Отец и сын

Мемориальная доска, улица, сквер, остров… Имя лётчика, Героя Советского Союза, первопроходца полярных воздушных трасс, генерал-майора авиации Василия Сергеевича МОЛОКОВА в Красноярске чтут.

Судьба его насыщена героическими свершениями просто сверх всякой нормы. Пилот-полярник, участник спасения челюскинцев в 1934 году. В 1941 году — начальник Главного управления Гражданского воздушного флота, принимавший решение о создании легендарной Красноярской воздушной трассы перегона американских самолётов из США в СССР. В 1943-м — командир ночной бомбардировочной авиадивизии в действующей армии. Многие годы после войны — председатель Высшей квалификационной комиссии Министерства гражданской авиации.

Слово «первый» подходит к Василию Сергеевичу как ни к кому другому. С начала 30-х годов двадцатого века крылья управляемых им самолётов прокладывали вдоль Енисея первые воздушные трассы в Заполярье. Рекордные перелёты, открытие новых воздушных путей, спасение челюскинцев.

Этот исключительно скромный и немногословный лётчик вывез со льдины 39 человек и стал одним из первых Героев Советского Союза.

Отказывался от высоких должностей и вернулся на Енисейскую авиалинию рядовым линейным пилотом. Его друг и соратник Герой Советского Союза генерал-майор авиации Анатолий ЛЯПИДЕВСКИЙ вспоминал, что на вопросы о геройстве и подвигах Василий Молоков отвечал: «Я не сделал ничего особенного. Я обыкновенный лётчик».

Красноярский газетчик Г.И. КУБЛИЦКИЙ дал один из самых лучших словесных портретов Молокова: «…Человек небольшого роста, во всяком случае ниже среднего, плотный, хорошо скроенный, крепко сшитый, с каким-то спокойствием изваяния. За всё время, сколько я с ним летал, услышал от него всего несколько слов. Он возвращался на льдину и говорил: «Привёз пять». Один раз привёз даже шестерых (на двухместном самолёте с открытой кабиной! — прим. В.Ф.). При этом голова шестого пассажира была у него на коленях. И он умудрялся управлять самолётом. Скажешь ему: «Ты, может быть, поешь, обед готов». Он отвечает: «Вечером». Однажды сделал пять рейсов за один день…»

Газеты той героической поры практически в каждом номере публиковали репортажи о славных делах полярных лётчиков. Не отставал и «Красноярский рабочий». В одном из номеров моё внимание привлекла фотография Василия Сергеевича с сыном и заметка журналиста Кублицкого «Это мой папа».

«…Это мой папа, он — лётчик. Вы знаете, он летал спасать Шмидта, — говорит девятилетний Валя, показывая на столик. На столе в овальной рамке портрет человека, лицо и имя которого известны всему миру.

…Надежда Ивановна перебирает пачку газет:

— Беспокоилась ли я о муже? Да, конечно, Арктика таит в себе много опасностей для пилота. С момента выезда на помощь челюскинцам он писал мало. Вот посмотрите все его радиограммы. Пачка серых газетных листков с полосками телеграфной ленты — лаконичные скупые фразы:

«Владивосток. «Смоленском» выхожу на помощь челюскинцам».

«Борт «Смоленска». 20 марта. Жив, здоров».

«Анадырь. 25 марта. Пиши больше, чаще. Вылет Уэллен задерживает пурга».

«Анадырь. 28 марта. Ждём погоды, жду подробней о вашем здоровье, что нового».

Как мало о себе, о полётах! Два коротеньких слова — жив, здоров».

Интересно, как сложилась жизнь хитроглазого мальчишки? Каким отцом был вечно занятый полётами Молоков?

Героя с семьёй встречают в Москве

Героя с семьёй встречают в Москве

Не думал не гадал я, что окажусь в гостях у сына Василия Сергеевича Молокова — Валерия Васильевича и буду слушать ответы на свои вопросы «из первых уст». Когда я ему позвонил по телефону, услышал абсолютно молодой и звонкий голос, хотя Валерий Васильевич уже старше своего отца — ему 3 октября пошёл «десятый десяток». Здоровье подводит, возраст всё-таки, но чувство юмора и бодрость духа — молодым на зависть. Сходство с отцом поразительное, причём не только внешнее — природная скромность и неприхотливость в крови у обоих. Абсолютно так же, как в своё время Василий Сергеевич дотошным корреспондентам, его сын на мои просьбы рассказать о себе отбивался как мог: «Я ничего героического не совершал, был как все».

О том, как это — «как все» — я и хочу рассказать.

При всей своей занятости лётчик Молоков про единственного сына не забывал. Умудрялся «держать» ситуацию под контролем, неназойливо подправляя, когда была в этом необходимость. На сына не давил, мнение учитывал. Родившийся в 1924 году Валерий принадлежит к самому «выбитому» поколению фронтовиков — тем, кому исполнилось 18 в самый разгар войны — в 1942-м. Несмотря на то что отец перед войной занимал высокий пост начальника Главного управления ГВФ (по-нынешнему министр гражданской авиации), семья жила очень скромно, не любили Молоковы выделяться. Может, в том числе и поэтому
не получилось сыну знаменитого пилота продолжить лётную династию — подвело здоровье, не прошёл лётную медкомиссию. Отец вмешиваться не стал, но и не стал препятствовать желанию сына всё равно работать в авиации, хотя бы на земле. Сначала — Казанская спецшкола ВВС, потом призыв в РККА и — в солдатских погонах на фронт, авиамехаником в 213-ю ночную бомбардировочную авиадивизию, которой командовал отец, тоже выпросившийся бить врага, несмотря на возраст и высокую должность.

В дивизии Валерий Молоков работал авиамехаником самолёта По-2 сначала в одном из полков, потом в звене управления дивизии. Отца практически не видел, для командира дивизии генерала Молокова авиамеханик сержант Молоков был таким же рядовым подчинённым, как все, без всяких поблажек.

После окончания войны сержант Молоков ещё два года служил авиамехаником. Уволился в 1947-м, приехал в Москву, поступил в МАИ на инженера-механика, потом перевёлся в МВТУ им.Баумана. После его окончания распределился в НИИ радиосвязи.

Этот институт был тогда на острие новейших разработок для новой космической отрасли: делали приёмники и передатчики для спусковых космических аппаратов. Валерий Молоков начинал с первых полётов — Белки и Стрелки, Гагарина, Титова и Терешковой. Постоянно в командировках на Байконуре. Старший инженер, ведущий инженер по технике связи УКВ для посадочных модулей космических кораблей и «Буранов». На пенсию ушёл в 63 года.

Как подтверждение известной строке поэта А. Недогонова «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд»: за войну сержант Валерий Молоков был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени, медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией», «За взятие Кёнигсберга». А в мирное время за разработку и внедрение новой техники связи для космических кораблей — орденом Трудового Красного Знамени и медалью «За трудовую доблесть».

Хранит Валерий Васильевич и уникальную фотографию, подаренную ему на память о совместной работе коллективом первого отряда космонавтов с автографами каждого. А такое единодушное и уважительное признание его вклада в общее дело, на мой взгляд, дороже орденов.

Сын не посрамил знаменитого отца, хотя здесь не позавидуешь — без сомнения, всю его жизнь фамилия «держала в тонусе».

Очень хорошо помнит Валерий Васильевич Красноярск 1934 года, где стоял их дом. Помнит, как ждали отца из полярных перелётов, как радовались всесоюзному признанию уважаемого в Красноярске всеми поголовно немногословного «дяди Васи» с продублённым северными ветрами лицом и порой негнущимися пальцами…

Теперь это история, наша с вами история.

Здоровья Вам, Валерий Васильевич! Красноярск помнит своих героев!

Вячеслав ФИЛИППОВ,
Военно-инженерный институт