Моя «Вахта памяти»: 20 лет спустя

«Вахта памяти» — всероссийская акция, которая обычно проводится дважды в год — за несколько недель до Дня Победы и в конце лета. Но во многих регионах она проходит с ранней весны до глубокой осени. В это время участники поисковых групп выезжают на те места, где проходили битвы времён Великой Отечественной войны, чтобы разыскать останки солдат, которые погибли на поле боя. К концу «Вахты памяти» все найденные останки воинов торжественно перезахоранивают. Сегодня о своей завершившейся две недели назад «Вахте памяти» расскажет Евгений Анатольевич НИКОЛАЕВ, старший преподаватель кафедры физической культуры СФУ.

Мне в жизни повезло встретить много хороших людей. Одна из них — мой классный руководитель Серафима Семёновна АКСЕЛЬРОД, она же была и остаётся до сих пор руководителем музея в среднеобразовательной школе №19. В этой школе учился я и мой старший брат Александр, в прошлом активный «поисковик», за плечами которого более десяти «Вахт памяти».

Ещё учеником 8 класса я хотел поехать на поиск пропавших без вести солдат. Но волею судьбы попасть на «Вахту памяти» мне удалось только в 1999 году, студентом первого курса Красноярского техникума физической культуры. Шестнадцатилетним парнем попал я в Чудовский район Новгородской области, где много лет назад проходила линия фронта.

Осознавал ли я тогда в полной мере, чем мы занимались? Скорее, для меня это было больше приключение, чем ответственная работа. Но я всегда знал, что дело поиска пропавших без вести солдат, восстановление их имен — очень важно.

На протяжении 20 лет я хотел вернуться на «Вахту памяти», поскольку эта работа навсегда осталась в моём сердце. Жизнь диктовала свои условия: учёба, работа, семья. Но если сильно что-то желать, это обязательно исполнится. И вот я на «Вахте памяти-2019», 20 лет спустя.

Сборы

За свои 36 лет мне довелось много жить в полевых условиях. Увлечение горным туризмом и альпинизмом закалили меня к разным погодным и природным условиям. Поэтому я считал, что уж с точки зрения физической подготовки «Вахта памяти» для меня пройдёт легко. Но как я ошибался в тот момент!

Встретившись с Серафимой Семёновной, я выяснил, что необходимо взять с собой, а что уже имеется из группового снаряжения. Оказалось, что нужно взять только палатку и личное снаряжение, всё остальное соберут руководители экспедиции. Поэтому собрался я быстро. В указанный срок прибыл на вокзал, где Серафима Семёновна познакомила меня со Светланой Борисовной БОДИКОВОЙ, командиром нашего отряда «Красноярец», которому без малого уже 30 лет. Группа состояла из 29 человек: 23 школьника и 6 взрослых.

Дорога

Из нашей большой группы я никого не знал, поэтому общение началось осторожно, но вскоре мы подружились и с ребятами, и со Светланой Борисовной. Моей задачей было помогать ей во всём, что я и старался делать. Доехали мы на одном дыхании. Рано утром в городе Старая Русса нас встретил Владимир Александрович ЕГОРОВ, один из корифеев поискового движения Новгородской области. На грузовиках нас отвезли к месту проведения поисковых работ в деревню Муравьёво. По дороге мы забрали оборудование для раскопок из среднеобразовательной школы им. Ф.М. Достоевского (великий писатель некоторое время жил и трудился в Старой Руссе). Директор этой школы — хороший друг нашего отряда, она любезно предоставила возможность хранить наше оборудование, а в случае необходимости размещаться на ночлег. Что мы и сделали перед отъездом назад в Красноярск.

По прибытии на место мы организовали лагерь, собрали дрова, приготовили обед. Погода была жаркая. В целом с погодой нам повезло, за всю Вахту был всего один дождливый день. Конечно, ночами было прохладно, но самое главное — сухо. Вечером мы все друг с другом познакомились, поскольку ребята были из разных школ, и мало кто знал друг друга. Большинство приехали на «Вахту памяти» первый раз. Все ребята мне понравились, но особенно я сдружился с теми, с кем ехал в поезде — Алексей, Олег, Иван, Максим; и, конечно, с ребятами из 19 школы: Рома, Катя, Алина, Настя Вильгота и Настя Мищенко.

Раскоп

С первого дня я пытался помогать везде и всем, но Светлана Борисовна несколько раз меня пресекала, сказав, чтобы я давал ребятам больше самостоятельности. И действительно, они всё могут сами, просто их надо правильно направить.

Вечером 26 апреля Светлана Борисовна и Александр Петрович ДЕМЬЯНЕНКО (один из руководителей нашей группы) решили пойти на место предстоящей работы, где в 1941-1942 годах фашистами был организован ДУЛАГ-150. Лагерь для военнопленных под открытым небом. Узники, видимо, работали для нужд Германии — на месте лагеря было найдено много предметов обслуживания железной дороги. Ввиду близости линии фронта в 1942 году лагерь закрыли, пленных убили, бараки сожгли. И вот мы подошли к этому страшному месту.
На первый взгляд это просто ямы, которые выделяются своей формой: аккуратные прямоугольники примерно 30х7 метров. Всего 12 ям по 6 в два ряда. По акту обследования злодеяний фашистов от 1944 года тут покоились до 3 тысяч человек. В некоторых раскопах уже копают поисковики из Иркутска. В предыдущие годы здесь были обнаружены останки сотен бойцов, найдены медальоны и записки с именами солдат, установлены родственники погибших.

Местность здесь болотистая, сырая, под слоем земли тяжёлая вязкая глина. Полную лопату глины даже мне было тяжело перекидывать.
Углубляешься на два штыка лопаты, а это примерно 50 см, и выступает вода. «Как можно работать в таких условиях?» — подумал я. А как можно воевать и выживать в таких условиях!?

Оценив обстановку, мы принимаем решение копать на свободном раскопе. И утром 27 апреля отправляемся на первый день работы. Обед берём с собой. Наш рабочий день с 8.30 до 18.00.

Подходя к месту раскопа, я мысленно представил, как в этот лагерь шли военнопленные, как они жили и умирали здесь. Мне стало страшно: шансов выжить у них практически не было. Голову приходят только слова «это не должно повториться».

Начинаем свой рабочий день с разведки. Александр Петрович расставляет ребят в разные точки. Начинаем копать на 3 штыка лопаты в ширину и в глубину. Парни принимаются копать активно, но быстро устают, и приходится часто отдыхать, глина очень тяжёлая. Алексей с Иваном начали копать с другой стороны и сразу нашли останки бойца — череп. Ну, вот и первые результаты. Я помогаю ребятам, метр за метром снимая слои глины, и на третьем штыке в глубину отчетливо вижу кость с суставом. Поскольку во время учёбы я изучал анатомию, мне очевидно — останки человеческие. Но для подтверждения показываю находку Александру Петровичу, он подтверждает мои догадки. Дальше пытаемся понять, как лежит боец и куда дальше копать.

Вот и второй боец, начинаем усиленно копать, ведь останки — это как награда для поисковика, если можно так выразиться. Освобождаем верхний слой и отчетливо видим, как лежит солдат. И здесь начинается более тонкая работа по идентификации останков; самое главное — поиск медальона и личных вещей бойца. Оставляем это для девочек, которые при помощи ножей высвобождают кости из глины и тщательно перебирают землю с этого места. Мы же, пройдя чуть меньше метра в сторону, находим останки ещё одного бойца. Всего на участке 6х7 метров мы обнаружили 5 бойцов, пересмотрели всю землю, это место полностью зачищено. Нашли 3 медальона (к сожалению, все пустые), крышку от котелка с нацарапанной фамилией её владельца Ефимова, по которому ещё предстоит архивная работа.

Жаль, что медальоны пустые. Возможно, это связано с тем, что узники не хотели, чтобы кто-то знал, что они находились в плену, поскольку плен в годы Великой Отечественной войны был сродни предательству. Время поменялось, сегодня эти бойцы — герои. К сожалению, многие так и останутся безвестными героями той войны.

В последующие дни мы переходим на другую сторону раскопа, где работали Алексей и Иван, которые кроме черепа и нескольких рёбер больше ничего не нашли. В этом месте мы выбираем землю размером 7х7 метров, доходим до пола из досок и кирпича, но кроме пустого медальона и нескольких предметов быта в этом месте больше ничего нет.

Все ребята стараются хорошо работать, но видно, что многим тяжело. Требуется перебирать много глины, от этого у девочек замерзают руки. Глина тугая, как пластилин, а просмотреть её нужно внимательно. Приходится делать перерывы и греть руки у костра; хорошо, что дежурные поддерживают костёр и готовят горячий чай.

За все дни Вахты мы обнаружили останки 13 человек, 4 пустых медальона, разные предметы быта: бритва, мундштук, бутылки, обувь.
Что меня больше всего поразило в этом раскопе? Когда находишь бойца, думаешь: кто ты, кем был до войны, были ли у тебя семья, дети? Война перечеркнул всё в жизни этого воина.

Практически у всех бойцов смяты черепа, кто-то завален кирпичами, у кого-то прострелена голова. Шокирует жестокость, с которой убиты эти люди. Что должно произойти с человеком, чтобы он начал совершать такие зверства? Я не нахожу ответа на эти вопросы. Знаю одно: мы должны приложить все силы, чтобы подобное не повторилось.

Память

5 мая мы собираем лагерь и едем в Старую Руссу. Для нас раскопки закончены, но не закончена «Вахта памяти». Останавливаемся в уже знакомой школе, приводим себя в порядок, идём в баню, ведь завтра мы отправляемся в город-герой Санкт-Петербург (Ленинград). Дорога проходит через деревню Мясной Бор, где выходила из окружения 2-я ударная армия. Здесь большой мемориал и воинское захоронение. Эти места насквозь пропитаны кровью солдат, героически сражавшихся за нашу свободу.

В Санкт-Петербурге мы выбрали экскурсию по блокадному городу, слушали о том, как город жил и оборонялся во время 900-дневной блокады. Город-герой, город-история, культурная столица нашей страны меня очень впечатлил. Здорово, что руководители дали ребятам возможность увидеть всё своими глазами.

7 мая в Старой Руссе — день захоронения павших героев. Приходим заранее на место воинского захоронения. Собираются все поисковые отряды, работающие на этой «Вахте памяти». 42 отряда, несколько сотен человек из разных регионов нашей страны. В основном это ребята школьного возраста, мальчики и девочки, и люди, которым не безразлична судьба безвестно пропавших солдат. Проходит заупокойная служба, выступают руководители района, останки 780 солдат и офицеров покрывают знаменем Победы — спустя 74 года после Победы. Они достойны этого. И здорово увидеть родных тех бойцов, которых удалось найти здесь. Вот он — полный процесс нашей работы, максимальный результат поисковика. Вечная память павшим героям.

После обеда мы пошли в Музей Северо-Западного фронта. Единственный музей, посвящённый фронту, замечательный музей. Здесь хранится память о подвиге нашего народа — не только бойцов, но подростков, женщин и детей, которые наравне со взрослыми сражались и погибали. Запомнились неподдельные эмоции в письмах солдат. Вот старший политрук, военком эскадрильи 58 авиаполка Аникин благодарит и поздравляет свою супругу с рождением их сына; им так и не суждено будет увидеться, вскоре старший политрук Аникин погибнет. Или клочок бумаги, оставленный солдатом с просьбой к тому, кто найдёт его тело, сообщить домой родным по адресу...

По прибытии в Москву Светлана Борисовна мне сказала, что у нас есть очень важное дело: мы должны забрать останки нашего земляка, которого нашли под Белгородом поисковики из другого отряда. Они прочитали медальон и сообщили в Красноярск о найденном бойце Иване Ивановиче ПТАХИНЕ, призванном из Каратузского района Красноярского края. Он пропал без вести, а сейчас найден и едет с нами домой. Он едет с войны спустя 74 года, это невероятно. Светлана Борисовна нашла его родных, и мы везём его для захоронения в родную землю.

Эти непридуманные истории — тоже летопись Победы. А поисковиков, которые нашли бойца, прочитали медальон, отыскали близких, на мой взгляд, можно приравнять к родственникам найденного воина. Зачастую так и происходит. Вот она — награда для поисковика: благодарность родных.

У меня два деда пропали без вести. Как бы мне хотелось найти их и захоронить на родной земле.

Вместо эпилога

Сегодня 9 мая, праздник Великой Победы. «Вахта памяти» окончена, и мы едем домой по просторам необъятной страны, которую отстояли наши деды.

Я понял, что на «Вахте памяти», как и в горах, только хорошие люди, других здесь нет. Только они могут встретить нас в 4 часа утра на вокзале. Приготовить баню для ребят в выходной день. Пустить на ночлег в школу или привезти дрова в полевой лагерь, хоть и не обязаны это делать. Проводить отряд с песнями и гармошкой в знак благодарности за приезд и труд. Даже просто возможность подзарядить телефон в деревне Муравьево - это тоже добрый поступок хорошего человека. Спасибо им большое.

Я сильно устал, но хочу туда вернуться, чтобы эта война закончилась, когда будет захоронен последний солдат. «Вахта памяти» для меня — это прежде всего долг, который я должен вернуть. Это память, которую я должен хранить. Это вера в то, что подобное не должно повториться.

9 мая 2019 г.
Е.А. НИКОЛАЕВ