Рождение легенд(ы)

Человек творческий — художник, писатель, композитор — имеет обыкновение приступать к одному произведению и заканчивать совершенно другое. Изменяются место действия, герои, мотивы. А всё, что было задумано изначально, замирает внутри автора, ожидая следующей возможности вырваться. Или невысказанное всё-таки читается между строк, сквозь краски?

Виктор Ходыкин (род. в 1965). Закончил ВТУЗ (ныне СибГАУ). Специального художественного образования не имеет. Аэрография — увлечение недавнего времени.

Виктор Ходыкин (род. в 1965). Закончил ВТУЗ (ныне СибГАУ). Специального художественного образования не имеет. Аэрография — увлечение недавнего времени.

В читальном зале библиотеки Юриди­ческого института — новинка. Нет-нет, речь не про новое поступление учебников: теперь, пока студенты усердно морщат лбы на лентах, компанию библиотекарю составляет аэрография «Дед-правовед». Её создатель Виктор Борисович ХОДЫКИН перебрал несколько вариантов, пока не остановился на том, который уже не первую неделю горделиво висит в библиотеке ЮИ. Если бы история терпела сослагательные наклонения, всё могло быть иначе. Например: «Как один из вариантов — я хотел представить Фемиду в виде русской женщины».

Справедливости ради стоит отметить: к аэрографии уже в нынешнем её виде посетители относятся с уважением и даже некоторым трепетом. «Мне студенты даже говорили, что появилось что-то новое в атмосфере зала, что у «Деда-правоведа» есть своя энергетика. Он успокаивает. Если сдал зачёт плохо или оценку не ту получил и пришёл в библиотеку доучиваться, посмотрел на аэрографию — и легче стало. Он наблюдает за порядком: даже страницы из библиотечной книжки теперь вырывать неловко и стыдно», — рассказывает о реакции посетителей заведующая читальным залом Марина Анатольевна ПОТЫЛИЦЫНА. Запредельно мягкий взгляд дедушки не похож на сурово-холодное выражение лица богини правосудия: он не осуждает.

Или: «Был вариант нарисовать горящую книгу. Даже, скорее, огненную: она сделана из пламени, но не становится пеплом. Тут и «глаголом жги сердца людей» А.С. Пушкина, и рукописи, которые не горят, по М.А. Булгакову». Несмотря на то, что мысль о классиках в процессе художественных поисков отошла на задний план, книги в стороне не остались. Скорее, наоборот: увеличились в объёме и количестве.

Перед тем, как сделать аэрографию, Виктор Борисович приехал в библиотеку и сфотографировал священные для юристов «Судебники XV-XVI веков», «Свод законов Российской империи», «Правоведение», «Российская юридическая энциклопедия», «Юридический словарь» и др. Эти тома и стали основой «Деда-правоведа». Сквозь «страничные» усы проглядывает еле заметная улыбка-усмешка, глаза опущены, что не помешало студентам прозвать «дедушку» местной Джокондой. С известным полотном да Винчи его роднит необычайная чуткость и внимательность: откуда бы ни посмотрел на аэрографию — улыбается она именно тебе и смотрит на тебя. Проницательный взгляд директора института Ирины Викторовны ШИШКО заметил сходство «Деда-правоведа» с Дедом-столбом: природно-каменный профиль последнего хоть и не обращён к смотрящему на него, но тоже хранит в себе мудрость времени.

«Дед-правовед» поражает необычайной мягкостью линий, как будто перетекающих друг в друга, тёплые цвета создают ощущение домашнего уюта и чего-то очень близкого, родного. С аэрографии в iPаd смотрит «книжный» дедушка — отражение современного знания, когда вековая мудрость, заключённая в тысячах страниц, не только не боится новых технологий, но и идёт с ними рука об руку. «Таким и должен быть юрист нового времени», — уверена Ксения ХАМЕТШИНА, студентка 3 курса ЮИ. В глаза бросается пенсне: интеллигентность и почётность профессии, как говорится, на лице.

Налицо огромный комплекс смыслов — вложенных, придуманных, невысказанных вслух. А «Дед-правовед» только улыбается в «страничные» усы, смотрит на посетителей и новости в iPаd и добродушно подсмеивается, слушая легенды и истории, которые начинают слагаться вокруг него.

Соня ПОСТНИКОВА
Голосов еще нет