Сфера ответственности Сергея КАМИНСКОГО
К 55-летию Политехнического института

В списке наиболее известных выпускников Политехнического института СФУ — имя нынешнего генерального директора ОАО «Красноярская ГЭС». Сергей Николаевич КАМИНСКИЙ у руля стратегического объекта уже более десяти лет, а впервые он пришёл на станцию около 40 лет назад…

На проходной Красноярской ГЭС внимательно изучили мои документы, заполнили пропуск, и вот я уже шагаю по территории к административному зданию. Первое, что поражает — почти стерильная чистота вокруг, роскошный блеск шлифованного мрамора и гранита. Ощущение, что за тобой неотступно следит чей-то зоркий глаз. Ни одного человека ни в фойе, ни дальше — в коридоре второго этажа (прямо как в сказке «Аленький цветочек»). Работают люди — тут не до прогулок.
Вот и кабинет директора. Сергей Николаевич встречает меня доброжелательной улыбкой. А я, включая диктофон, прошу его немного поубавить кондиционер. Гендиректор разводит руками, мол, кондиционер выключен, а звук, который я слышу, —шум работающей за окном станции. Шум реки, который может помешать кому угодно, только не энергетику.

Без вариантов

— Энергетиком я стал по воле моего отца, военного лётчика, — рассказывает Сергей Николаевич Каминский. — Кстати, вырос я на улице Аэровокзальная — вам это о чём-нибудь говорит?..

ДОСЬЕ
Сергей Николаевич Каминский родился 18 апреля 1950 г. В 1972 году получил квалификацию инженера-электрика в Красноярском политехническом институте. Работал мастером, начальником электротехнического цеха, заместителем директора Красноярской ГЭС. В 1998 г. утверждён генеральным директором Красноярской ГЭС. Имеет звание «Заслуженный работник Минтопэнерго России».

По определению на улице Аэровокзальной располагался аэропорт, а почти все, кто там жил, так или иначе имели отношение к авиации. По улицам разгуливали люди в погонах, а в небе над головой низко пролетали самолёты. Когда сам Юрий ГАГАРИН приезжал в Красноярск на съезд молодых строителей Сибири и Дальнего Востока, он остановился именно на Аэровокзальной. В такое совпадение трудно поверить, но знаменитый космонавт не только побывал на строительстве Красноярской ГЭС и заложил в её основание первый кубометр бетона, а ещё и нанёс визит в школу № 11 с физико-математическим уклоном, где в то время учился 13-летний Серёжа Каминский (фотография одноклассницы Каминского, которую Гагарин держит на руках, обошла всю страну). Казалось бы, после таких ярких предзнаменований — прямой путь в авиацию или в космонавтику. Но отец категорически не хотел, чтобы его единственный сын избрал хоть и романтическую, но очень опасную, по его мнению, лётную профессию.

Выпускник специализированного физико-математического класса одной из лучших школ города мог выбрать любую из инженерных профессий. И он без труда, несмотря на внушительный конкурс, поступил в Красноярский политехнический институт на специальность «Энергетика».

— Интерес к профессии, особенно в начале строительства Красноярской ГЭС, был очень большим, — вспоминает Сергей Николаевич. — Но меня не оставляла мечта о военной карьере. Думал, окончу вуз — сразу пойду в армию, хотя на трёх кафедрах мне предлагали заняться наукой. Становиться учёным — не входило в мои планы. После окончания института я получил распределение на Красноярскую ГЭС.

«Культурный» шок

— В первый же свой рабочий день на ГЭС испытал что-то наподобие шока, — вспоминает директор. — Услышав разговор инженеров-энергетиков между собой, я вдруг осознал, что ни-че-го не понимаю по-русски! На каком языке говорят эти люди? Я же вроде бы неплохо учился…

— И сколько времени длилось непонимание?

— Месяца три-четыре. Оказывается, получить базовое образование и обрести практические навыки — это две разные вещи. Специфический язык приходилось осваивать пошагово. Хотя до этого я проходил практику в Норильске на ТЭЦ-2 и кое в чём, бесспорно, разбирался…

— И какие же рабочие выражения ставили вас в тупик?

— Например, пендель-генератор. Напрасно смеётесь. Это технический термин, между прочим. Ещё очень сильно осложняли жизнь аббревиатуры, их употребляли в несметном количестве.

— Говорят, энергетика — как армия: хочешь стать генералом — побудь лейтенантом!

— Согласен. Новичку с амбициями нелегко. Здесь выживают не зануды, а люди адекватные, с юмором.

— Сколько вам пришлось работать мастером, чтобы получить первое повышение?

— У меня это вышло довольно быстро, потому что хорошие учителя были…

Часто вспоминаю первого директора Красноярской ГЭС Бориса Александровича РАСТОСКУЕВА. Однажды я как-то пришёл к нему, изложил свой план реализации одного проекта. Рассказал, что и как хотел бы сделать. А он мне в ответ: «Я бы не советовал так поступать». Я стал доказывать, что мой проект правильный, выгодный. Борис Александрович: «Хочешь, я на колени встану, только не делай этого». Я растерялся, а он продолжает: «Объяснять, почему я так считаю — долгое занятие. Проще попросить тебя поверить мне, а со временем сам поймёшь, почему я был прав». Немногим позже я убедился в его правоте и с тех пор доверял Растоскуеву без всяких объяснений, понимал, если он говорит «Нет!» — значит, так и должно быть.

Государство в государстве

Каждая ГЭС, как отдельное государство, имеет своё «лицо», потому что строится по индивидуальному проекту. Нет двух одинаковых рек (двух течений и русел), нет двух абсолютно одинаковых генераторов.

Саяно-Шушенская ГЭС только на первый взгляд очень похожа на Красноярскую, но если приглядеться — плотина другая, водохранилище в два раза меньше, напор в два раза больше, оборудование тоже другое. Чтобы прийти и начать работать на станции, мало один раз окончить вуз. Надо постоянно сдавать экзамены, пополнять свои знания.

— Когда вы учились в вузе — сколько времени у вас занимала сдача самого длинного экзамена? — спрашивает с хитрецой в глазах Каминский.

— Минут 10-15, мне кажется…

— Вот! А у нас на предприятии — несколько часов. Хотите посмотреть, сколько я сдал экзаменов (шуршит пакетом, извлекает из него многочисленные разноцветные удостоверения, сертификаты). Один раз в три-пять лет — обязательно! Я обучался в Лондоне, в Токио, в Москве. Помимо политехнического у меня ещё два высших образования — военное и экономическое.

Поездил я по миру и понял, что российская подготовка энергетиков — самая надёжная и подходящая под наши условия жизни. Ребята из СФУ и других вузов страны приходят к нам толковые, ответственные, хорошо подкованные теоретически и готовые к серьёзным нагрузкам психологически. У нас такая профессия, что мы работаем 24 часа в сутки все 365 дней в году. Это не красивая фраза.

Куда ты уйдёшь и на кого переложишь ответственность, если станция — живой организм, и её «сердце» бьётся безостановочно вот уже скоро 40 лет? О ней думаешь всегда: в отпуске, за ужином и даже во сне. Если вдруг кто-то не понимает, нарушает дисциплину — уже нет времени на терапию, а сразу хирургия: всё чуждое, «не наше» — обрезается.

Престиж будет расти…

— Сергей Николаевич, в 70-е годы быть гидростроителем или энергетиком считалось престижным. Их прославляли поэты, композиторы, запечатлевали на масштабных полотнах художники. Но 15-20 лет назад всё круто поменялось. Чем сегодня эти профессии могут привлечь молодёжь?

— Энергетика хорошо подходит для тех людей, кто любит учиться на протяжении всей жизни. Это та сфера, которая не может быть неинтересной в силу того, что она постоянно перестраивается, развивается.

СПРАВКА
На Красноярской ГЭС десять лет назад работала одна тысяча человек, сейчас — 541 работник, 218 из них с высшим образованием. Из них у 138 — диплом СФУ.

Наша ГЭС — это одно из лучших предприятий не только в России, но и в мире, что подтверждают дипломы, аттестаты и квалификационные международные сертификаты. Кто сегодня идёт в энергетику? Технически подкованные, здравомыслящие люди. Получается, что у нас каждый второй работник — с высшим образованием, хотя ГЭС — это не научно-исследовательский институт, а производственная площадка. Человек, прошедший школу Красноярской ГЭС, везде будет востребован. Кстати, в моей команде работает довольно много выпускников родного Политехнического института: Дмитрий Владимирович Краснобаев (начальник ПТО), дежурный инженер Владимир Николаевич Жданович и др. В числе наших специалистов кандидаты и доктора наук, которые параллельно преподают в СФУ.

— В вашей биографии есть и опыт депутатской работы в Законодательном Собрании края...

— Совмещать депутатство и руководство ГЭС, конечно, занятие весьма ответственное, я чувствовал, что моё участие необходимо не только избирателям, но и мне самому как жителю этого края. Часто слышу мнение обывателей, что энергетики чуть ли не губители природы, источник потенциальных неприятностей. И столько безграмотных заявлений по этому поводу, что можно и не комментировать… Красноярская ГЭС не только вырабатывает электроэнергию, но и регулирует сток чистой воды, режим реки, чтобы не было паводков и обмеления. Именно после запуска ГЭС в Красноярске не стало сильных паводков. Станция построена по принципу «Не навреди!». Это возобновляемый источник электроэнергии — своего рода вечный двигатель…

— Сейчас специалисты и общественность спорят о целесообразности строительства Нижне-Ангарской ГЭС. Стоит ли её возводить, когда рядом Богучанская ГЭС?

— А что плохого в этом строительстве? В Нижнем Приангарье — богатые залежи полезных ископаемых. Кто туда поедет их осваивать? Мощности Богучанской ГЭС не хватит, а местность надо осветить, отопить и запустить производство. Верить слухам о вредных изменениях климата в связи со строительством Нижне-Ангарской ГЭС просто смешно.

— Вы это серьёзно?

— Более чем. Где комфортнее живётся человеку — возле воды или в пустыне? То-то… Сколько потребляет электроэнергии Красноярский край? Более 30 млрд (36-38, если быть точнее). Половину производит Красноярская ГЭС, а другую половину — тепловые станции. Теперь рассудите: чтобы получить один млрд кВт/ч, сколько угля надо сжечь? Один миллион тонн. Соответственно столько же получим и отходов. Сырье, к тому же, не возобновляемое! Что детям-то оставим? Уголь сожжём, землю запакостим. Посмотрите, что делают в Европе. Закрывают заводы мировых брендов — Мейсенский фарфор, Богемский хрусталь. Почему? Производства вредные, оставляют ядовитые выбросы. Так что забудьте и про упомянутый хрусталь и про фарфор. Вот вам и мораль.

— Многие ГЭС испытывают кадровый голод, а Красноярская?

— Мы такого кризиса избежали благодаря тщательной работе с персоналом. Средний возраст сотрудников — 42 года. Это хороший показатель. Климат в коллективе – это благополучие в семье. Как человек будет работать, когда у него дома плохо?..

— Вам приходится наблюдать жизнь подчинённых за пределами станции?

— Волею случая я знаком лично почти со всеми работниками ГЭС. У нас нет случайных людей.

— Сергей Николаевич, как вы расслабляетесь вне работы: бассейн, сауна, тренажёрный зал?

— Тренажёрный зал и плавательный бассейн — это для бездельников! А я обычный человек. Поэтому рыбалка, охота. Меня ни мясо, ни рыба как продукты питания не интересуют. Важен сам процесс.

— И последний вопрос. Чтобы бы вы пожелали родному Политеху на 55-летие?

— Это хороший возраст и для вуза он ещё, можно сказать, юношеский. Университет рассчитан на длинную жизнь. Желаю институту развиваться, крепнуть и быть доступным. У него всё впереди. База теперь основательная, современная. Институт переформатировался. Думаю, что СФУ — это принципиальный шаг вперёд, огромный потенциал роста.

Вера КИРИЧЕНКО
Средняя оценка: 4.6 (проголосовало: 14)