МЕГАПРОЕКТЫ края
Что вы о них знаете?

Декан экономического факультета, директор Института экономики, управления и природопользования (ИЭУиП) Сибирского федерального университета Евгения Борисовна Бухарова показывает мне только что доставленную из типографии объемную монографию с ёмким названием «Концепция пространственного социально-экономического развития Красноярского края до 2017 года». Прочный деловой глянец на то и рассчитан, что обращаться к нему придется в течение нескольких лет. Фундаментальный труд, над которым работал большой коллектив ученых СФУ и Института экономики и организации промышленного производства СО РАН, в первую очередь, должен заинтересовать представителей законодательной и исполнительной властей.

С одной стороны, авторы монографии представили оптимистический, инновационный вариант развития экономики, при котором за ближайшие 10 лет край выйдет на устойчивую траекторию развития. Альтернативный сценарий — пессимистический, инерционный — в основном ресурсная ориентация, когда внутренний рынок «съеживается», и мотивация для развития бизнеса в большинстве территорий начинает снижаться. Однако исследователи предупреждают, что даже при первом варианте развития событий предстоит распутывать доставшийся «по наследству» клубок противоречий.

По мнению Е.Б. Бухаровой и профессора кафедры социально-экономического планирования СФУ Е.В. Зандер, экономическое будущее региона предсказывать сложно, особенно с учетом пространственного аспекта — развития экономики в разрезе крупных муниципальных образований. С одной стороны, Красноярский край ­­один из инвестиционно привлекательных регионов России, с другой — уровень развития муниципальных образований и отраслей на его территории крайне неоднороден.

Расплата за инвестиции

Е.В. ЗАНДЕР: В прошлом году мы проводили сравнительный анализ конкурентоспособности Красноярского края по сравнению с соседними сибирскими территориями. В силу масштабности региона мы пока опережаем своих соседей по всем валовым показателям. Но что касается эффективности использования средств и ресурсов, то здесь показатели существенно меньше, и темпы прироста продукции заметно падают. Это обеспокоило администрацию края, в связи с чем и был сделан заказ на исследование причин данной ситуации.

— Но ведь у нас столько конкурентоспособных отраслей и масса глобальных проектов?!

Е.В. ЗАНДЕР: Большая часть крупных проектов ориентирована на развитие энергосырьевого сектора. Надо, чтобы отрасли глубокой переработки приносили больший эффект для территории, на которой они находятся. А что мы имеем? Да, есть в крае Ванкорское нефтегазовое месторождение, Богучанское энергометаллургическое объединение, Юрубчено-Тахомская провинция. Все указанные проекты связаны с добычей минерально-сырьевых и топливно-энергетических ресурсов, но где их спутники? Где развитие современных технологий лесо- и деревопереработки, предприятий машиностроения? Эта проблема стоит перед всеми сибирскими регионами: по сути дела, машиностроение мы практически потеряли. Производства лесопереработки представлены, но говорить об их масштабности не приходится. А времени на раскачку немного. ИЭУиП СФУ предлагает приступить к разработке комплексной схемы размещения производительных сил на территории края, в рамках которой получит оценку инновационная составляющая роста всех отраслей, муниципальных образований и края в целом.

Так, если говорить о развитии цветной металлургии (исторически это направление всегда было значимо для края), то в первую очередь можно делать ставку на проекты, связанные с совмещением машиностроительных и металлургических производств, которые позволят получать продукцию с высокой добавленной стоимостью. Кроме того, на мой взгляд, для территории края также важны не столь глобальные проекты, связанные с развитием лесопереработки: строительство мебельных фабрик, производство стройматериалов. Оборудование для создания таких производств сравнительно недорогое — не потребуется масштабных инвестиций. Эти проекты уже в ближайшие десять лет могли бы принести хороший экономический эффект.

Е.Б. БУХАРОВА: Например, если брать нефтедобычу, то попутно должен развиваться сегмент инжиниринговых услуг. Еще одно перспективное направление — развитие производства интеллектуальных услуг. Если вспомнить Енисейскую губернию, то Красноярск был центром финансовых услуг. Сейчас спектр гораздо шире. Мы исторически в крае за счет развития ВПК получили сегмент, связанный с развитием аэрокосмической техники. Этот сектор активно развивается, причем не только в плане производства средств связи, но и как сектор, который предоставляет рынку соответствующие услуги на основе новых технологий. Другой инновационный сегмент — образовательные и инновационные услуги, здесь у СФУ — серьезная миссия. Однако важно определиться с приоритетами: куда в первую очередь вкладывать инвестиции и ресурсы. Необходим постоянный мониторинг по оценке сбалансированного развития. Это хорошо, что проектов много и они масштабные: освоение севера, строительство дороги на Кызыл (на юге края), проект по развитию Красноярской агломерации-2020... Но проблема как раз в том, что необходимо рассчитать силы, дополнительные ресурсы и механизмы их эффективного привлечения, то есть разработать программу целостного территориального развития края.

Молодежь СФУ спасет «мир» в крае?

С учетом той массы проектов, которые в ближайшее время будут реализовываться, краю понадобятся сотни тысяч специалистов! Кто их будет учить и готовить?

Е.В. ЗАНДЕР: В этой связи возрастает роль СФУ и в плане оценки перспектив рынка труда, и в плане подготовки персонала, который будет работать на масштабных стройках и проектах. СФУ делает особый акцент на подготовку специалистов более высокого уровня — магистерскую, в частности, в сфере экономики и менеджмента. Будут развиваться специализированные магистерские программы по таким направлениям, как прикладная макроэкономика и управление территориальным развитием, экономика природопользования, эколого-экономическое моделирование. Я курирую аспирантскую деятельность на факультете. Наши молодые исследователи Владислав Руцкий, Игорь Артемьев очень интенсивно с 2006 года стали заниматься проблемой мониторинга реализации программ социально-экономического развития муниципальных образований. Аспирантка Татьяна Смирнова сейчас занимается проблемой оценки вовлечения в производство глинозема альтернативных месторождений нефелиновых руд. Другая группа наших студентов и аспирантов работает над проектом разработки методики оценки конкурентоспособности отраслевых комплексов на территории края. Молодежь проявляет реальный интерес к проведению исследований. И это жирный плюс.

Нижнее Приангарье: вид сверху

Богучанскую ГЭС не только фотографируют… Ее рисуют!
Работа художника Н. Бернацкого

Проект родился около 30 лет назад и активно развивался учеными из ИЭ и ОПП СО РАН, под руководством профессора М.К. Бандмана. В настоящее время СФУ работает над формированием методики, которая позволит оценить последствия интенсивного промышленного «вхождения» на территорию Нижнего Приангарья. Учитывается все: вопросы переселения жителей, их переориентация в трудовом смысле, строительство больших инфраструктурных объектов. Об ущербе, который будет нанесен в результате промышленного воздействия на окружающую среду, говорят не только ученые-экологи.

— Соизмерим ли экономический эффект от освоения Нижнего Приангарья с тем, что останется от природы?

Е.Б. БУХАРОВА: Экспертиза строительства Богучанской ГЭС проводится с завидным постоянством. Дело в том, что энергетики вынашивают замыслы поднять плотину, чтобы увеличить выработку электроэнергии, но, по оценкам экологов, это принесет большой ущерб окружающей среде не только в районе самого строительства, но и в Эвенкии, в Иркутской области. Тем более что кроме возведения ГЭС программа включает строительство вредных предприятий: производство бумаги, цветная металлургия. Речь идет не только об отчуждении земель, но и о воздействии на всю среду обитания. Исследователи предлагают разные методики оценки, но все сходятся в одном: последствия могут быть тяжелыми, однако для формирования механизма управления необходимо иметь некий вариант, который бы объективно показал, что произойдет с природой лет через 30-50. Последствия нужно оценивать именно с таким горизонтом планирования. Такое исследование предстоит провести в сжатые сроки, и это задача не только нашего Института, но и биологов, экологов СФУ. При масштабном освоении огромных территорий необходимо специальное управление и мониторинг реализации проекта. Задача как федерального уровня, так и администрация края — создать условия управления этими территориями как отдельным проектом. Если начнут проявляться негативные эффекты, их нужно отслеживать и «гасить» в самом начале, а не ждать, когда через 30 лет мы получим пустыню или болото вокруг Богучанской ГЭС.

Эвенкийская ГЭС: открыто о «закрытом»

— Вокруг реанимированной из планов СССР по освоению Сибири идеи строительства ГЭС в Эвенкии ведется немало споров. Где же правда?

Е.Б. БУХАРОВА: Пока есть только «хотелки», однако до конца не оценены колоссальные последствия, связанные со строительством ГЭС. Дело в том, что это низкое место. Бизнес понимает: рядом развивается Богучанский узел и будет сформирована строительная база, укомплектованная трудовыми ресурсами, что поможет построить Эвенкийскую ГЭС с меньшими затратами, а социально-экологические последствия этой стройки его мало интересуют. И поэтому я считаю, что преждевременно и безнравственно заявлять о таком грандиозном строительстве, как о чем-то решенном. Да, мы будем производить дешевую энергию, но зальем при этом половину Эвенкии… То, что там малонаселенная территория, еще не значит, что ею можно пожертвовать. Пока идея возведения станции — на уровне декларации, но как только обсуждение перейдет в плоскость принятия решений — гражданское сообщество должно занять твердую позицию: не допускать начала строительства, пока не будет серьезных комплексных обоснований и оценки последствий.

Когда «вырастет» малый бизнес?

— Инновационная экономика — это не только крупные компании, но, как уже говорилось выше, — предприятия малого и среднего бизнеса. Вместо государственной поддержки — тут одни декларации…

Е.Б. БУХАРОВА: Недавно в Тобольске прошло выездное заседание Президиума Госсовета, посвященное поддержке малого и среднего бизнеса. На самом деле, получается, декларируем — уменьшить административные барьеры, а их все больше становится. Надзор за бизнесом на федеральном уровне осуществляют более 50 ведомств! А уж что говорить о местных органах, которые тоже к этому руку прикладывают? Вхождение малого и среднего бизнеса на рынок имеет специфическую проблему в Красноярском крае. Дело в том, что у нас развиваются отрасли, где крупные экономические игроки тянут за собой шлейф аффилированных компаний, поэтому независимым предпринимателям очень сложно зайти на этот рынок. Задача государства, с одной стороны, принять волевое политическое решение — не мешайте людям работать, с другой — создать реальный механизм для вхождения в рынок.

И все-таки мы оптимисты?

— Какие перспективы и помехи уже есть и еще встретятся на инновационном пути развития экономики края?

Е.Б. БУХАРОВА: В связи с развитием строительства необходимо создавать предприятия по производству стройматериалов, однако то, что за последние 15 лет произошло с цементным заводом, уже является сильным ограничением для развития инвестиционных проектов. Хорошие перспективы у предприятий лесного машиностроения, хотя лесная отрасль очень тяжелая для управления и много проблем связано с нелегальной добычей древесины. В СФУ и КНЦ СО РАН сформирована очень серьезная школа, связанная с мониторингом и использованием лесов. На этот потенциал необходимо опираться при формировании стратегии рационального использования леса. Мне сложно сказать, как пойдут процессы по развитию предприятий лесопереработки, потому что в проектах они есть, но это только первая стадия. Кстати, запуск предприятия по производству фанеры в Сосновоборске — хороший пример развития этой проблемной отрасли. Конкурентоспособность в отрасли определяет не одно предприятие, а критическое их число, а мы зачастую теряем внутренний рынок в силу их малочисленности. Зайдите в магазин и посмотрите на прилавки. Я не говорю об импортных продуктах — омский бекон, кемеровские огурцы, томская колбаса… Понятно, конкурентная среда, но на эти вызовы надо отвечать! Кроме того, сейчас будет очень сильное давление на потребительский рынок в связи с развитием ритейловых сетей, потому что они тянут за собой продукцию производителей из отдаленных регионов. К нам зашла сеть «Метро»: оцените ассортимент продукции и производителей — почти нет сибирских! Сейчас заходит на рынок европейская сеть «Гроссмарт» — то же самое. Надо сказать, что край был одним из немногих, где эффективно развивались региональные ритейловые сети: «Алпи», «Командор», но сейчас они будут ощущать очень сильное давление за счет «глобальной» экспансии. Через заход «глобальных» сетей сильное конкурентное давление ощутят и местные производители. Этот процесс прогнозировался, и дай бог, чтобы предприятия края успели подготовиться к такому повороту событий!

***

В настоящее время эксперты СФУ рецензируют «Программу социально-экономического развития Красноярского края до 2017 года» — документ, разработанный Институтом региональной политики. Намеченный в ней горизонт уже не устраивает развивающуюся экономику края. Пора серьезно ставить вопрос о разработке системы многоуровневого планирования с долгосрочным прогнозом развития края до 2050 года. Краю нужны комплексные программы размещения производительных сил, программы социально-экономического развития края и муниципальных образований на долгосрочный и среднесрочный период.

Вера КИРИЧЕНКО
Средняя оценка: 3.1 (проголосовало: 14)