У меня есть я
Ответ Юрию Пушкареву про дедушку, про образ жизни и про то, что есть у нас

Не согласиться с автором текста «Самое время для всемирного потопа» (УЖ, №15) многим читателям покажется глупым шагом с моей стороны. Но всё же.

Уважаемый Юрий, а были ли вы там, где был ваш дедушка в вашем возрасте? Видели ли вы то, что видел он? Быть может, вы хотите сказать, что во времена Советов, несмотря на нехватку всего вами перечисленного, у людей были они сами?

У меня тоже есть дедушка, из уст которого я часто слышу, что «тогда» было спокойнее жить, была уверенность в завтрашнем дне. И жили они тогда лучше, чем живут они же теперь. Работали, учили, строили. Особо отличившиеся даже летали по путёвкам на курорты. Но так же, как и мы сейчас, они пили пиво, ходили на дискотеки, занимались любовью, даже не раз женились. Да только в глазах у них каждый день были красные плакаты с белыми надписями типа: «Больше металла (зерна, бумаги, тканей, автомобилей, телевизоров, пылесосов…) Родине!». Вот они и лили металл, собирали зерно и т.д.

А ведь были среди них и те, которые этого всего не делали. Были воры, наркоманы.

И обычные лентяи, которым наплевать на всё, никуда не исчезали. А что теперь? Вы говорите, у нас есть всё, кроме нас самих. А вот у меня есть я. Да. И я уверен, что у вас тоже вы есть. Вопрос в том, сколько нас таких, со своим «я», без цифровых фотоаппаратов, машин и силиконовой груди. Я, например, вижу своё счастье в обладании несколько другими вещами. Словом, кто, если не мы с вами, знаем, что нам нужно?

Сегодня два лица кавказской национальности на улице в центре города хотели сломать мне и моему другу кадык. Просто за то, что мы шли по этой улице. Ответьте, Юрий, что есть у них? Да хотя бы взять простых парней, сидящих на скамейках во дворах и пьющих разные напитки. По ним видно, что им не интересны полеты в космос, фотоаппараты и модные дедушкины пиджаки. Разве что прохладная силиконовая грудь. Я веду к тому, что вы в своих словах, Юрий, к тому же учли жизнь только одного сорта людей. А вот «темнота» для вас и осталась темнотой. Хотя её – большинство. И она всегда сильнее.

Антон Моцкус