Главное — это мат

Что верно, то верно — шахматные турниры не собирают стадионов. Хотя бы потому, что выражать любые эмоции игрокам запрещено. «Разговаривать» нельзя даже технике — за звук телефона или автосигнализации участнику поставят поражение, а зрителя выдворят из зала. В этой полной тишине с наэлектризованным, как перед грозой, воздухом спортсменам приходится сидеть над партией до 6 часов подряд.

Примерно в таких условиях сборная СФУ выступала на студенческом чемпионате России по шахматам в Белгороде. Там наши ребята были, что называется, на коне. Общекомандное серебро у мужчин, третье место у женщин, индивидуальная бронза студентки ИНиГ Марии ПИСКУНОВОЙ и личная победа второкурсника ИФКСиТ Дмитрия ХЕГАЯ. Из своих 19-ти лет — 13 он провёл за шахматной доской и уже не понаслышке знает, как иногда хочется швырнуть её в стену.

В поле с конём

Тяжёлую лямку шахматиста Дмитрий тянет с шести лет. В секцию его, как сам признаётся — гиперактивного ребёнка, отдала бабушка, чтобы хоть немного утихомирить внука.

«Вдруг мне стало это нравиться. В своём возрасте я начал показывать какие-то результаты, затянуло. И в один момент понял, что нужно играть профессионально. Сейчас я не могу представить свою жизнь без шахмат», — вспоминает чемпион.

Как и положено профессионалу, каждый день на тренировки он тратит минимум полтора часа. «Прокачиваются» шахматисты не только во время игры: решают задачи, смотрят партии соперников, читают литературу, разбирают комбинации и все проведённые туры. Это приносит свои плоды: в 2013-м он стал призёром первенства Европы, а два года назад в Барнауле обыграл вице-чемпиона мира Алексея ШИРОВА, чем его весьма расстроил. Именитый соперник, сдавшись, быстро вышел из-за стола, даже не расставив за собой шахматы, как это принято.

«У меня тоже такое бывает. Шахматисты вообще очень эмоциональные люди! Только нам приходится всё держать в себе, — рассказывает Дмитрий. —Бывали случаи, что и я швырял фигуры, пинал мебель в гостиничном номере. Но это случается крайне редко —
после решающих проигрышей на крупных соревнованиях. А бывают и психологические срывы, когда поддаюсь мандражу и проваливаю партию. После таких поражений руки опускаются, тяжело настроиться на следующую игру... Сейчас работаю над этим».

Всё, что скрыто

С шахматистами, как и с пловцами, атлетами или гимнастами, работают спортивные психологи. Хотя, как уверяют сами игроки, шахматы стоЯт особняком от всех видов спорта, даже от шашек. Считается, что нет ни одного человека, который знает все существующие комбинации игры. Сама партия может длиться три минуты, а может — несколько часов. Можно выиграть «малой кровью», а можно пожертвовать почти всеми фигурами и всё-таки поставить мат.

«Тяжело играть с теми, кто сидит как скала — без эмоций. Не угадаешь, что у него в голове: ошибся или нет, какой сделает ход. Нужно наблюдать и за соперником, и следить за своим лицом тоже. В этом и главный интерес — играть с людьми, а не с компьютером».

Хотя партнёров для игр Дмитрий всё же чаще ищет по Интернету — состязается в режиме online. В этом плане Красноярск для него уже тесен.

«К сожалению, здесь нет людей, которые уделяют шахматам столько же времени, сколько я. Многим не позволяет работа или учёба, — говорит спортсмен. — Да, российские шахматисты — одни из сильнейших в мире, но красноярцы не в их числе. Шахматы развиваются в центральной части России, а не у нас. К примеру, за Уралом 15 гроссмейстеров, а в европейской части страны — около 150! Красноярцы в лучшем случае входят в топ-100 шахматистов России».

Впрочем, эти цифры ещё могут измениться. В своей среде, подмечает Дмитрий, он всё чаще видит объявления о наборе детей в кружки и о поиске тренеров, да и сам уже год занимается с учеником. Исправить ситуацию может и введение шахмат в обязательную школьную программу — так делают, например, в Армении. И, конечно, чаще выезжать на турниры. По крайней мере своим студентам СФУ такую возможность даёт, а, значит, мы ещё не раз напишем об их победах.

Елена НИКОЛАЕВА