Терпение и труд всё перетрут…
Найдено место катастрофы ещё одного самолёта времён Великой Отечественной войны

21 сентября 2016 года на трёх телеканалах прошли сюжеты о найденном в районе станции Снежница месте катастрофы самолёта-бомбардировщика А-20В «Бостон». В нашей газете мы уже писали о целой серии расследований авиакатастроф времён Великой Отечественной войны поискового отряда ВИИ СФУ «Трасса» («Хроники пикирующих бомбардировщиков»). Упоминали и об этом самолёте, который никак не давался поисковикам.

Факты

В. Сметухин

В. Сметухин

К. Печерин

К. Печерин

Авиакатастрофа произошла 3 марта 1943 года во время переучивания в Красноярске на новый самолёт экипажа фронтового 507-го бомбардировочного авиаполка. При выполнении полёта на воздушную стрельбу в районе ст. Минино с высоты 1500 м машина свалилась в штопор. На выходе из штопора из-за нехватки высоты ударилась о землю в лесу в 10 км юго-западнее станции Снежница. Самолёт разбит, экипаж погиб. По документам архива экипаж был похоронен на месте катастрофы.

Экипаж: пилот сержант СМЕТУХИН Василий Викторович; штурман сержант ПЕЧЕРИН Капитон Афанасьевич; стрелок-радист старший сержант ЧАСНЫХ (имя и отчество в документах не указано).

Хроника поиска

Вышеприведённая информация была найдена в Центральном архиве МО РФ несколько лет назад. Впервые к поиску места падения поисковики приступили весной 2013 г., продолжались всё лето и осень. Сложности пошли сразу. Лучшие наши помощники — архивные материалы — присутствовали в достатке: аварийные акты, рапорты и донесения по команде, медицинские карты. И везде имелась информация о месте падения и захоронения экипажа. Вот только половина документов категорически отсылала нас на 10 км на юг от станции Снежница, а вторая половина так же авторитетно утверждала, что место находится в 10 км на юго-западе от той же станции. Видимо, в процессе переписывания или диктовки, каких-то первоначальных документов произошла ошибка. Далее каждый из документов, и правильный, и ошибочный, процитировали ещё несколько раз. И вот вам результат: получите далеко не маленький «клочок» тайги от Щебзавода до Манских столбов и ведите поиск, если жизни хватит.

Но ничего, есть же ещё свидетели. Места довольно обитаемые, «Бостон» - самолёт не маленький, на эту гору металла наверняка натыкались неоднократно и шишкари, и грибники, и охотники. А уж лесники должны знать эти леса как свои пять пальцев. И свидетели нашлись. За время поиска было найдено более 12 человек. Они натыкались на обломки в период с 1957 по 1995 годы. Самолёт видели и почти целым, и частично разграбленным, и совершенно разрушенным, почти ушедшим в землю. И район поиска указывали одинаковый, и деталей приводили множество.

«Бостон»

«Бостон»

Одна экспедиция за другой уходили в кедровник за Снежницей, два-три выхода весной, три–четыре осенью. 2013, 2014, 2015 годы. Были найдены многие другие экипажи, встали в различных районах края более десяти красных звёзд на местах падения самолётов, а экипаж сержанта Сметухина по-прежнему лежал где-то в земле, без холмика, без знака, без следов.

Удача улыбнулась только после основательной подготовки и участия в работах большого количества поисковиков. Экспедиция сводного отряда проекта «Аляска-Сибирь 2015-2016» Краевого центра молодёжных проектов «Лидер» Агентства молодёжной политики и реализации программ общественного развития Красноярского края (исполнитель работ по проекту — поисковый отряд «Сибирская дивизия» РОО СОНКО «Федерация пэйнтбола Красноярского края») в количестве более 20 человек и в 2015, и в 2016 году по два летних месяца жила в перемещающемся по лесу полевом лагере в районе станции Снежница и ежедневно работала по поиску следов катастрофы. В 2015 году найти место катастрофы не получилось.

Перелом произошёл летом 2016, когда в команду поисковиков влились новые силы. Они просто встали лагерем в центре исследуемой площади и начали методично прочесывать квадрат за квадратом. В этом году начали раньше — с июня.

А ещё надо было найти общий язык с населением окружающих деревень, которому очень не хотелось вспоминать и рассказывать чужим людям, куда исчезли почти целые крылья и хвост, общим весом почти 7 тонн цветного металла, стоявшего памятником на могиле экипажа.

Был проведён чуть ли не «подворовой» опрос местного населения на станции и в деревне Снежница, в пос. Арейское, в районе Щебзавода. Искали коренных жителей, расспрашивали о самолёте. Главным «переговорщиком» был самый наш «молодой» участник экспедиции – 74-летний Нугзар Григорьевич МОДЕБАЛЗЕ, отец одного из организаторов экспедиции. Негласный комиссар экспедиции не усидел дома и не пропустил ни одной поездки. «Батя», имеющий за плечами многогранный и специфический опыт и советское воспитание, мог разговорить самого молчаливого и скрытного старожила Снежницы. Сначала всплыла информация о катастрофе гражданского самолета в 1961 году, о до сих пор лежащих в тайге обломках вертолёта Ми-8, о неизвестном самолёте в болоте за Известковым... Но зацепил «батя» и информацию о нашем «Бостоне». Оказывается, все знают, что есть какая-то тропа на самолёт, но точно эту тропу никто показать не мог. Баек наслушались немало. Узнали, что рядом проходила скотогонная тропа, по которой в годы войны гнали скот из Монголии и Тувы. Но польза от опроса была — примерный район более-менее очертили.

В течение всего лета небольшими группами «мобильный» лагерь в спецмашине на базе ГАЗ-66 (поисковики называют её ласково «Шишига», в ней есть и отопление, и спальные места, а для работы — лебёдки, дополнительные генераторы, панорамное наружное освещение) по 4-5 дней в разных местах буквально «прочёсывал» лес, используя современное поисковое оборудование — металлодетекторы, георадар и даже квадрокоптер. И наконец 4 сентября в достаточно труднодоступном районе на крутом склоне ручья, покрытого буреломом, в 4,5 км на юго-запад от станции Снежница (привет вам, архивные бумаги, теперь мы знаем, что бывает и так) Руслан МАЙЛО (один из организаторов сводного отряда) обнаружил место катастрофы самолёта А-20В сержанта Сметухина.

На радостный крик Руслана сразу все сбежались и увидели два хорошо сохранившихся звездообразных авиадвигателя Райт-Циклон-2600 с сильными повреждениями от удара, фюзеляжный топливный бак, искореженные фрагменты конструкции. Дюралевых крупных фрагментов самолёта не было вообще, хотя на имеющихся у нас фотографиях из архива самолёт был запечатлен переломанным пополам, задняя часть

Двигатель Райт-Циклон 2600

Двигатель Райт-Циклон 2600

фюзеляжа с хвостовым оперением стояла вертикально навалившись на деревья, изуродованные крылья и центроплан с шасси валялись рядом. Практически ничего не осталось от кабины, от удара она буквально сплющилась. Куда же тогда делись крупные части самолёта? Явно поработали любители цветного лома. Позже от местных жителей мы узнали, что рядом с самолётом с 2007 по 2011 год жил в шалаше некий мужчина, который все эти несколько лет «кормился» старым дюралем, разбирая фрагменты самолёта на более мелкие части и в рюкзаке таская в пункт приёма цветного лома. За несколько лет почти 7 тонн перетаскал в рюкзаке!

Несмотря на охватившую всех членов экспедиции радость было обидно - в прошлом году ребята прошли буквально в 10-15 метрах от этого места и в высокой траве не увидели детали самолёта.

Работа с металлодетекторами принесла массу мелких находок, благодаря которым яснее становилась картина происшествия 73-летней давности. Так, полный комплект обгоревших застегнутых пряжек парашюта сказал нам, что по крайней мере один член экипажа самолет не покидал. Наиболее вероятно, что штурман сержант Капитон Печерин сгорел вместе с самолётом, погибнув при ударе кабиной о землю. Возможно, найденная косточка — единственное, что осталось от сгоревшего штурмана.

21 сентября экспедиция сводного отряда вывезла из тайги найденные фрагменты самолёта. В ходе эвакуации двигателей на одном из них был обнаружен «прижизненный» дефект: в одном из цилиндров головка поршня имеет следы теплового разрушения в виде сквозного прогара. Данный дефект мог привести к снижению мощности двигателя, что в сочетании с уменьшением оборотов, при маневрировании могло привести к сваливанию самолета. Так что, возможно, имеет место не ошибка пилота, а отказ техники.

Итак, поиск увенчался успехом. Только на заднем плане маячит простой вопрос — а где же летчики? Где экипаж?

Фрагмент обшивки

Фрагмент обшивки

Двое местных жителей рассказали нам, что помнят как будучи детьми ходили к месту катастрофы. «Да, были какие-то могилки в 250 метрах от самолёта, в горку, на поляне»,— подтверждают свидетели. А полянка не маленькая. А 250 метров куда-то в гору по бурелому — это совсем много. А почва в районе падения — сплошной битый камень с супесью. Но команда, воодушевленная успехом, храбро ринулась на штурм и этой «высоты». Были перекопаны все подозрительные ямы и бугры в районе падения. И… ничего.

Очень трудно искать экипаж. Известны более десятка мест падения, где экипаж числится похороненным на месте или сгоревшим вместе с самолетом. А найдено всего четверо за всё время поисков. Очень трудно найти пилота, положенного в мерзлую землю в марте 1943. Не берёт его металлоискатель, слишком глубоко. Не всегда достанет поисковый щуп через каменистый грунт. Есть умные и сложные георадары, но работать с ними должны высококвалифицированные специалисты. И трудно представить, как возить датчики прибора по местности, напоминающей полосу препятствий, с травой выше пояса.

Но 23 сентября Александр МАТВЕЕВ снова засел за анализ информации по месту захоронения. Звонит: «В воскресенье поеду на Снежницу, есть версия пройти по ручью, как будто вижу, куда идти надо». А в воскресенье 25 сентября события развивались следующим образом.

Александр Матвеев: «…Команда была вначале всего двое — я и наш «военный корреспондент» Василий КАСАТКИН. Потом ещё народ подтянулся. Ходили. Полянки искали. Если не знаешь, какая тебе нужна, все подходят. Устали. Вернулись на место падения, решили обедать. И опять просто вспомнил вдруг, что нашел прошлый раз неплохую крупную гильзу от «Кольт-Браунинга 0,5 М1» (пулемет такой авиационный, здоровенный, многие с пушкой путают). И подумалось, а вот если найти к этой гильзе «убежавшую» из пламени пулю, будет крепкий военный сувенир из 1943, любой музей с радостью поставит на самое видное место. Вдруг заусило, подай мне пулю и всё. Достаю прибор, он на батарейки севшие ругается, по карманам похлопал, нет запасных. Ну не судьба же, явно. Садись и кушай. Но что-то тычет в бок, не даёт сидеть спокойно, полез в последнюю заначку, тайную и неприкасаемую, заменил батареи, пошёл искать пулю. Пули из огня «убегают» метров на 15-20, боекомплект у сгоревшей машины был не малый, несколько сотен патронов. Есть шанс. И обхожу я место катастрофы по большой дуге, выковыривая редкие железки, разбросанные мародерами. Пули нет. Зато посторонний сигнальчик появился, тут говорит, железка есть. Ну зачем мне железка? Не ищу я железяки, прошлый раз два топора выкопал, больше не надо. Но поступаю непоследовательно, беру лопатку, начинаю рыть землю. Сплошной камень, мучение — не рытьё. А металлоискатель говорит, что рыть надо дальше. Куда дальше? Я уже глубже поверхности 1943 года. Там уже только клад Колчака или бердыши времен покорения Сибири. Но рою, яма уже приличная, больше полметра глубиной. Ещё на штык прибавил, вот оно, железо. Страшное, ржавое, гнилое железо войны. Что же ты здесь делаешь, на глубине 60 см? А вот из края ямы ещё какое-то ржавое железо торчит, дальше — ещё. А когда под крупными камнями стали пустоты проглядывать, тут уже любой бы понял. Старая яма. Сверху перекрыта подручным железом с катастрофы. Глубиной не больше метра. Не выкопаешь глубже промерзший грунт в марте 1943. А весной голодный медведь учует и потревожит пилотов, поэтому железо сверху. Грамотно поступил начальник ж.д. станции Снежница Владимир Кузьмич Наумович — закрыл могилу горелым железом, чтобы перебить трупный запах запахом гари и бензина.

Нашли мы их. Счастливы безмерно, но где то рядом мысль бродит: кто кого нашёл сегодня, мы их или они нас? И тут звонок от соратника - по электронной почте на адрес Военно-инженерного института пришло письмо от родственников сержанта Печерина:

«… К Вам обращается офицер запаса Поликутин Владимир Павлович. Волею случая наша семья узнала, что руководитель вашего музея Вячеслав Филиппов имеет отношение к работам, связанным с установлением причин катастрофы самолета А-20 Бостон 3 марта 1943 в районе станции Снежница. В этом самолёте был и наш дядя – Печерин Капитон Афанасьевич. Долгое время семья не знала о причинах и точном месте его гибели. В похоронке только был указан факт гибели и район падения самолёта. Очень бы хотелось связаться с В. Филипповым и выяснить у него некоторые моменты. С уважением В. Поликутин».

К сожалению, в нашем распоряжении было очень мало сведений о членах экипажа погибшего самолёта. Сержант Сметухин Василий Викторович родился в 1920 году в п.Тисуль Кемеровской области. В 1941 окончил Омскую военную авиашколу пилотов. Других данных нет.

Сержант Печерин Капитон Афанасьевич родился в 1918 году в д.Шевели Крапивинского района Кемеровской области. Окончил в 1941 году Чкаловскую военную авиашколу стрелков-бомбардиров.

Старший сержант Часных – кроме воинского звания и фамилии неизвестно ничего.

P.S. Останки лётчиков будут с соблюдением воинского ритуала торжественно перезахоронены на мемориале памяти погибших лётчиков на Троицком кладбище города Красноярска (за зданием музея «Мемориал Победы») 7 октября 2016 года. Начало церемонии в 13.00.

На станции Снежница в этот же день в 17.00 будет установлен памятный знак в честь погибшего экипажа.

В «Бессмертный полк» наших пилотов приняты ещё три героя…

Вячеслав Филиппов, Военно-инженерный институт