На шаг, но впереди

По словам старшего преподавателя, кандидата технических наук Андрея НИКИТИНА, творческие лаборатории — важное звено в структуре не только кафедры открытых горных работ, но и всего Института горного дела, геологии и геотехнологии: здесь выполняют заказы по хоздоговорам.

С одной стороны, работу коллектива стимулирует интерес недропользователей, с другой — неустанный научно-исследовательский поиск.

— Идеальный вариант: совместить эти позитивные векторы. Андрей Викторович, это удаётся?

— Основной состав — аспиранты разного года обучения, они, можно сказать, наш творческий капитал. У каждого своя конкретная тема, в которой фокусируются интересы сторон: решение прикладной задачи — для заказчика, подготовка диссертации — для аспиранта, будущего учёного. Общее для всех: разработка более совершенных технологических решений добычи полезных ископаемых.

Как пример — недавно прошедшая в Красноярске международная научно-практическая конференция «Открытые горные работы в 21 веке», организованная ОАО «Сибирская угольная энергетическая компания» и его региональным объединением «СУЭК-Красноярск». Я там выступил с докладом о новой карьерной машине — кранлайне. Его главная конструктивная особенность — способность отрабатывать уступы, увеличенные по высоте в два и более раз.

Одновременно с этим появляется ряд других технологических преимуществ, позволяющих существенно снизить объёмы горнокапитальных работ, уменьшить площадь территорий, отторгаемых открытыми разработками, рациональнее становятся транспортные коммуникации для экскавации горной массы. Главный же довод — экономический: удешевление горных работ за счёт снижения на 10–15% капитальных затрат и на 25–30% — эксплуатационных расходов.

Разработан кранлайн под руководством академика РАМН К.Н. ТРУБЕЦКОГО, с участием специалистов Московского научно-исследовательского института комплексной разработки полезных ископаемых ИПКОН, Уральского института горного дела, Сибирского отделения Академии наук. Наше же участие обусловлено прежде всего территориальной особенностью: мы оказались ближе всех к потенциально заинтересованным горным предприятиям Канско-Ачинского угольного комплекса. Специально под эту машину (а уже существует весь её размерный ряд) была создана технология высокоуступной разработки горных пород. Мы тоже внесли свой вклад.

На конференции сделана попытка создать позитивное мнение о новой машине, заинтересовать созданием промышленного образца и внедрить его в производство горных вскрышных работ.

Уверен, это будет этапным событием в развитии горнодобывающей отрасли. Тем более, что условия, которые ставятся недропользователям при разработке месторождений, становятся всё более категоричными: думать не только об объёмах добычи, но и о социальной ответственности.

Хотя что скрывать — любой европейский проект горных работ начинается с томов об охране окружающей среды (у нас эта тема последняя в списке проектной документации), а раздела о социальной ответственности горного предприятия перед населением вообще нет.

— То есть одна надежда на мировоззренческую позицию разработчика проекта — не уродовать природу...

— Многое зависит и от позиции недропользователя. Согласитесь, не так уж много времени прошло от горнорабочего, в руках у которого было только кайло, до функционального драглайна в карьере. Но вот появляется новая, более совершенная, чем драглайн, детально проработанная горнодобычная машина и... никто не спешит вкладывать в неё деньги.

— Вы подчеркнули прикладной характер решаемых хоздоговорных задач. Работа, образно говоря, «по требованию»?

— Тогда бы у нас была не творческая лаборатория, а, скажем, проектное бюро. Всё как раз наоборот: мы на шаг, но впереди. Именно такую задачу ставит нам руководитель, профессор Виктор Евгеньевич КИСЛЯКОВ, нередко предлагая темы, не связанные хоздоговорными обязательствами. Например, технология разработки месторождений Арктического континентального шельфа. С 2009 года это не просто модная, а актуальная тема, которую обсуждали на VI Красноярском экономическом форуме и которую взял за основу своей диссертации аспирант Дмитрий ЛАКИН. Изучил опыт международной компании Nautilus Minerals, наладил контакты с учёными — исследователями Арктики. Всё это позволило получить исходную информацию для разработки новейшей технологии (достаточно футуристичной в части оригинальной идеи) щадящей добычи на шельфе россыпей кассетеритов. Сейчас она готовится к защите патентом, поэтому единственное, что можно сказать: это устройство может быть использовано для разработки месторождений как на суше, так и под водой. Чем сложна задача? Там, на шельфе, свой подводный мир, населённый микроорганизмами. Из-за низкой температуры все биологические процессы замедлены. Поэтому, не дай бог, если что-то пойдёт не так, вред будет нанесён непоправимый.

Кстати, сейчас профессура ведёт спор: не пора ли вводить специальность или даже открыть кафедру подводной разработки месторождений. А почему бы и нет? Первый методологический опыт есть.

Любовь ГАБЕРБУШ
Средняя оценка: 5 (проголосовало: 11)