СИМВОЛ КРАСНОЯРСКА: часовня или художник?
По материалам исследовательского молодежного проекта «Идеалообразующая роль искусства Красноярского края в образовании студента СФУ»

Ни для кого не секрет, что человек, выросший в Петербурге, мыслит и ведет себя совершенно не так, как москвич. И не в последнюю очередь на это влияют памятники города. Так возникла инициатива преподавателей факультета искусствоведения и культурологии Гуманитарного института СФУ, которые решили ответить на вопрос: какие идеалы формирует окружающее пространство у красноярцев?

Первым шагом было узнавание тех произведений, которые играют решающую роль в идентификации Красноярска. Наверное, такими произведениями должны были оказаться наиболее популярные памятники?.. Выяснить это позволила анкета «Наиболее значимое произведение Красноярска». Так выявились «победители»: 1 место – часовня Параскевы Пятницы и «Памятник художнику (Поздееву)», 2 место – Красноярский музейный центр и фонтан «Похищение Европы», 3 место – Музей-усадьба В.И. Сурикова и скульптура «Царь-рыба». В этом списке не оказалось произведений живописи. Анкетирование показало, что живопись красноярских художников нашим студентам практически неизвестна: вспоминали только «Взятие снежного городка» В.И. Сурикова… Вторым этапом стало исследование этих «самых популярных» красноярских памятников студентами 2 курса ФИиК в ходе работы на семинарах по «Описанию и анализу памятников искусства». Это были экскурсии по городу, опрос прохожих на предмет впечатлений от памятника, наблюдение за реакциями горожан, фотосъемка памятников из фрагментов. И вот к чему все это привело.

Какие образы возникают у вас при словах Париж, Египет, Рим, Лондон, Агра, Нью-Йорк? Безоговорочно и мгновенно выстраивается образный ряд: Эйфелева башня, Пирамиды, Колизей, Биг-Бен, Тадж-Махал, Статуя Свободы. Подобный символ, отражающий его характер, уникальность и незабываемость, имеет большинство городов. Предлагаем каждому попытаться ответить на вопрос: «Какое произведение может являться символом города Красноярска?» – написать эссе и объяснить, почему именно это произведение вы считаете символом города? Свои ответы присылайте по адресу symbol_Krasnyyar@mail.ru до 31 марта. Автор лучшего эссе получит оригинальный приз. А мы начнем поиск символа города с двух произведений, которые первыми приходят в голову большинству красноярцев.

Часовню Параскевы Пятницы на Покровской горе мы чаще всего видим на «десятках» и административных печатях. Каким образом вся суть Красноярска сворачивается в этот образ? Конечно, в первую очередь это позволяет сделать положение часовни на самой высокой горе Красноярска, где ее белые стены и красный шатер возвышаются над всем городом. Мы традиционно совершаем паломничество к часовне с целью увидеть панораму города, увидеть Красноярск. Потому образ часовни непременно ассоциируется с образом Красноярска в целом. Происходит этакое взаимооборачивание видов: из центра Красноярска всегда видим часовню, с часовни обозреваем весь Красноярск. Но разве только высокое расположение делает часовню значимой для всего Красноярска? Ведь есть в городе другая высокая гора с отчетливым возвышающимся ориентиром –«Такмак». Почему Такмак не используется как символ города? Предположим, что хоть город и ценит Такмак как уникальный памятник природы, объект остается для современного человека загадкой. Что за слово «Такмак»? То ли дело Покровская гора и часовня, – говорим мы, не задумываясь, что и Покровская переназвана: для аборигенов она была священной горой Кум Тэгей, и здесь устраивали захоронения знатных граждан. Но слово «покров» нам более знакомо и, действительно, гора «расстилается», «растекается» во все стороны, предлагая городу укрыться под своим покровом, а часовня фиксирует центр, из которого расходится этот покровительственный «платок».

То есть во многом образ часовни существует неразрывно с горой, сакрализующей все городское пространство. Но ведь не любое здание, построенное на ней, могло стать символом для города. Что же такое сама часовня? Перед нами памятник, построенный по канонам древнерусского шатрового зодчества (как церковь Вознесения в Коломенском в Москве). Надо сказать, что в 1852-55-м годах, когда создавалась церковь, древнерусские каноны зодчества уже не использовались. Для нашего города более привычно было строить церкви в стиле «сибирского барокко»: в этом стиле построены Покровский собор и Благовещенская церковь. В таком случае часовня Параскевы Пятницы – настоящий подарок для Красноярска, который позволяет ощутить связь города с Древней Русью, а не только с более поздними веками истории России. Не менее значим и силуэт одиноко стоящего «столпа», стремящегося своим шатром к небу. Можно предположить, что часовня является памятником человеку, своими одиночными усилиями пытающегося вознестись над мирским и прикоснуться к небесному, неземному, духовному. Часовня словно предлагает каждому красноярцу ощутить себя под покровительством местной природы и почувствовать, что он в одиночку способен возвыситься над мирскими заботами. >>

Теперь рассмотрим следующий по популярности – «Памятник Художнику». Создан в 2000 году и более известен красноярцам как памятник Андрею Геннадьевичу Поздееву. Авторство принадлежит архитектору М. Меркулову и скульптору Ю. Злоте. Более неформального произведения трудно себе представить, наверное, именно поэтому он вряд ли когда-нибудь будет использоваться официально. Чем же он привлекателен для красноярцев? Удачным расположением в городском пространстве (в своеобразном пешеходном переходе между двумя центральными улицами – К. Маркса и Мира)? Или соразмерностью со зрителем? Интересом к личности художника? Сразу возникшими городскими легендами и приметами, связанными с памятником?
Предположим, популярность памятника определена его художественным содержанием, которое большинству зрителей открывается в личном общении с произведением. Вспомните первые впечатления от вашего знакомства с памятником: пожилой мужчина под раскрытым зонтом с переброшенным через левое плечо этюдником делает шаг в сторону проспекта Мира. Без видимых атрибутов социальной или политической принадлежности перед нами открывается достаточно знакомый образ простого человека: распахнутое пальто, под которым виден домашний свитер; открытый жест рук; открытое лицо с широко распахнутыми глазами; зонт; растоптанные сапоги и свободные брюки. Глубокие мимические морщины в уголках глаз и губ позволяют догадаться, что перед нами улыбчивый и жизнерадостный пожилой человек. Обращают на себя внимание большие натруженные руки, что говорит о тяжелом труде, которым занимается этот человек. Знакомо?

Отсутствие постамента, а точнее явной границы между памятником и нами, мгновенно позволяет зрителю включиться в общение с произведением, задействовать свои тактильные ощущения: потрогать, потереть нос, привстать к фигуре художника, подержать ручку зонта. И сам памятник легко вписывается в общий поток людской толпы и становится неотъемлемой частью городской суеты.

Очень много от Оле-Лукойе в этом образе: чудаковатость, непринужденность и простота, своеобразная детскость, переданная через наивную и откровенную улыбку, и даже зонт как своеобразный атрибут волшебника. Почему же это памятник именно художнику? Его немногочисленные атрибуты – зонт и этюдник – не свойственны традиционному решению образа художника; нет палитры, красок, кистей, самого процесса творчества.

Зонт призван создать безопасное, интимное пространство, центром которого является образ художника. Радиально расходящиеся спицы зонта подобны лучам солнца, осеняющим пространство, способное принять тебя и покрыть своим оберегом.

Единственный атрибут, обращающий нас к образу художника, это этюдник. Он бережно прикрыт левой ладонью и немного задвинут за спину. На этюднике имеется подпись «А. Поздеев», что безоговорочно отсылает нас к творческой личности красноярского художника. Этюдник – своеобразный кладезь уже сотворенного мастером, отсюда понятен оберегающий жест руки художника. Понятно и расположение памятника: художник не раз вот так же шел со стороны набережной (одного из любимых мест живописания этюдов) в сторону своего дома-мастерской на ул. Ленина, так что прохожие не раз могли наблюдать художника в городской суматохе.

Распахнутые руки художника создают особое пространство, в которое легко может проникнуть зритель. Пространство, с одной стороны, интимное и личное, с другой – приглашающее зрителя. Тогда и образ художника – это образ человека со своим собственным сокровенным миром и одновременно с желанием быть понятым и принять в свой мир зрителя.
Так при внимательном изучении памятника раскрывается его многогранность. Внешне легко считываются условные знаки старичка-волшебника. А вот содержательно вскрываются сущностные качества творческой личности: откровенность, интимность, чудесносность и сказочность – все, что не имеет привязки к определенному времени, месту и личности. Желание поведать тайну творчества провоцирует зрителя на обнаружение скрытого смысла. Способны ли мы принять и оценить подобную откровенность?

Так может, именно эта многогранность образа и привлекает каждого из нас? Отражает характер города и нас, его жителей.

Материал подготовили Александра СЕМЕНОВА, Наталья БАХОВА, ассистенты ФИиК
Средняя оценка: 4 (проголосовало: 37)