Интеллектуальная разведка,
или Как заглянуть в будущее

Хотя слово «разведка» имеет устойчивую военизированную коннотацию, но чем, как не разведкой, занимается любой исследователь в своей области? Он работает по своей проблематике, следит за результатами конкурентов, по крупинке ведёт сбор агентурных данных и использует найденное в своих целях. Именно для этого, а не для аморфного «общения», профессионалы, стремящиеся быть на передовой, ездят на всевозможные конференции, встречи и семинары.

Подобно тому, как Красноярск на событийной карте России отмечен Красноярским экономическим форумом (КЭФ) —Новосибирск позиционируется «Интеррой». Юбилейная Пятая «Интерра», прошедшая в Новосибирске в начале сентября, преподнесла участникам сюрприз. Из формата молодёжно-образовательного события она переросла в Международный инновационный форум. Соответственно задачи, которые обсуждались, были глубже и сложнее.

Директор Центра стратегических исследований и разработок СФУ Валерий ЕФИМОВ на «Интерре» принял участие в программе «Вузовский трек», где обсуждалось будущее высшей школы, сильные университеты представляли свои кейсы, эксперты предлагали разные форсайт-сценарии развития образования. Именно В. Ефимов привёз из Новосибирска разведданные, которые представляют очевидный теоретический и практический интерес для работников сферы образования.

Досье ключевых фигур

Кто был участником дискуссий и что предъявлял?

Бизнес-школу «Сколково», которая сейчас фактически формирует новые технологии в сфере управленческой деятельности, представлял ректор А. ВОЛКОВ.

От Сколтеха (Сколковский институт науки и технологий), который можно назвать филиалом MIT в России, выступал вице-президент по академическим вопросам М. МЯГКОВ.

П. ЛУКША от Агентства стратегических инициатив (АСИ) предложил своё видение будущего «Образование-2030». В основном, в его выступлении речь шла о поисках будущего, которые осуществляют ведущие державы мира, а как ложится эта футурология на российскую школу — непонятно.

Другой взгляд на развитие высшей школы высказал С. ПЕРЕСЛЕГИН, руководитель Группы «Конструирование будущего» (Санкт-Петербург). Он рассказывал о длинных цивилизационных изменениях; показал, что институты образования всегда были очень консервативными; и отчасти всех успокоил: мол, школа и к 2030 году никуда не денется, не переживайте.

Сам В. Ефимов представлял на форуме базовый сценарий для развития образования в России «Конверсия высшей школы». В соответствии с этим сценарием необходимо «конвертировать» сильные университеты, научные и образовательные коллективы в научно-образовательно-производственные кластеры. При этом часть кластеров будет действовать в «индустриальной рамке» — это в первую очередь высокотехнологичные сырьевые, перерабатывающие и машиностроительные предприятия.

Другая часть будет формироваться в «когнитивной рамке» — это перспективные направления постиндустриальной экономики, где предметом деятельности является работа со знанием, новыми форматами коммуникации, коллективного мышления, включая управленческое.

И наконец, большое число региональных вузов после процедуры «оптимизации» будут выполнять роль «институтов социальной стабильности» и обеспечивать подготовку кадров для «городской экономики» (подробнее об идеях этого форсайта см. публикацию «Новый человек эпохи Просвещения-2» — газета «Сибирский форум. Интеллектуальный диалог», февраль, 2012 г.).

Томская информационная долина: история и практика

Однако в данный момент особый интерес для читателей УЖ могут представлять наработки Томского университета систем управления и радиоэлектроники — ТУСУР, кейс которого представлял проректор по инновациям и международным связям А. УВАРОВ.

В советское время ТУСУР был ориентирован на оборонную промышленность и занимался технологиями связи, навигации, дальнего обнаружения и пр. Когда в 90-е система рухнула, и бюджетное финансирование резко сократилось, этому вузу, как и многим другим, пришлось думать о своём выживании.

Сначала была составлена подробная матрица предприятий, причём не только в России, но и близлежащих странах, которые могли стать партнёрами ТУСУР. Со всеми этими предприятиями планомерно поработали и выяснили, что нет партнёров, которым интересен этот вуз, либо сами партнёры недееспособны.

Следующий ход — был составлен список мировых грандов, близких к данной сфере — IBM, INTEL, Cisco и др. Но и для этих высокотехнологичных компаний если и нужен был ТУСУР, то разве что в качестве дистрибьютора, то есть для продвижения их продукции на российский рынок. Вопрос о размещении здесь каких-то НИОКР, заказа на кадры просто не стоял.

Вот тогда томские коллеги и приняли решение строить вокруг себя пояс малых высокотехнологичных предприятий. Задача оказалась очень непростой, поскольку электронной промышленности в России просто не существовало. За 20 лет ТУСУР выстроил вокруг себя этот кластер, сейчас в него входит 135 предприятий, почти все они созданы выпускниками и профессурой университета, годовой бюджет этих предприятий составил 15,2 млрд рублей.

Как это делается

Основные препятствия, которые на первых порах блокировали процесс, оказались связаны с правами на интеллектуальную собственность. Как только вуз пытался претендовать на интеллектуальную собственность какого-нибудь профессора-разработчика, это сразу же останавливало активность последнего. Учёный вроде и сам не может капитализировать своё ноу-хау, но и не может фс ним расстаться. Большой процент боеспособной профессуры и выпускников, которые имели свои разработки, но не могли их здесь коммерциализовать, просто уехали за границу.

И тогда вуз декларировал первое базовое правило: профессор является интеллектуальным собственником, университет не претендует на его интеллектуальный продукт. А дальше был создан Университетский научно-инновационный комплекс, деятельность которого определяется следующими пятью принципами.

1. «Партнёрство». Партнёры университета — это его успешные выпускники, которые смогли создать высокотехнологичные частные компании. Партнёрство означает взаимное равноправие, доверие и уважение интересов. Все участники комплекса равны (один участник — один голос), вне зависимости от численности и бюджета предприятия. В том числе 1 голос имеет университет.

2. «Двойное гражданство». ТУСУР предоставляет частным фирмам возможность создания структурных подразделений в университете, обладающих полной свободой действий, прежде всего — в сфере финансов. На базе коллектива частной фирмы создаются НИИ, КБ, научно-исследовательские лаборатории.

Главой созданных структур, как правило, является директор частной фирмы, который входит и в Учёный совет университета. Подразделения наделяются правами действовать либо от имени ТУСУР, либо от имени материнского предприятия и ведения собственной бухгалтерии.

3. «Льготное внутреннее налогообложение». Центральный аппарат ТУСУР имеет минимальные доходы от объёмов выполненных предприятиями (и их подразделениями) договоров с тем, чтобы максимум средств оставался в распоряжении исполнителей для целей развития структурного подразделения.

4. «Гарантии». В случае выхода из проекта частной фирмы ТУСУР выкупает у инвестора все материальные ценности, созданные в результате реализации проекта (оборудование, произведённый капитальный ремонт, здания и т.д.).

5. «Взаимная выгода». Компании, получающие стабильную поддержку и понимание со стороны университета, инвестируют средства в ТУСУР на подготовку специалистов, создание инфраструктуры для собственных НИР и ОКР, на проведение НИОКР. Для подготовки кадров фирмы оснащают учебные лаборатории ТУСУР современным оборудованием, где имеют возможность заниматься студенты всего потока. Работа с заказчиками ведётся фирмой от своего имени, а необходимые научно-исследовательские и частично проектные работы они заказывают во вновь созданных структурах университета. Таким образом, сформирован дополнительный источник поступления внебюджетных средств в университет.

Все эти принципы звучат как минимум непривычно для нашего вуза. Что это даёт университету?

Предприятия всего лишь участвуют в образовательном процессе — в той степени, в какой это помогает их производственной деятельности. Они продвигают себя и, если это необходимо, продвигают университет. И всё. Но так ли это мало?

Университет за счёт этого получает пояс родственных предприятий, другое качество учебного процесса и другой тип отношений внутри университета.

Если ненадолго отойти от ТУСУР и посмотреть, скажем, на Высшую школу экономики, то там тоже можно увидеть подобный тип организации сотрудничества и формат отношений внутри коллектива. В ВШЭ много различных институтов, кафедр и лабораторий. Они часто создаются под активных людей, иногда имеют вычурные названия (чтобы не походить на близкий по тематике институт), в них может работать по 2-5 человек, но люди получают статус, поддержку университета и начинают работать на университет. Они получают бренд Вышки, а Вышка получает людей. Современные университеты становятся «ловушками для активности», концентрируя у себя человеческий капитал высокого качества.

Проектное обучение

Но вернёмся к ТУСУР. Бюджет их «малых» (а на самом деле уже не таких и малых) предприятий — от 300 млн до 4 млрд рублей. И 90 процентов этих предприятий выросли из стартапов.

Динамика роста не такая уж резкая — по 3-5 предприятий в год. Но и их надо откуда-то взять. Объяснение — в системе отношений, поддерживающих инициативу, и в оригинальном алгоритме проектного обучения.

Традиционные вузы к проектному обучению приступают так. Есть группа преподавателей, которая разрабатывает соответствующую программу, после чего студентов в обязательном (а иными словами — принудительном) порядке учат проектной деятельности. При этом в «продвинутых университетах» студенты могут выполнять «даже учебные проекты». В этом и состоит проектное обучение.

ТУСУР тоже попробовал с 1 по 5 курс ввести тотальное обучение предпринимательству, проектной и инновационной деятельности. Когда студенты прошли 5-летний цикл, обнаружилось, что на проекты и стартапы выходят единицы. То есть пятилетние вложения оказались не просто не эффективными, а очень неэффективными.

Потом в ТУСУР была ликвидирована военная кафедра — и образовался свободный четверг. Этот четверг решили сделать «проектным днём». Всё это начинается на 3-м курсе — первые 2 курса у студентов формируется стартовый пакет компетенций и квалификаций. Студенты — по желанию, кому это интересно! — включаются в проектные группы и начинают работу над проектами. Для остальных четверг просто свободный день.

Инициируют проекты предприятия-парт­нёры, преподаватели и сами студенты. Понятно, что сначала предлагается проектная идея, есть система обсуждения, оформляется проект, пробуют сделать стартап, получить ресурсы и т.д. В магистратуру в ТУСУР принимают только тех, у кого есть такой проект.

В итоге 30% студентов включаются в проектную работу, а 70% учатся в традиционном режиме. «Проектировщиков» (около 350 проектных групп) всячески стимулируют — выплачивают повышенную стипендию, отправляют в командировки, выдают стартовый капитал для проектов из инвестиционного фонда выпускников. То есть наблюдается определённая социальная дифференциация проектировщиков и традиционщиков.

P.S. Этот материал предлагается для размышления руководству институтов — чтобы они по-новому посмотрели на перспективу своих институтов. Очевидно, что целый ряд таких площадок мог бы запустить у себя Политехнический институт, ИКИТ, горняки, металлурги, строители, гуманитарии. Но для этого нужно открыть окно свободы.

Соб. инф.