Когда диктует династический ген

Начитался юноша про парусники и море — решил стать мореходом, но, оказывается, все его представления давно устарели, из ожидаемого — только море...

— Так и в нашей геологии, — говорит заместитель декана горно-геологического факультета по воспитательной работе Павел САМОРОДСКИЙ. — К сожалению, процентов 60-70 первокурсников профессионально не ориентированы. Впрочем, есть на моей памяти один случай: романтичная девочка решила стать геологом. Нам, педагогам, сразу стало понятно: не её это дело. Так не мучь себя и других, говорили ей. Послушала — забрала документы. Но прошло три года, и она вновь поступила к нам! Оказалось, не упрямая, а целеустремлённая — не смогла жить без мечты, но и видим — что-то у неё «включилось»! Может, так зарождаются династии? А династические гены — своеобразный движитель, о них, бывает, даже не подозреваешь, но в минуту выбора именно они помогают сделать нужный и чаще всего правильный шаг.

Стремиться к новому

В электронном архиве Анастасии ПЕРЕДРИЙ, студентки 3 курса кафедры подземной разработки месторождений, немало материалов об известной в Железногорске-Илимском династии горняков Шадуриных, к которой сама Анастасия и принадлежит. А значит, готовится стать горняком в четвёртом поколении! Руда, карьер, добыча — эти понятия ей знакомы с детства.

Помнит, у маминой бабушки Марии Дементьевны целый шкаф был отведён под самые разные минералы, которые приносил с карьера Виктор Константинович ШАДУРИН. У каждого кусочка породы своя история, её с интересом слушали — вначале внуки, а потом и правнуки.

— Он потомственный машинист экскаватора, — с ноткой гордости говорит Анастасия. — В годы Великой Отечественной войны его отец-машинист, мать — помощник машиниста добывали в Нижнем Тагиле железную руду. Настелят сыну телогреек в кабине — он спит, а они руду для танков грузят; так и вырос в экскаваторе.

Потом сам освоил семейную профессию и в 1964 году переехал с Урала в Иркутскую область, где начиналась разработка Коршуновского железнорудного месторождения. Рассказывали, что шутки ради мог восьмикубовым ковшом экскаватора спичечный коробок закрыть, не раздавив его... Кстати, недавно его внук Андрей, помощник машиниста экскаватора, был удостоен чести загрузить добытую 100-миллионную тонну руды!

— Представляете, какой большой у всех горняцкий путь, если считать в тоннах, — шутит Анастасия. — Папина же линия немного другая: его отец Василий Передрий с Украины, а мать Римма Ивановна из Брянска; встретились на комсомольской стройке Коршуновского ГОК. Вместе с градообразующим предприятием строили Железногорск-Илимский, где я родилась, училась и... выбирала профессию.

Да, именно в выборе специальности проявилась характерная династическая черта — стремиться к новому! Подземной разработки на руднике нет, все горняки — «открытчики», но это, оказывается, не так важно, тем более что доступа в шахту женщинам нет.

— Для меня, будущего горного инженера, профессиональные задачи что при открытом способе добычи, что при подземном схожи, — говорит Анастасия. — Это разработка системы подземных горных выработок, в которой разные техпроцессы горных работ связываются в единое и рациональное технологическое решение: для рудопотока, транспортировки, дробления, сортировки, складирования и т.д. Причём с жёсткими критериями: по объёмам добычи, по безопасности горных работ и, конечно, экономии производственных затрат. Если при распределении не будет другого мнения, вернусь на родной рудник.

Но до этого пока далеко, так что сейчас Анастасия хорошо учится, живёт интересной студенческой жизнью. Зимой катается на горных лыжах. Вечером — спортивная тренировка: для здоровья, поддержания формы и развития выносливости. Находит возможность и для волонтёрской деятельности. А если появляется чуть больше свободного времени, садится в поезд и едет погостить домой; там её корни, там её ждут.

В шахте чай вкуснее

— А я горняк в третьем поколении, — говорит Тимофей СИДОРЮК. — Родился в Абазе, где железную руду добывал на шахте мой дед Анатолий Фёдорович, а учился и вырос в городе Удачный, имя которому дали одноименный карьер и подземный рудник, на котором вот уже 26 лет работает мой отец Евгений Анатольевич. А вообще это место — символ двух геологических удач: в 1954 году здесь открыли «Зарницу», первую кимберлитовую трубку в СССР, а через год — ещё одну, «Удачную», разработку которых сейчас ведёт компания АЛРОСА.

— То есть твоя профессиональная судьба была предопределена?

— К моменту выбора «куда пойти учиться» об этом знал... только мой двоюродный брат Ваня РОПАЛЬСКИЙ. Нет, не в том смысле, что «никуда не денешься». Брат к тому времени закончил ИГДГиГ, работал мастером участка и очень хотел, чтобы я не тратил время на «поиски себя». Интереснее горняцкой профессии нет, говорил он, ну а уж где этому учиться, точно знал лучше меня... Но даже поступив на специальность «Шахтное и подземное строительство», я ещё долго чувствовал сомнения, во всяком случае до первой практики на учебной шахте в Норильске.

— А по-настоящему когда спустился под землю?

— На руднике «Удачный», который выбрал для своей первой производственной практики. Первые два дня работал с взрывниками, они люди «чуткие» — стоим в клети на стволе, взрывчатку грузим, и все мне: смотри на заколы, чтоб не задел, чтоб не упали... Пока отвлекали, не заметил, как поехали. А шли на глубину в один километр. Остановились — тишина. Ни эха. Ну, думаю, вот оно!

Моя задача — не отходить от мастера, который заряжал два забоя, это почти 200 шпуров. Когда закончил, отошли на безопасное расстояние — за поворот, и он говорит: уши закрой, рот открой, сейчас взрывать будем. Минуты через две слышу хлопок, потом такой низкий «б-у-у-м!». Чувствовал, как перепонки дрожат...

Во второй раз мне уже доверили заряжать шпуры патронами взрывчатки, трамбовать — аккуратная должна быть работа...

— Зарядили, взорвали, а потом?

— А вот тут самое главное: проветрили, убедились, что вредных веществ нет, руду отгрузили в рудоспуск и начинаем укреплять кровлю, борта. Так шаг за шагом расширяется сеть горных выработок и подземных горизонтов. Это надо видеть — всё мощно и бесконечно. А ещё там, в шахте, очень вкусный чай.

За два месяца практики Тимофей многому научился: работать сваркой, вязать крепкие узлы из проволоки, анкеры ставить, сшивая полой трубой слои породы при возведении временной крепи. Вентиляцию «натягивал» с помощью мягкого трубопроводного рукава, который надо нарастить, прошить проволокой, чтобы это потом не порвалось... Да много чего надо знать и уметь инженеру-шахтостроителю, ведь его задача — соблюдая технологическую схему проходки горных выработок, создать условия для безопасной работы шахтёров.

А ещё Тимофей отработал смену с отцом. Евгений Анатольевич, проходчик 6 разряда, имеет допуск к самым сложным объектам. Работает на самоходной буровой установке. Его все уважают.

— Наверное, мы с ним похожи, только я раза в два побольше буду, — говорит Тимофей. — Но когда оказываемся вместе, всякий раз слышу: во, сын! Потом подошла «минка» — доставочная транспортная корзина, рассчитанная на 8 человек, и мы все 16 горнорабочих загрузились и поехали; жуть. Но с отцом было интересно, он даже дал пробурить несколько шпуров. Не представляю, как раньше всё это делали вручную... А тут вместо перфоратора две механических руки-манипулятора: рычаг туда, рычаг сюда; всё аккуратно, быстро, точно.

— Похоже, характер у тебя в отца, а мама?

— Она по профессии режиссёр, очень гордится своей недавней работой — Президентской ёлкой в Мирном. Но никогда не мешала моему выбору, занимался ли я в школе дзюдо или хотел стать поваром. Хотя... Представьте, семь лет назад на Новый год родители подарили мне электрогитару! Так вкатило, что, казалось, без рок-музыки и жизни нет. Конечно, я гитарист-самоучка, но песен десять точно написал для нашей группы «Робинзон Пузо». Выступали в «Эре», «Рок-джаз кафе», баре «Моторхед» и в баре «Бычок» на Свободном. А репетируем в клубе «Тягач», где и спортзал, и музыкальная сцена, и атмосфера... Но с прошлого сентября не выступаем: наш вокалист Вася ГУЦЕЛЬ пишет диплом, у остальных тоже какие-то дела появились, однако то и дело слышим: возрождайтесь! Но я процентов на 70 уверен, что вернусь в Удачный, потому что уже знаю: шахта — это светлое будущее, интересное и понятное дело.

Любовь ГАБЕРБУШ