Новый директор и его планы

В апреле текущего года в должности директора Института нефти и газа утверждён Фёдор БУРЮКИН, исполнявший обязанности с 31 декабря 2016 года. И хотя не только в ИНиГ, но и в СФУ Бурюкин — человек известный, пора познакомиться с ним в новом качестве.

— Фёдор Анатольевич, с учётом нового статуса, какой вам представляется стратегия развития института, происходит ли корректировка целей и задач?

— Безусловно, новации необходимы. В определённой мере институт сформировался и имеет потенциал к дальнейшему развитию. Анализ состояния текущей деятельности показывает необходимость изменения подходов института в формировании и развитии отношений с предприятиями нефтегазовой отрасли.

Одной из составляющих нашей работы является научно-исследовательская деятельность, и в этой связи поставлена задача повышения количества проектов, реализуемых совместно с предприятиями. Предполагается развить взаимодействие с проектными институтами, например ООО «РН-КрасноярскНИПИнефть» и ООО «Красноярскгазпром нефтегазпроект».

Пример успешного сотрудничества — доведение до стадии опытного производства ранее реализованного нами проекта по созданию технологии производства пека из угля. Проект разрабатывался в рамках профиля переработки природных энергоносителей; заказчиком, в силу универсальности создаваемой технологии, является компания РУСАЛ.

— Предполагаются ли структурные изменения в институте?

— Структурные изменения возможны при ожидании положительного эффекта. Для предварительной оценки проведён аудит лабораторий, их мощностей и потенциала. Возможным вариантом изменений является частичное укрупнение кафедр, что на данном этапе развития способствовало бы повышению эффективности управления и обеспечения образовательной деятельности.

Необходимо отметить высокую эффективность работы двух наших центров дополнительного образования. Один занимается профессиональным обучением по рабочим специальностям, второй — повышением квалификации и переподготовкой уже действующих сотрудников отрасли, как правило, по программам высшего образования. При этом перед руководителями центров поставлена задача осуществлять взаимодействие, что уже даёт дополнительный хороший эффект.

— Чего не хватает институту? Поскольку у вас собственный корпус, помещений должно хватать. А оборудование, связи с партнёрами, исследования и публикации, число защищающихся?..

— В значительной степени связи с отраслевыми предприятиями были налажены в достаточной мере, особенно в образовательной составляющей. Однако отрасль динамично развивается, постоянно происходят изменения, и мы стараемся их отслеживать и вовремя реагировать. Следует особо отметить, что большое влияние на формирование вектора деятельности института оказывает компания Роснефть, которая ежегодно выделяет благотворительные средства на развитие материально-технической базы. И каждый год осуществляется приобретение оборудования для обеспечения образовательного процесса и решения исследовательских задач.

В этом году уже приобретён учебный тренажёр по эксплуатации скважин, разработчики — учёные из Казани. Приобретено новое исследовательское оборудование, связанное с анализом водонефтяных эмульсий (разделением жидкости, которая поступает из скважин, подбором деэмульгаторов для разделения таких эмульсий, оценкой их устойчивости). Для справки: ближайшие конкуренты, имеющие аналогичное оборудование, находятся в европейской части России, это позволяет рассчитывать на высокую востребованность оборудования и увеличение числа проектов, реализуемых на площадке института.

— Вы по первоначальной специальности нефтепереработчик. Это направление развито в институте, но помимо него реализуются программы обучения по геологии, топливообеспечению и др. Превалирует ли тематика исследований, которая ближе руководителю института? Каким вам видится успешное соотношение в этом вопросе?

— Соотношение тематик сформировалось за последние семь лет.

Количественные (финансовые) показатели деятельности института свидетельствуют о том, что направление химических технологий принесло институту наибольший эффект в плане научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ.

Это связано с тем, что в своё время мы перешли в состав федерального университета из Сибирского технологического университета с наработанными тематиками, пулом партнёров и портфелями заказов. Конечно, к задаче создания и реализации научных проектов присоединились работники кафедр геологии, геофизики, бурения, топливообеспечения и других. А поскольку по факту направление химических технологий имеет несколько большее развитие и хороший задел, сегодня реализуется задача стимулирования остальных кафедр, которые могут создавать научные проекты.

Для этих целей, к примеру, заведующим кафедрами предложено подать запросы, связанные с развитием материально-технической базы, стажировками, новыми образовательными направлениями. Последовательно проводятся слушания и защиты этих направлений. Если виден эффект, который будет уже в ближайшие год-два, планируем направлять средства на эти кафедры. В первую очередь будут оснащаться кафедры, которые пока не обладают достаточной материально-технической базой, но имеют серьёзный интеллектуальный задел. Таковой, например, является кафедра пожарной безопасности, для которой как раз сейчас готовим контракт на закупку оборудования. Тема пожарной безопасности актуальна, потому убеждён, что предполагаемое приобретение оборудования даст положительный эффект.

— Есть ли у вас собственный список людей и компаний, которых вы хотели бы пригласить к взаимодействию?

— Мы сейчас ведём переговоры как минимум с двумя специалистами. На прошедшую конференцию «Сибирский плацдарм» приезжал академик РАН Алексей Эмильевич КОНТОРОВИЧ, специалист в области геологии и геохимии нефти и газа. Он давно знает наш институт, и мы договорились, что с сентября он прочтёт у нас курс лекций. Также есть предложение о чтении для наших студентов авторского курса по эксплуатации скважин, разработанного при участии действительного члена Академии наук Республики Татарстан Рената Халиулловича МУСЛИМОВА.

Мы открыты и готовы пригласить в институт и создать условия для работы кандидатов и доцентов по направлениям, связанным с разработкой месторождений, для нас это актуально.

Также мы активно сотрудничаем с Институтом нефти Франции (IFP school, IFP training) и сейчас по Проекту 5-100 планируем пригласить визит-профессора.

— Существует ли задача сохранения имеющегося кадрового состава?

— Задача — развивать потенциал, который есть, ведь часть образовательных направлений у нас — новые не только для СФУ, но и для Красноярского края.

— А есть ли сверхмечта? Например, стать круче РГУ НиГ им. Губкина?

— Каждый из нефтяных вузов страны занимает определённую нишу. Нам нет нужды ставить задачу превосходить РГУ НиГ им. Губкина, мы с этим вузом сотрудничаем, у каждого есть свои достоинства, ведь мы входим в технологическую платформу глубокой переработки природных ресурсов, где оценили наши возможности. Сверхмечта, скорее, — чтобы каждый наш выпускник, все как один, был трудоустроен на следующий же день после выпускного.

— А сейчас это не так?

— Нефтяная отрасль в нашем регионе динамично развивается, и пока спрос на выпускников есть. Мечта — чтобы так было всегда.

Могу сказать, что конкурс на поступление в институт достаточно высокий, к нам приходят сильные абитуриенты. Здесь нам на руку играет престиж отрасли. В регионе появилось немало нефтедобывающих предприятий, без которых рассказы абитуриентам о будущем трудоустройстве были бы туманными.

У нас есть места прохождения производственных практик — чего, кстати, нет у столичных вузов, они вынуждены искать на периферии.

А в Красноярском крае есть геологические и геофизические предприятия, компании, занимающиеся бурением и разработкой месторождений, сервисом, переработкой нефти и сбытом нефтепродуктов. Они идут нам навстречу и обеспечивают наших студентов практикой, причём в большинстве оплачиваемой.

— Задам вопрос от автолюбителей, поскольку одна из ваших научных тем — улучшение эксплуатационных свойств моторных топлив. Что в этом смысле надо знать владельцам автомобилей, что выбирать?

— Автолюбителю можно рекомендовать выбирать заправочные станции и комплексы, которые находятся в собственности производителей этих топлив. Недавно проводилось совещание под председательством министра промышленности, энергетики и торговли Красноярского края Анатолия Григорьевича ЦЫКАЛОВА как раз по вопросам качества топлив. Присутствовали все крупные участники рынка — владельцы заправочных станций, обсуждали не совсем ответственный подход отдельных организаций к качеству реализуемого топлива.

— Вообще это странно, что в России до сих пор плохой бензин, уж эту-то проблему легко решить…

— Заводы выпускают топливо согласно ТУ и ГОСТам, по всем характеристикам оно соответствует четвёртому и пятому экологическому классу. Этот бензин и на экспорт идёт. Но путь с момента выпуска топлива на заводе до потребителя — это отдельный разговор. Все пытаются бороться за прибыль, удешевляя изначальную стоимость, и, возможно, до потребителя доходит далеко не то, что выпускается на заводах. В Красноярском крае была в своё время нефтяная инспекция, и на упомянутом совещании поднимался вопрос о создании некоммерческой организации, которая бы контролировала, пусть на уровне рекомендательном, качество топлива. Как вариант, обсуждалось, что такая организация может быть создана совместно ИНиГ СФУ и ФБУ «Красноярский ЦСМ», с которым мы активно сотрудничаем. Сейчас нам дано время, чтобы внести предложения о механизме этой работы.

БЛИЦ

>> Альма-матер? Сибирский государственный технологический университет, 2000 г. Наша группа была очень дружной — почти все из одного города (из Ачинска), практически из одного класса (школа №1 при поддержке Ачинского нефтеперерабатывающего завода), так что знали друг друга давно.

>> Студенческая история? Я играл в футбол за команду факультета, и однажды мне доверили судить финал турнира. Матч был напряжённый, разница в один гол, заканчивался второй период. Я смотрю на секундомер и понимаю, что нечаянно в кармане отключил его. Когда делать свисток — неизвестно. Тогда я стал смотреть на лица игроков и тренеров, и когда увидел, что они начали поглядывать на меня и на часы, то понял, что период, видимо, подошёл к концу. А уж когда меня спросили, сколько времени добавлено, я дал одной атаке завершиться и окончил игру. Переживал только, чтоб гол за это время не забили. Но моё судейское хладнокровие заметили и потом что-то ещё судить предлагали.

>> Хобби? Про него уже знает, наверное, весь институт — это рыбалка. Я отношусь к тем рыбакам, которые получают удовольствие от процесса, не увлекаются добычей. Рыбачил во многих краях — в Чёрном, Японском, Южно-Китайском морях, в Индийском океане, на реках Дальнего Востока и Красноярского края. Одна из любимых территорий — Эвенкия. А в Индийском океане поймал рифовую акулу, небольшую — два метра. Мы, кстати, её отпустили, только сфотографировались.

Ещё занимаюсь горными лыжами, люблю кататься в Ергаках, Шерегеше, был на Роза-хуторе.

>> Любимый город? Санкт-Петербург. Вообще люблю города на побережье. Около двух лет по совместительству работал в нефтехимической компании в Находке, часто там бывал в командировках и очень любил смотреть на залив Находкинской бухты.

>> Почему вас назвали Фёдором? В честь деда. Он был кадровый военный, служил в погранвойсках на Дальнем Востоке во время Великой Отечественной войны, участвовал в операции по освобождению острова Сахалин, в какой-то момент был комендантом одного из островов Курильской гряды, которые сейчас оспаривают японцы. Деда я не застал. Отец родился в 1949-м, а дед умер в 1953 году, сказались ранения. По традиции один из мужчин в нашем роду становится кадровым офицером. Офицером погранвойск стал старший брат. А мне, выходит, был дан свободный выбор. Я пошёл по стопам отца, стал инженером-нефтепереработчиком, девять лет по совместительству работал на Ачинском нефтеперерабатывающем заводе. Горжусь тем, что я потомственный нефтяник!

Валентина ЕФАНОВА