Валиер АУЗИН: «Вы никогда не увидите меня в кадре…»

Кинодокументалист из США Валиер Ричард Аузин с сентября этого года занимается в Красноярске исследовательской работой для своего будущего фильма. Встречалась она и со студентами ИФиЯК, изучающими предмет «Документальное кино» в рамках курса «Международная журналистика». Валиер — автор многих документальных фильмов, посвящённых правам человека. Её работы показывались не только в США, но и в 50 странах мира. С госпожой Аузин встретилась наш корреспондент.

— Валиер, раньше вы бывали в России, в Красноярске?

— Конечно, например, в Петербурге была уже раз шесть, провела там два или три лета в статусе директора программы «StudyinRussia». И в Нижнем Новгороде работала около четырёх месяцев. Так что я не просто турист из Америки, который прибыл на одну-две недельки посмотреть достопримечательности.

В Красноярск приезжаю уже во второй раз, до этого была здесь на конференции Российской коммуникативной ассоциации. Сибирь — это очень красивый регион, и люди тут своеобразные. Мне кажется, они отличаются от других жителей России. И дело тут даже не в гордости (понятно, что все гордятся своим происхождением), а в какой-то особенности… Я это отличие вижу и чувствую, правда, пока не могу выразить словами, но хотела бы заняться этим вопросом, исследовать его. А вы сами-то как считаете?

— Конечно, отличаемся, хотя бы своей культурой. Например, наш Ансамбль танца Сибири любят и ценят во всём мире.

— О! Мне уже много хорошего говорили об этом коллективе, обязательно выберу время и посмотрю.

— В США вы преподаете кинодокументалистику, и в Красноярске встречаетесь со студентами. Видите отличия?

— Нет. Они заинтересованы в получении образования, и это ключевой момент. Даже темы документальных фильмов, которые ребята выбирают, схожи. Например, мой студент в США делал документальный фильм о хоре, и я знаю студента СФУ, который сейчас делает фильм на такую же тему. Мои ребята в Америке сняли фильм о художнике и фотографе, и студенты в Красноярске делают то же самое.

— Если вспомнить историю, то советская кинодокументалистика, по сути, анонимна: была картинка и голос за кадром. И только в последние годы авторы стали появляться на экране и участвовать в процессе.

— Всё зависит от режиссёра. Хочет он быть частью своей истории — конечно, это сработает. Но мои фильмы не типичны. Вы никогда не увидите меня в кадре и даже не услышите мой голос. Потому что фильмы сконцентрированы не вокруг меня — они о других людях.

— Мне кажется, некоторые американские документалисты, такие как Майкл МУР, Оливер СТОУН, Джон РИД, больше руководствуются эмоциями, иногда в ущерб объективности; подгоняют факты под свою идею...

— Как создатель документальных фильмов я не очень понимаю идею переделывания реальности под себя. Но так, например, сделал Роберт ФЛАЭРТИ в своём документальном фильме «Нанук с Севера» (в этой картине автор показывает жизнь эскимосов в условиях Севера, и его работу называли открытием в мире кинематографии ХХ века, — прим. автора). Так вот, Флаэрти представил сюжет так, как будто всё происходило впервые перед камерой. На самом деле это не являлось правдой, а было воссоздано.

— В чём отличие тележурналистики от кинодокументалистики? Кажется, что грани стираются...

— Я считаю, что дело в более кинематографичном взгляде на вещи в отличие от журналистики. Не очень просто об этом говорить — проще показать.

— Какие распространённые ошибки допускают начинающие кинодокументалисты?

— Одна из самых распространённых и серьёзных ошибок — недостаточно глубокое проникновение в тему, поверхностное исследование предмета. Вторая ошибка — когда не используют штатив, и камеру начинает штормить. Ещё одна проблема: ребята, разрабатывая тему, не в полной мере продумывают вопросы, которые собираются задать, и историю, которую хотят рассказать.

— Какие новые возможности появились в современной кинодокументалистике?

— Когда я начинала снимать документальные фильмы, у меня была громоздкая камера, её не очень удобно было носить с собой. Помню, мы снимали фильм на реке Амазонке, и приходилось таскать с собой помимо тяжёлой аппаратуры ещё и видеокассеты. Сейчас всё намного проще. Видеокамеры стали миниатюрнее, не говоря уже о летающих дронах. С современным оборудованием намного проще забираться в различные, даже труднодоступные места. Улучшились и возможности редактирования фильмов. Монтаж можно делать на компьютере, а раньше мы сидели в аппаратной с плёнками и вручную вырезали кадры. Сейчас видео легко загнать даже в мобильное устройство.

И всё же залог успеха фильма не в новых веяниях, а в хорошей истории, которая лежит в основе всего…

— Кинодокументалисты применяют и новые приёмы…

— Потрясающий приём рисованной анимации достаточно хорошо продвинул создание фильмов. То же самое можно сказать и об исследовании виртуальной реальности. Всё зависит от типа документального фильма, который вы хотели бы сделать.

Например, я снимаю фильмы о людях, которые выживали после пыток, и тут не очень применим приём создания виртуальной реальности. Остальные же авторы вполне могут им пользоваться. Я предпочитаю интервью.

— Вы следите за дальнейшей судьбой героев своих фильмов?

— Когда-то я снимала документальную ленту «Ломая тишину» о людях, которые пережили пытки, и хотела бы снять новую работу об их жизни сейчас.

— Интересна ваша собственная история: как вы пришли к документальному кино?

— Я всегда хотела рассказывать о людях. Прежде чем выбрать тему о правах человека, я снимала фильмы об афроамериканских художниках. Грустно сознавать теперь, что все герои моих фильмов уже умерли. Но зато благодаря этой хронике люди могут услышать, что эти мастера рассказывали о своём творчестве. Знаете, что меня радует сегодня? Очень здорово, что мы можем сейчас без проблем просматривать документальные фильмы с телефонов или с компьютеров. Ранее такие картины можно было увидеть либо на специальных кинофестивалях, либо режиссёры устраивали частные просмотры.

— У вас есть мечта снять фильм, на который всегда не хватало времени и средств?

— Проблема всегда упирается в деньги, в ресурсы. Да, есть один замысел. В США живёт человек, создавший в своё время один из старейших цирков Америки — цирк братьев Ринглинг. Его жена сыграла в успехе мужа огромную роль, и я бы хотела рассказать именно её историю, историю Мэйбл РИНГЛИНГ. У неё были две сестры, и они постоянно переписывались. Я бы хотела найти эти письма, но они, скорее всего, у кого-то в подвале или на чердаке… Все в США знают её мужа, потому что цирк был достаточно известным. Они жили в Сарасоте, во Флориде. Сохранилось фото Мэйбл с револьвером за поясом, потому что территория вокруг их дома кишела змеями. Сейчас там размещается музей. Это очень интересная женщина!

— Можно ли научить кинодокументалистике любого или всё зависит от таланта человека?

— Я считаю, что можно научить любого. Конечно, есть более талантливые студенты с особым пониманием процесса. В США в моей группе из 30 человек только 5 или 6 уже снимали фильмы, а остальные даже не пробовали.

— Вы планируете снять документальный фильм, находясь в Красноярске?

— Да, это будет исследование, посвящённое сибирским кинодокументалистам. Я ничего не слышала раньше о красноярских авторах и, приехав сюда, хочу изучить эту тему, как говорится, изнутри.

— Правда ли, что студенты в США не могут пользоваться сотовым телефоном на занятиях?

— Да, большинство преподавателей против этого, поскольку это отвлекает. В Государственном университете Флориды, где я преподаю, очень серьёзный конкурс: из тысячи мы отбираем всего 30 человек, и они действительно нацелены на обучение. Один из наших выпускников недавно получил Оскар за лучший фильм (картина называется «Лунный свет»). И поскольку это стало достоянием общественности, то, думаю, количество абитуриентов на следующий год ещё вырастет. Но мы по-прежнему будем принимать всего 30 человек. Студенты стараются не пропустить ни одного занятия. Если ребята заболевают, мне приходится отправлять их к доктору прямо с занятий. Да и в Красноярске студенты ответственные и дисциплинированные.

— Говорят, что за пропуски в Колледже кинематографических искусств Университета Флориды, где вы преподаёте, студента могут отчислить?

— Да, это так. Если человек пропускает больше одного занятия, он получает оценку «F» (прим. автора: эквивалент двойки). Дело в том, что я, например, преподаю один раз в неделю, но занятие длится 4 часа, и если кто-то его пропустит — он теряет очень многое, поэтому в нашем институте с дисциплиной всё гораздо серьёзнее, чем где-либо.

— Насколько востребована профессия кинодокументалиста в США?

— Всегда есть спрос на хороших режиссёров, а на документалистов особенно, ведь люди говорят о серьёзных вещах. Но не так просто заработать хорошие деньги в этой профессии, и многим из нас приходится находить ещё какой-то дополнительный заработок.

— Возможно, я не спросила, а вы сами хотели бы о чём-либо рассказать?

— «Секретное оружие». Я всегда учу своих студентов, что последний вопрос должен быть именно таким — чем собеседник хочет поделиться с аудиторией?

Так вот: обычно люди пытаются найти какую-то разницу между студентами и странами, но мне кажется, людям важнее принять нечто общее между ними. В преподавании, в студентах я не вижу никакой особой разницы. То же самое и с коллегами, у нас общая цель — выучить следующее поколение режиссёров и создателей документальных фильмов. У всех нас есть истории, которые мы хотели бы рассказать и которые очень нас волнуют.

БЛИЦ

Ваше любимое место в Америке? Люблю бывать в Нью-Йорке, хотя живу во Флориде, а выросла в Калифорнии. На протяжении четырёх-пяти месяцев нахожу достаточно комфортным проживание в Таллахасси, но в остальное время года там становится невообразимо жарко. Вообще, я предпочитаю небольшие городки для проживания.

Назовите имена режиссёров-кинодокументалистов, которых вы считаете великими? Кен БЁРНС, Вернер ХЕРЦОГ, Лени РИФЕНШТАЛЬ, Эррол МОРРИС, Дзига ВЕРТОВ, Лес БЛАНК.

Ваша любимая книга? Вирджиния ВУЛЬФ, «Своя комната».

Ваш любимый кинофильм? «Касабланка» Майкла КЁРТИСА, анимированный документальный фильм Ари ФОЛЬМАНА «Вальс с Баширом» — вам тоже следует его посмотреть, потрясающе!

Чай или кофе, или, может быть, вода? Конечно, кофе!

О чём говорите, когда собираетесь с друзьями? О фильмах, об искусстве, о путешествиях.

Какую важную философскую истину вы поняли в жизни? Надо воспринимать жизнь как исследование.

Чему вы удивлялись недавно? Я живу в Красноярске в 25-м общежитии на 24-м этаже, и у меня есть преимущество: ясными ночами из моего окна открываются потрясающие виды (показывает фотографию неба на закате). А ещё — обожаю большие пушистые снежинки, ведь я живу во Флориде, где никогда не идёт снег. Приятный хруст под ногами и потрясающий вид из окна — это не описать словами, но я буду вспоминать об этом, когда покину Красноярск. И мне нравится само это русское слово — снег (повторяет его с удовольствием три раза — прим. автора).

Мир сложный или простой? Я думаю, не сложный, это политики всё усложняют. Но когда люди собираются вместе и просто говорят о нём, то мир становится простым.

Вера КИРИЧЕНКО
Благодарим за помощь переводчика Анастасию ЖИГАЛОВУ