводческой деятельности. Кроме того, на практике нашли применения многие теоретические знания, полученные за время обучения. Я значительно расширила свой лексический запас в таких необходимых в современной жизни областях, как экономика и юриспруденция. На мой взгляд, прохождение практики именно в реальной организации является бесценным опытом для будущего переводчика. Это отличная возможность не только укрепить уверенность в собственных знаниях, но и справиться с психологическими барьерами, являющимися неотъемлемой частью переводческой деятельности.

Даша ПАНТЕЛЕЕВА (китайско-английское отделение)

Экологический толковник

Многим студентам появление слова «практика» в учебном плане не предвещает особых волнений, и звучит это слово для них почти так же обыденно, как, например, «сессия». Но не для нас. Практику мы проходим лишь начиная с четвертого курса, и, конечно, для беззаботно проучившихся семь семестров студентов событие это из ряда вон выходящее. Однако переживания по поводу того, какую работу предстоит выполнить, по крайней мере, для пятерых из нас в этом году оказались напрасными.

Нас направили проходить практику в Институте фундаментальной биологии и биотехнологии СФУ. Конечной целью этой работы было составление китайско-англо-русского словаря экологических терминов для облегчения учебного процесса студентам-иностранцам. Конечно, силами пятерых практиканток и руководителя практики, Ирины Викторовны Свидерской, за месяц работы этой цели не достичь. Но и первый шаг — уже полдела. Нам доверили составление части словника для англо-русской части словаря.

На первый взгляд — что тут может быть сложного? Сиди и выписывай слова. Но ведь нужно знать, что выписывать, и понимать, что значит каждое из слов. К тому же, экология, как оказалось, имеет очень мало общего с той экологией, что мы себе представляли. Гораздо сложнее и запутаннее, и язык соответствующий. Пришлось внимательно вчитываться в научные статьи на английском языке, чтобы ухватить суть предмета. Для студента-гуманитария, далекого от молекул и биогеоценозов, это задача не из легких. Но переводчик должен знать хотя бы немного обо всем, так что мы смело погрузились в мир экологии и лексикографии.

Практикантам нечасто выпадает случай поучаствовать в настоящей лексикографической работе, и мы рады, что нам посчастливилось получить такой интересный опыт. Составление словаря — это большой труд, который требует ответственности и серьезности. Теперь мы знаем об этом не понаслышке.

Маша МУСТАФИНА (китайско-английское отделение)

Oil по-русски!

Переводческая практика в научной библиотеке СФУ была для меня неким вызовом, экспериментом. Я долго сомневалась, удастся ли мне показать себя с лучшей стороны, справиться с переводом, оперировать специальной лексикой. К счастью, у меня получилось. Помимо того, что я обогатила свой словарный запас терминами в области нефти и газа (мы составляли аннотации к научным публикациям по нефте-газовой тематике), я также с легкостью справилась с различными проблемами в ходе перевода. В период прохождения практики в библиотеке СФУ руководителем (Вольской Татьяной Анатольевной) были оговорены мои права и обязанности, сроки работы, тематика и объем. Кроме того, со стороны руководителя мне была оказана помощь в составлении плана работы.
Специфика данной практики состояла в том, что она носила комплексный характер, который требует мобилизации и применения всех накопленных ранее знаний в сфере перевода, а также в сфере общих знаний. Пригодились уроки письменного перевода, знание переводческих приемов. Пригодилось все, чему нас учили на отделении иностранных языков нашего института.

Юля КУРОЧКИНА (китайско-английское отделение)

«Переведите справочку!»

Нам, четырём студенткам отделения иностранных языков, посчастливилось поработать в Центре международного сотрудничества СФУ, а именно в Центре переводов. Поначалу я подумала, что работы будет совсем немного. Небольшой офис в одном из самых тихих уголков университета... Казалось, о нём вообще никто не знает. Но первое впечатление было абсолютно ошибочным.

Каждый день в Центр переводов обращаются десятки людей с просьбой перевести тот или иной текст. Это могут быть выписки из зачётной книжки, медицинские справки, письма, счета, свидетельства, договоры, научные статьи... Список можно продолжать бесконечно. Другими словами, здесь переводят всё!

Поскольку нас было четверо, а свободный компьютер — всего один, в офисе мы работали посменно, один раз в неделю. В остальное время переводили тексты дома. Нетрудно догадаться, что тематика текстов была различной.

Нам довелось перевести новости для англоязычной версии сайта СФУ, Устав университета, несколько договоров, прайс-лист Гисметеоцентра и многое другое.

За месяц учебной практики нам удалось пополнить свой словарный запас различными терминами, вникнуть в тонкости перевода юридической документации, а ещё значительно расширить кругозор в области метеорологического оборудования. Загадочный «коленчатый термометр» и варианты его перевода останутся в памяти надолго!

Месяц пролетел очень быстро, но не похоже на то, что мы провели его зря.

Саша НИКОЛАЕВА (англо-корейское отделение)

ОТЗЫВЫ РУКОВОДИТЕЛЕЙ ПРАКТИКИ

П.С. ВАРЫГИН, директор производства ООО ПКФ «Крепость»

— С 7 февраля в ООО ПКФ «Крепость» студенты 4 курса отделения иностранных языков проходили переводческую практику в нашей фирме. Можно сказать, что студенты достойно справились с поставленной задачей Основная задача студентов — познакомиться со спецификой профессиональной деятельности компании, продемонстрировать навыки и знания переводчика, проявиться себя как потенциального сотрудника компании. У нас уже работают многие выпускники Вашего университета и среди них достойно представлены переводчики со знанием английского и японского языков.

О.А. ЦАРЕВА, начальник отдела международного сотрудничества Управления внешних связей Губернатора Красноярского края

— За время практики студенты показали хорошие знания английского и китайского языков в сфере коммуникации. У них был ценный опыт взаимодействия и сотрудничества с иностранными партнерами, что дало возможность будущим выпускникам приобрести навыки работы с представителями иностранных делегаций. Важным явилось и формирование этических норм переводческой профессии.

С. ШИШАЦКАЯ, переводчик в Институте биофизики СО РАН, выпускница факультета современных иностранных языков КГУ

— Когда ко мне для стажировки направили студентов Института филологии и языковой коммуникации СФУ, я постаралась вспомнить все те трудности, с которыми столкнулась в самом начале своей трудовой деятельности сразу после окончания университета. Факультет дал мне очень хорошую подготовку, однако на практике выпускник сталкивается со множеством факторов, которые невозможно учесть в учебной ситуации: ограниченные сроки, отсутствие справочных материалов, недостаточное понимание узкоспециализированной тематики текста, наконец, непонимание смысла, вкладываемого автором в текст, и невозможность с этим самым автором связаться. Всё это ждало и моих подопечных.

Практикантам были даны на редактирование и перевод тексты различной тематики: экология, гидрология, нейробиология и т.д. (как строго научные, так и научно-популярные). Особое внимание уделялось стилистическим особенностям таких текстов, которые необходимо передавать при переводе. По результатам практики хотелось бы отметить хорошую подготовку студентов: отличное знание английского языка, высокий уровень грамотности в русском, владение различными приёмами перевода. Также приятно удивило стремление практикантов узнавать новое и внимательное отношение к комментариям старших коллег. Если эти ребята выберут в дальнейшем профессию письменного переводчика, могу сказать, что все необходимые знания и навыки для этого у них уже есть.

Средняя оценка: 3.6 (проголосовало: 13)