Николай Довженко:
«Новое дело — это допинг»

По служебной надобности ему часто приходится летать. Только в самолёте, вдали от земной суеты, можно расслабиться, почитать нетехническую литературу. В школьные годы он увлекался фантастикой: Герберт Уэллс, Александр Беляев, Иван Ефремов, а сегодня рука в который раз тянется перелистать автобиографическое — Ли Якокка «Карьера менеджера».

— Я бы и всем нашим студентам рекомендовал. Воспринимаешь на одном дыхании, как детектив, — говорит Николай Николаевич ДОВЖЕНКО, проректор-директор Института нефти и газа СФУ, профессор.

Радиолюбительское прошлое

— Николай Николаевич, вам, подобно Ли Якокке, приходилось переживать состояние, когда судьба сбрасывает с вершины Эвереста?
— У меня всё складывалось более-менее удачно. Мы жили в северном Казахстане, куда отец перевёз семью с Кубани — покорять целину. В младших классах я занимался в музыкальной школе по классу баяна, а в старших — увлёкся радиотехникой: собирал приёмники. У меня была любительская радиостанция и собственный позывной для связи по СССР и за рубежом (на что тогда требовалось специальное разрешение). К слову, в конце 60-х в Казахстане ещё не было телевидения.

ДОСЬЕ
Довженко Николай Николаевич профессор, доктор технических наук, проректор — директор Института нефти и газа Сибирского федерального университета. Член Президиума УМО по металлургическому образованию. Автор 162 научных и учебно-методических публикаций, в том числе двух монографий и восьми учебных пособий. Член экспертного совета при Государственной думе РФ.

После десятого класса, долго не раздумывая, поехал вслед за сверстниками поступать на радиотехнический факультет Красноярского политехнического института, но… не прошёл по конкурсу. В те годы именно радиотехника была наиболее популярна у молодёжи. Что было делать? Я отправился в Институт цветных металлов, но здесь результаты экзаменов в другой институт мне не зачли, я успешно сдал всё заново и был зачислен на механико-технологический факультет. Получил специальность «Инженер-металлург», остался на кафедре обработки металлов давлением ассистентом. Но интересно, что позже я некоторые идеи из радиотехники перенёс в металлургию, например, вопросы, связанные с прогнозированием работы технических объектов, которые позволяют повысить точность изделий. Так радиотехника переплелась с металлургией.

Ода стройотряду

— Студенческие годы — самое счастливое, бурное время…

— В студенчестве я руководил комсомольской организацией механико-технологического факультета и считаю, что работа в комсомоле, а позднее и в партии многое дала с точки зрения коммуникации, организационных навыков. Помню, в то время все студенты обязаны были проходить общественно-политическую практику. Каждый имел определённые поручения, и за их исполнением серьёзно следили, результаты работы обсуждали в группе и решали: ставить зачёт, или человек не справился. У меня до сих пор хранятся и комсомольский, и партийный билет…

— Вы говорите об ушедшем с сожалением?

— Нельзя сбрасывать со счетов всё хорошее в прошлом. Согласен, сейчас должны быть какие-то иные формы, но почему бы не развивать организацию студенческого самоуправления? Мы скромно как-то это делаем… Сейчас, как и в пору моей юности, завоёвывают всё большую популярность студенческие стройотряды, и это здорово!

Я несколько лет возглавлял стройотряд. Мы строили элеватор в районе Красноярского моря, в Норильске возводили топливохранилище, работали на строительстве шёлкового комбината и на заводе Сибтяжмаш. Это была хорошая школа жизни.

Путёвка в науку

— А специализация — обработка металлов давлением — когда вам пригодилась?

— Мы свои научные работы начинали вести с КрАЗом, и моя кандидатская рождалась именно в его горячих цехах. Я поступил в заочную аспирантуру в Уральский политехнический институт, где научная школа Вадима Леонидовича Колмогорова в области обработки металлов давлением была известна в России и за рубежом. Под руководством профессора В.Н. Трубина успешно защитил кандидатскую диссертацию.

Некоторые родившиеся в то время технологии, защищённые авторскими свидетельствами и патентами, до сих пор востребованы. Например, система проектирования и изготовления инструмента для прессования профилей. В те годы выдавали медаль за первое внедрённое изобретение, и как раз на КрАЗе я такую награду получил. Теперь в «копилке» — более 30 изобретений.

Позже творческий коллектив под моим руководством широко занимался разработками, связанными с вольфрамом. Мы сотрудничали с Новосибирским электровакуумным заводом, с Узбекским комбинатом жаропрочных и тугоплавких металлов, с Томским, Уфимским, Саранским электроламповыми заводами (выпускали вольфрамовые нити для ламп накаливания).

— Вы возглавляете научную школу «Литейное производство. Обработка металлов давлением», которая в последние годы активно сотрудничала с заводом «Красцветмет» и получила солидный грант…

— В составе школы 47 человек, из них два доктора наук — это мои ученики: Сергей Борисович Сидельников и Сергей Владимирович Беляев. Также у нас в коллективе девять кандидатов наук. Грант более 100 млн рублей выиграл РУСАЛ под наш научный коллектив. Деньги пойдут на создание высокотехнологичного производства — новых электротехнических сплавов на алюминиевой основе. В 2012 году мы уже должны запустить опытный участок по производству электротехнической проволоки нового поколения. Она отличается повышенной прочностью, теплостойкостью, что особенно важно для работы в авиации и на буровых платформах. Пока в России такую проволоку не производит ни одно предприятие. Эта уникальная технология имеет компактное оборудование и низкую энергоёмкость.

Нашу научную школу хорошо знают не только в России, но и в Германии, Польше, Китае. Важно не зацикливаться на чём-то одном, уметь быстро переключаться на другие темы. К примеру, когда во время перестройки канули в небытие электровакуумные заводы по всей стране (рынок заполонили китайские лампы накаливания) — мы стали заниматься драгоценными металлами.

Вот — новый поворот

— Николай Николаевич, как получилось, что металлургию вы вдруг поменяли на нефть?

— Предложение ректора СФУ Е.А. ВАГАНОВА возглавить Институт нефти и газа стало для меня ещё одной ступенькой к обновлению. Впрочем, состояние привычное, если вспомнить, что самым первым проректором в СФУ назначили меня. Пришлось заниматься материально-техническим обеспечением учебного и научного процессов университета, инновационной деятельностью. А знаете, такой темп жизни — допинг!

Одним из базовых направлений в обработке металлов давлением является механика сплошных сред — универсальная наука, которая изучает перемещение, движение, деформацию твёрдых и жидких материалов. Поэтому для меня нефтегазовое направление не стало «котом в мешке». Кроме того, за последние два года я прочитал море литературы по данной теме. Чтобы запроектировать новый институт, оснастить его, пришлось объехать несколько ведущих университетов и научных центров США, Франции. Когда мы проектировали институт, то заложили сюда самое новейшее научно-исследовательское оборудование, технологии.

— Что скажете о перспективах нефтегазового направления в СФУ?

— В России был объявлен конкурс на приём предложений по так называемым технологическим платформам (прогнозирование на 20 лет и далее). И мы приняли участие в формировании трёх таких платформ. Первая — по катализаторам для нефтепереработки, нефтехимии; там задействованы все ведущие научно-исследовательские институты РАН, в том числе и наш новосибирский партнёр — Институт катализа СО РАН им. Г.К. Борескова. В этой платформе упор делается на нефтепереработку и нефтехимию, которая в России недостаточно развита.

Вторую технологическую платформу мы развиваем совместно с Российским государственным университетом нефти и газа им. И.М. Губкина — это сервисы для нефтегазовой отрасли (сегодня большинство сервисов выполняют зарубежные компании). Третья платформа связана с повышением, оптимизацией нефтедобычи — её мы выстраиваем вместе с Тюменским и другими нефтегазовыми университетами.

Мир меняется, мы живём в определённом временном лаге, и сколько бы голосов ни раздавалось в поддержку возобновляемых источников энергии, — на ближайшие 50-60 лет мы будем вырабатывать те энергоносители, которые сегодня востребованы. Уклон пойдёт в нефтехимию, потому что для химии источником должно служить углеводородное сырьё.

У нашего института серь-ёзные партнёры: Роснефть, Газпром, ведущие компании России. Сейчас готовим соглашение с крупнейшей французской компанией «Тоталь», дружим с мировыми нефтегазовыми университетами. Только что из Франции вернулись наши студенты.

Смелость города берёт…

— Вы пережили смену идеологий, общественного строя в стране — когда чувствовали себя наиболее комфортно?

— В нынешнее время. Когда в СССР по инициативе комсомола стали создаваться центры научно-технического творчества молодёжи (НТТМ), — появился стимул идти в науку, изобретать и получать достойную оплату за свои труды. Но сейчас работать ещё интереснее. Никто не мешает взяться за новое дело — была бы смелость…

Кстати, сейчас затеваем новый проект по созданию крупного регионального учебно-технологического центра в Сосновоборске, где будем на новых принципах вести практическое и ситуационное обучение. Допустим, сегодня в нефтегазовой отрасли существует разрыв между научными разработками и потребностями предприятия. Все хотят купить технологию, которая проверена на каком-то прототипе. Но установок, которые являются прототипами производств (их по-разному называют: технологические стенды, пилотные установки), сегодня в России нет. Вполне вероятно, что нам удастся их создать в Сосновоборске, на пустующих площадях, где подведены все коммуникации.

Планируются четыре блока в составе полигона: учебно-ситуационный, комплекс пилотных установок, выставочный и, наконец, на площади 12 га разместятся малые инновационные предприятия (технопарк). Идею должны поддержать крупные нефтегазовые компании, ведь им нужен квалифицированный персонал.

— Как-то совсем неюбилейно складывается разговор — всё о работе, о новых проектах. А ведь вам в декабре исполняется 60…

—…И могу сказать, что не чувствую этого возраста, хотя я уже дедушка, самому любимому человечку — внучке — три годика. Жаль, что забросил борьбу, когда-то по молодости имел неплохие результаты по самбо. Теперь в выходные иногда хожу на Столбы, в лес — на лыжах, а летом на машине отправляемся всей семьёй на Шира — там простор, а у меня степь — в крови!

Вера КИРИЧЕНКО
Голосов еще нет