Почему «тормозит» Север?

Чиновники и академики, послы и полномочные представители, бизнесмены и «некоммерческие партнёры» — соберутся на крупнейшую конференцию «Сибирский Север и Арктика в условиях глобальных вызовов XXI века», которая пройдёт в СФУ 21-22 ноября. Мы задали ряд вопросов одному из организаторов конференции В.Е. СЕЛИВЕРСТОВУ — заместителю директора Института экономики и организации промышленного производства СО РАН (Новосибирск).

— Вячеслав Евгеньевич, предыдущая конференция по Артике прошла у нас в СФУ почти 3 года назад. Её целью был обмен теми результатами исследований, которые ведут в нашей стране различные институты, порой не подозревавшие о параллельной работе команд. Выстроена ли сейчас координация работы всех исследовательских групп и управленческих институтов в стране?

— Действительно, конференций по Северу и Арктике сейчас проходит много — и в Мурманске, и в Архангельске, и в Сыктывкаре… На многих конгрессах я бывал, но по большей части там много «лозунговых» докладов, попыток привлечь высокопоставленных персон, но реальных предложений как изменить ситуацию по эффективному и социально-направленному освоению Севера и Арктики не звучит. Но до сих пор не было комплексной конференции, которая рассматривала бы проблемы северной политики и проблемы развития бизнеса на севере; вопросы инфраструктуры и вопросы человека; арктические ресурсы и экологические проблемы.

В нынешней конференции моя задача как координатора российско-канадской программы «Обмен опытом управления северными территориями» была разработать сбалансированную программу, чтобы на паритетных началах здесь были представители федерального центра и регионов, представители власти, бизнеса и гражданского общества, российские и канадские представители. Кажется, это удалось.

На конференцию вынесены пять основных блоков вопросов, объединенных в специальные сессионные заседания: 1. Северное и арктическое развитие в мировом контексте: вызовы, проблемы и возможности; 2. Ресурсы и природная среда сибирского Севера и Арктики; 3. Транспортная инфраструктура Севера и Арктики: российские проблемы и перспективы и новые международные транспортные коридоры; 4. Бизнес на Севере: риски, возможности развития и потенциал международного сотрудничества; 5. Человек на Севере и в Арктике: поиск новой адаптационной модели и формирование эффективной среды обитания. Социально-экономическое развитие коренных народов Севера и роль промышленности и бизнеса в этих процессах. И нам удалось привлечь экстра-специалистов по этим направлениям. Например, академик А. КОНТОРОВИЧ — безусловно, лидер в России по вопросам нефтегазовых месторождений. Профессор В. КАТЦОВ из Санкт-Петербурга — это ведущий специалист по изменениям климата, в том числе на Севере и в Арктике, фигура номер один. Его содокладчик Б. ПОРФИРЬЕВ — один из ведущих специалистов, который занимается экологическими проблемами…

— Конференцию можно назвать российско-канадской: все сессии работают в «полосатом» режиме: доклад наш – доклад их… Чем это объясняется?

— С Канадой мы сотрудничаем вот уже 10 лет. Ещё в 2002 году я организовывал поездку на Таймыр очень представительной канадской делегации во главе с министром Канады по делам развития Севера, канадским послом, где были представители парламента, бизнесмены. Они побывали на «Норникеле», в местах проживания коренных народов — оленеводов, рыбаков; им всё было крайне интересно. Мы участвуем в совместных конференциях, проводили Дни Канады в рамках «Сибирской ярмарки» в Новосибирске, были поездки сибирских бизнесменов в Канаду для участия в выставках, семинарах по проблемам строительства в северных территориях и т.д. Государство там активно регулирует процессы развития Севера, и мы можем объективно посмотреть, как это делается.

— Тогда почему нынешняя конференция проходит в Красноярске, а не в Новосибирске?

— Это инициатива полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе В. ТОЛОКОНСКОГО, и потом — Новосибирск всё же не является северной территорией, а Красноярский край среди всех субъектов СФО занимает ключевые позиции и играет интегрирующую роль в вопросах освоения Севера и Арктики.

— О глобальных проблемах в Арктике говорится много, а какие конкретные проекты и точки приложения сил будут обсуждаться?

— О том, как Север и Арктика выглядят в новой версии «Стратегии развития Сибири до 2020 года», которая была утверждена правительством России в 2010 году, будет докладывать В.И.ПСАРЕВ, заместитель полпреда Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Этот блок — Север и Арктика — один из самых сильных в Стратегии, потому что основан как раз на конкретных проектах, которые должны реализовываться как государственными корпорациями, так и частным бизнесом. Например, это крупные проекты, которые касаются нового этапа транспортного освоения Севера и Арктики по морским магистралям и воздушным коридорам. В рамках конференции будет проведено рабочее заседание руководящего комитета по проекту «Северный воздушный мост» — это очень серьёзный практический шаг по сравнению с другими конференциями по той же тематике.

— Хочется развеять и кое-какие опасения Складывается впечатление, что форсирование освоения Севера – сугубо прагматическое (обнаружены полезные ископаемые). Но что это означает в контексте развития нашей страны? Во-первых: продолжение сырьевой тенденции. Во-вторых, возможность очередного распила (коррупция). В-третьих — опасность необратимого влияния деятельности человека на природу… Что делается для того, чтобы всех этих угроз избежать?

— С одной стороны, постановка вопроса верна, потому что часто мы делаем всё, чтобы природную среду испортить, а потом предпринимаем усилия, чтобы это исправить. С другой стороны, вопрос немного не по адресу — это проблемы государственной политики и высших эшелонов власти, я могу лишь высказать позицию, в каком направлении нужно двигаться...

С этих позиций Красноярский край представляет сегодня уникальный полигон как раз для оценки двух моделей освоения Арктики. Например, Норильск и территория Таймыра — там сегодня делается всё, чтобы минимизировать те негативные последствия, которые мы имеем от создания крупного производства и его влияния на окружающую среду, на воздушные потоки и проч. А та же самая Эвенкия даёт нам возможность осуществить новый подход. Месторождения только начинают осваиваться, и на этом этапе уже надо учесть экологические риски, интересы коренных народов и вовлечения их в активную хозяйственную деятельность и т.д.

Если говорить об исключительно сырьевой направленности… Я не знаю ни одной страны мира, которая не пришла бы на Север, если там есть серьёзные природные ресурсы. Возьмите Канаду, Норвегию, Финляндию. Если есть ресурсы – человек и бизнес туда идёт. Другое дело — какими методами он их осваивает. И вот это надо обсуждать. И роль науки должна состоять в том, чтобы указать правильные пути. Какие применять технологии? Как использовать вахтовый метод и в каких модификациях? Как обеспечить население качественным продовольствием в течение всего года? В Канаде, например, есть программа «Продукты почтой», смысл которой в том, что государство субсидирует небольшие транспортные компании, и они заинтересованы в том, чтобы круглогодично в самые отдалённые районы, где буквально несколько домиков, доставлять продовольствие, свежие овощи и фрукты по ценам центральной части Канады. За счёт того, что государство субсидирует разницу на транспортные расходы, на специальную логистику, систему хранения, упаковки и доставки этих грузов.

Это — пример государственного подхода к решению проблем.

Говорить о том, что осваивать ресурсы в Арктике не надо, чтобы не нарушать экологию, – это наивно, потому что ресурсы там уникальные, и мы рано или поздно туда придём.

— А рано или поздно?

— Мы должны это делать сейчас. Но! Нужно делать это последовательно. Вначале должна быть сформирована соответствующая инфраструктура, минимизировано количество проживающих (на Севере на самом деле не должно быть ни одного лишнего человека). И, конечно, мы должны не просто добывать ресурсы и направлять их в Китай. Это как раз тупиковый путь. Ресурсы надо использовать, чтобы на новой основе возродить государство. Никуда мы не денемся от того, что нам нужны будут редкоземельные металлы, цветные металлы, энергоносители. Но мы должны организовывать новые производства. На новой технической основе, с минимальным влиянием на природную среду, с высокой производительностью труда, с высокой добавленной стоимостью на основе комплексной переработки в России этих ресурсов. Это магистральный путь.

— Насколько обсуждение арктических проблем приблизилось к реальным шагам? Создаётся впечатление, что пока идёт топтание на месте…

— Нужны серьёзные политические решения. По развитию малой авиации, портового хозяйства, ледокольного флота. Этих решений нет. Сколько мы говорим о необходимости Севсиба! Той широкой магистрали, которая на самом деле позволила бы по-новому подойти к освоению Севера и Арктики. Эта магистраль выполнила бы серьёзные интегрирующие функции по усилению взаимодействия и Урала, и Сибири, и Дальнего Востока. Но воз и ныне там.

— А сколько об этом говорится?

— Десятилетия! Об этом шла речь ещё до войны. Наука вообще многие вещи сказала очень давно, по большому счёту, мы никаких новых принципиальных путей развития и не предлагаем. Многие вопросы давно и правильно поставлены, например, по развитию Нижнего Приангарья. Но нужна политическая воля. И серьёзное — социально-ответственное — участие бизнеса. Может ли он работать ответственно в условиях Севера? В программе конференции есть выступление г-на Лу Наумовски — вице-президента канадской золотодобывающей корпорации Kinross Gold. На примере своей компании, работающей в Магаданской области, он покажет, что России есть возможность работать в северных и арктических условиях и эффективно и социально ответственно. Есть и хороший российский опыт, и мы должны его максимально использовать в интересах развития как Красноярского края, так и всех других северных территорий Российской Федерации.

Валентина ЕФАНОВА
Голосов еще нет