Мастер по вооружению самолётов, живописи и кистям

Сколько бы лет ни прошло, какие бы тяжёлые времена ни наступили, они не могут заглушить народную память о войне. И наше бесконечное уважение к ветеранам. Сегодня мы рассказываем об одном из них — бывшем преподавателе политэкономии Политехнического института Генрихе Генриховиче СПОРТЕ.

Война на Востоке

Мать родила Генриха во время жатвы 20 августа 1927 года в деревне Порохино Кировской области. В семье было трое детей: два брата и сестра. До войны отец служил в органах госбезопасности, поэтому семья часто переезжала. Исколесили почти весь Кузбасс. Задержались в посёлке Мундыбаш. Затем Барнаул, Кемерово, где Генрих учился с 4 по 6 класс. А 7-й класс закончить ему не удалось — помешала война.

В 1941 году отца и старшего брата забрали в армию. Отец с фронта вернулся, а на брата, спустя два года, семья получила похоронку — погиб в бою под Полтавой. Младший брат остался в семье за старшего. Чтобы как-то выжить, пошёл работать. Как ученик получал паёк – 400 гр. хлеба (на взрослых полагалось 800 гр.).

В августе 1944 года, когда Генриху исполнилось 17 лет, его призвали в армию. Роста он был небольшого — 1 м 49 см, и ему сказали: «Мал ещё, надо подрасти». Через несколько месяцев случился «второй заход» призыва, и военный, который делал набор, узнал паренька: «И ты здесь? Ну, тогда пойдём со мной!». Когда выдавали обмундирование, Генриху подошла по росту только английская женская шинель.

C сослуживцем (Г. Спорт слева)

C сослуживцем (Г. Спорт слева)

С призывного пункта попал он в Усть-Абаканскую школу младших авиационных специалистов, в роту по вооружению. В апреле 1945 года, после окончания школы и принятия присяги, весь взвод был отправлен на Дальний Восток. И про День Победы над Германией Генрих узнал в поезде, когда их полк ехал в Николаевск-на-Амуре: 9 мая в открытые вагоны люди на станциях бросали цветы. В одном из букетов нашлась записка «С Днём Победы!». А на железнодорожных путях сидели рабочие, и на вопрос солдат, почему не работают, путейцы радостно отвечали: «А нас отпустили, сегодня День Победы!».

Но впереди была война с Японией. Сержант Генрих Спорт попал в 79-й бомбардировочный авиаполк 225-й авиадивизии, вторую лётную эскадрилью, чьи самолёты летали на Сахалин. Генрих был мастером по вооружению: заряжал пулемёты, вворачивал взрыватели, подвешивал бомбы дистанционного взрывания на самолёты ПЕ-2.

Полк получил задание разбомбить два японских укрепрайона на Сахалине. Доты у японцев были сделаны добротно. Чтобы избежать людских потерь, наша пехота их обходила, а сверху бомбила авиация. За точный бомбообстрел противника полк, где служил Генрих Генрихович, получил орден Красного Знамени, а весь технический состав, в том числе мастера по вооружению Г.Г. Спорта, наградили медалями «За победу над Японией».

Война с Японией закончилась 2 сентября 1945 года.

После победы над Японией лётные эскадрильи перебрасывались на аэродром Мариинское на Амуре. А самолёты находились в боевом режиме — полностью заряжены бомбами, заправлены горючим. Приехала комиссия и решила, что самолёты надо списывать — отлетались.

Тяжело было расставаться с боевыми машинами. Снимали моторы и отдавали их на переплавку для торпедных катеров. Дюралевые фюзеляжи разрубали и отправляли в Комсомольск-на-Амуре на металлургический комбинат.

С 1946 по 1952 год полк постоянно переводили с одной дальневосточной точки на другую, затем он был прикреплён к базе по хранению резервных самолётов. Обслуживали пригнанные из Кореи «МИГ-15». На каждого механика приходилось по 30 машин. Смазывали моторы, готовили самолёты к консервации. Параллельно со службой в Приморье Генрих Генрихович почти закончил вечернюю школу.

Дом. Учёба. Работа

В конце 1952 года, отслужив 8 лет, Г.Г. Спорт был демобилизован и вернулся в Красноярск к родителям. Уже здесь закончив 10-й класс вечерней школы, поступил в Ленинградский институт авиационного приборостроения. Но, проучившись два курса, вынужден был вернуться домой из-за тяжёлой болезни матери. В 1954 г. Генрих Генрихович продолжил учёбу в Красноярском пединституте на историко-филологическом факультете.

Учился отлично, был сталинским стипендиатом. В институте встретил свою будущую супругу — Идею ГАСЬКОВУ. Уж очень понравилась Генриху Спорту весёлая и бойкая одногруппница, «заводила» с длинной косой. Вместе занимались, вместе ездили на сельхозработы.

Летом 1956 года всех студентов, проживающих в городе, вызвали по повесткам в пединститут и объявили, что их снимают с каникул и отправляют в Назаровский район помогать совхозу убирать урожай. Молодёжи со всего института набралось много — в поезде заняли два вагона. Всё лето трудились по-ударному: собирали помидоры, огурцы, косили сено. Отдельно была организована бригада парней по закладке силосных ям, в которой работал Генрих Генрихович. В начале сентября началась копка картошки, а за ней — уборка зерновых. Ребята подъезжали к комбайнам на телегах, запряжённых лошадьми, забирали зерно и отвозили на элеватор. Только в середине сентября студенты уехали в Красноярск и приступили к учёбе.

Три года подряд Генрих Спорт ездил на уборочные работы. А в 1957 году к ноябрьским праздникам на торжественном заседании, посвященном 40-летию Великого Октября, ему и ещё двум студентам вручили медали «За освоение целинных и залежных земель».

В ноябре 1956 года Генрих и Идея поженились. Предложение девушке он сделал ещё на «сибирской целине», в Назаровском совхозе. На студенческой свадьбе были любимые преподаватели и вся группа.

До сих пор в семье хранятся свадебные подарки: две алюминиевые кастрюльки, две ложки, две вилки и нож.

После института, по рекомендации Киров­ского райкома партии, Генрих Генрихович работал заведующим методическим кабинетом марксизма-ленинизма в Красноярском сельхозинституте, вёл занятия по истории КПСС. В 1960-70 годы был ассистентом, потом старшим преподавателем кафедры истории КПСС. А потом более 30 лет, с 1970-го по 2002 г., работал в Политехническом институте старшим преподавателем кафедры политэкономии на механическом и электромеханическом факультетах.

Хотя у ветерана немало почётных грамот за добросовестный труд, особенно дороги ему боевые награды: медаль «За победу над Японией», медаль Г.К. Жукова «За участие в боях», орден Отечественной войны II степени, медаль «20 лет Советской армии».

Мир художника

У Генриха Генриховича дружная, крепкая семья: дочь, сын и трое внуков. С Идеей Петровной они вместе уже шестьдесят лет.

А ещё есть у бывшего сержанта любимое занятие — с молодых лет он увлекается живописью. Большую роль в его судьбе как художника ещё до войны сыграл старший брат Владимир, который давал ему уроки рисования. В письмах с фронта он писал младшему брату: «…ты мало работаешь по рисованию, надо делать рисунки маслом. Обязательно посещай мастерскую!».

Первая «проба пера» у Генриха Спорта состоялась в 1945 году в полку 79-й лётной эскадрильи, в Николаевске-на-Амуре. Поручили ему как-то оформить Ленинскую комнату. Подошёл он к заданию творчески: сам делал плакаты, строгал к ним рамки, развешивал на стенах, каллиграфическим почерком писал Гимн СССР.

С 1955 года, ещё студентом, Генрих Генрихович начал выезжать на свои первые этюды. В своё время он был знаком с известными красноярскими художниками: РЯННЕЛЕМ, РЯУЗОВЫМ, ПОЗДЕЕВЫМ, ХУДОНОГОВЫМ. С Тойво Ряннелем и его братом ехали в район Стекольного завода, на реки Качу или Кемчуг, ставили там палатку, жили по неделе и больше. Между зарисовками рыбачили, варили уху на костре. Ряннель давал начинающему художнику картон, холст и краски, а потом строго разбирал его работу. Однажды, посмотрев на очередной этюд Г.Г. Спорта, сказал: «Всё! Тебе надо рисовать!». С тех пор из-под кисти художника-самоучки выходили интересные, колоритные работы, многие из которых подарены кафедрам и преподавателям КПИ.

Он неоднократно выставлял свои живописные работы в Политехническом институте, а в 1967 году на краевой выставке художников-любителей получил высокую оценку своего творчества.

Река Кача в районе Стекло-завода,  1960 г.

Река Кача в районе Стекло-завода, 1960 г.

Генрих Генрихович — на все руки мастер. В 50-е годы он делал деревянные этюдники для Ряннеля. Вручную мастерил кисти из колонковых хвостов для красноярских и дивногорских художников. Паял железки, потом набирал кисти, которые шли по номерам —плоские и круглые. Художники говорили, что кисти «от Спорта» были лучше голландских! Взамен художники дарили ему свои картины, которые сейчас поистине бесценны и напоминают ему о молодых творческих годах.

…И только иногда во сне сержант Генрих Спорт все ещё подвешивает бомбы дистанционного взрывания на родные «ПЕшки-2».

Подготовила Е.В. Колесникова, Музей СФУ