С красноярским акцентом
Рубрику ведёт кандидат филологических наук Алевтина СПЕРАНСКАЯ

Красноярцы любят мысль о том, что в Сибири люди говорят «более чисто», чем в других регионах России. Под «более чисто» они, видимо, имеют в виду яркие диалектные особенности, прежде всего фонетические.

Действительно, в Сибири не окают, как на Севере нашей страны, не якают, как в рязанских, псковских, тульских, орловских говорах. У нас не произносят особое украинское, точнее южное, «г» и твёрдое белорусское «ч». В крае нет московской скороговорки и ярко выраженного «а»: саасиба, как ба. Нет петербургского подчеркнутого «чт» в словах «что», «чтобы» — мы произносим што, штобы. Нет мягких шипящих, как в речи одесситов, и нет их вопросительно-восклицательной интонации.

Поэтому красноярцам кажется, что у нас нет ярко выделяющихся звучащих примет, по которым опознавался бы сибиряк. Но это не так.

Есть наша специфическая лексика: и вездесущее чё, характерное для всего огромного сибирского региона. И утвердительное ну вместо да. И прописавшееся в бытовой речи всяко-разно, и ещё немало других признаков красноярской речи. Не могу сказать, что эти признаки незнакомы большинству из нас. Причём известны они давно, не вчера описаны. В своём «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимир Иванович ДАЛЬ говорит о «наречиях русского языка», где описано и «Наречие сибирское». Читать раздел очень интересно, настолько верно подмечены и эмоционально описаны речевые привычки сибиряков. Например, В.И. Даль пишет о таких старобытных (это его определение) сибирских словах: вошкать (медлить), запарник (чайник), обутки (башмаки), сродный (двоюродный) и др. В целом же, считает великий лексикограф, «в Сибири почти нигде нет картавости или косноязычия какого-либо вида».

Так что общий фон звучания сибирской речи действительно не режет слух. Но она обладает своей неповторимой и легко узнаваемой мелодией, которую можно распознать. Мы этого звучания порой не слышим и не замечаем, потому что живём с рождения в этой речевой стихии.

Но сейчас давайте попробуем посмотреть на речь горожанина посторонним взглядом. Именно «посмотреть», потому что я хочу поговорить не об устной, а о письменной речи нашего города. Причём о рядовых и привычных текстах, которые попадаются на глаза каждому и которые мы, как правило, не замечаем: надписи в автобусах, вывески, баннеры, названия остановок, улиц и пр.

Я хочу обратить внимание на аббревиатуры нашего города. Они не всегда понятны приезжим. И это связано не с местной спецификой, не с тем, что сокращение касается какой-либо местной организации. Это связано с неправильным пониманием той роли, которую играет аббревиатура, появляясь на улицах города. А это влечёт за собой ошибки в её оформлении.

Например, нельзя выносить на всеобщее обозрение такие якобы необходимые сокращения в названиях улиц: «ул. П. Коммуны», «ул. П. Железняка», «ул. Бр. Абалаковых», «ул. 78 Д. бригады». Я привела реальные примеры, которые должны быть заменены на нормальное, то есть полное написание. Конечно, тот, кто назвал улицы таким порой очень громоздким именем, не думал об удобстве использования данного знака (а имя улицы — это, безусловно, знак). В первую очередь он думал о своём желании запечатлеть память о событии, человеке, явлении. Но, как видите, думать об удобстве использования имени — это тоже важно. Причём как с точки зрения языка, так и с точки зрения культуры. Подобные неграмотные сокращения мало того, что представляют собой головоломку (что скрывается под «П.», «Бр.», «Д.»?). Они создают дурную репутацию красноярцам.

Ещё одно загадочное для большинства жителей нашей страны «красноярское» сокращение — киоски «Розпечати». Дело в том, что сеть, торгующая газетами и журналами в розницу, на всей территории России называют «Роспечатью», то есть российской. Сочетания «розничная печать» в литературном языке не существует. Есть грамотное продажа печати (печатной продукции) в розницу, но переделать его в иное сочетание нельзя. Точнее, как мы видим, это кто-то сделал, но сделал вопреки языковой норме и здравому смыслу.

Все наши речи, написанные и сказанные, не уходят бесследно. Частью они, конечно, забываются. Но и остаются. Не всегда они являются хрупкой и ничего не значащей субстанцией. Небрежность в словах влечёт небрежность в мыслях, затем — небрежность в поступках. Так что слово — произнесённое и запечатлённое — требует к себе постоянного внимания.

Разделяете мою точку зрения?

Автор рубрики периодически получает письма читателей, с просьбой решить ту или иную лингвистическую дилемму.

Так, недавно было такое письмо: «Дочь со ссылкой на сайт «Грамота.ру» и словарь ударений произносит одноврЕменный, а учитель каждый раз её поправляет и заставляет говорить одновремЕнный, тоже ссылаясь на словарь (орфографический). Вроде бы ерунда, но ребёнок очень расстраивается».

Ответ, как и моральную поддержку девочки, автор от Алевтины Николаевны получила: «… ударение ваша дочь ставит совершенно правильно. И отсылка к сайту «Грамота.ру» совершенно правильная, это портал, который создан сотрудниками Института русского языка РАН, авторитетнее нет. Если учитель пользуется «Орфографическим словарём» И.Л. Резниченко (этот словарь несколько лет назад был рекомендован для школ), то даже там это слово указано с двумя ударениями, при этом произношение одноврЕменно предпочтительнее при соблюдении строгой литературной нормы».

Читайте, пишите — и получайте ответ.

Средняя оценка: 5 (проголосовало: 9)