Жизнь ангела на земле
Игорь ТОРОПОВ, Политехнический институт, ЭМ09-01

День первый

«Обычный серый день вновь наступил в этом городе… Как печально… Когда же это все закончится… Эта однообразие земной жизни сведет меня с ума… Как жаль, что мне это не свойственно. Мне просто скучно здесь, я не понимаю, что я должен сделать… Мир сильно изменился, чтобы мы могли его понять. Наверно, поэтому я остался здесь так надолго …».

Внезапно в глаза ударил яркий свет великого светила. Начался новый день. В это время на небе быстро бежали серые тучи, словно они убегали от всех неприятностей, что только могли существовать. Так же тучи говорили, что сегодня будет долгий нудный моросящий дождь, что не очень утешало таинственного мыслителя. Вокруг обстановка была не лучше… На большой площадке крыши дома было всего лишь одно спальное место, состоящее из каких-то тряпок и небольшой кучки мусора. Посмотрев на всё это с печальным видом, незнакомец подошел к краю крыши, к пропасти городских джунглей, и взгляд его стал только более печальным…

«Что же творится с ними?.. Куда все делось?..».
Пока еще дождь не начался, по улице торопливо бежали прохожие, спешившие попасть на свое рабочее место… Как смешно это выглядит… Поднялся небольшой ветер и с неба стали падать первые капли рокового дождя. По этой причине суета внизу, на улице, стала возрастать. Он знал, что дождя сегодня не избежать, но так же он владел и другой информацией… Как только его глаза поймали первую каплю, незнакомец поднял голову к небу.

Это был странный молодой человек лет двадцати или может даже лет двадцати пяти. Странность его проявлялась уже во внешнем виде. Кожаный серовато-черный плащ до самого пола развивался по ветру, а капюшон был накинут на голову так, что было сложно рассмотреть его лицо. Этот плащ создавал впечатление, будто человек является пережитком прошлого. На ногах были самые обычные в наше время кеды. Под старинным на вид плащом виднелись широкие синие потертые джинсы. И весь этот наряд завершал старый, местами порванный, балахон черного света. Несмотря на весь этот странный вид, сама внешность парня была очень привлекательной. В общих чертах конституция тела представляла собой хорошо развитого человека. Из-под капюшона развевались по утреннему ветру золотистые волосы, а местами локоны пепельного цвета. Если бы капюшон не ложился на лицо неизвестного человека, то мы бы увидели абсолютно голубые глаза, обладающие пронзительным взглядом, хотя в самих глазах ярко выражалась пустота и одиночество этого мира. В этих глазах не отражаются никакие признаки страха и волнения, они полны спокойствия и безразличия ко всему, что происходит вокруг. На молодом лице человека ярко выражалась совсем молодая щетина, которую явно он не брил уже недели две. За минут пятнадцать стояния в одном положении ни одна мышца его лица не посмела дернуться, полное хладнокровие…

К этому времени дождь был в самом разгаре, так что лицо странного человека было покрыто каплями кислотного дождя, но это его не пугало, а только наоборот, все больше и больше вдохновляло, и с каждой секундой его дыхание становилось все тяжелее и тяжелее.
«Три… Два… Один… И все закончилось. Теперь дождь вернется только поздним вечером, когда вся городская суета переместится в каждый дом, каждую квартиру, и уже всем будет всё равно, что происходит за окном. Никто не задумывается, что эти дожди не просто так появляются и исчезают, они несут в себе много страданий человечества каждый день. А ведь этот дождь когда-нибудь и тебе будет посвящен… Ну что ж, пора».

Он оказался прав. Как только его мысль исчезла в пространстве, дождь начал редеть, пока вовсе не закончился. Но вместе с исчезновением дождя исчез и наш таинственный герой. Уже через минуту можно было увидеть внизу улицы темную одинокую фигуру, идущую в никуда.
Только через час после дождя на улице возобновилась обыденная суета городских будней. Город вновь заполнился всевозможными звуками: шум машин, голоса прохожих, где-то слышна музыка, в общем, как бы сказал любой горожанин, «город живет и процветает…». Хотя этого нельзя было утверждать… Печальная картина города желает оставлять только лучшего. Кругом стоят серые дома, темно-серый асфальт простирается под ногами, грязные деревья выстроены вдоль дорог. Мусор, лежащий на земле, сливается со всей этой серостью, что так господствует вокруг каждого из нас. Более ужасные картины наблюдаются во дворах многих домов. Небольшие зеленые газоны, на которых проглядываются желтые травяные листочки, пучками разбросаны по всей площадки для детей. Ни одни качели не в состоянии предоставить удовольствие маленькому жителю его любимого двора, а только напротив способна предоставить печальные последствия пребывания на ней. Горько смотреть на такие вещи, которые все больше появляются в каждом дворе, но есть же и целые заброшенные дома и заводы по всему городу, которые предоставлены самому себе. А молодые, совсем еще не знающие жизни, ребята с большим удовольствием бегают по таким зданиям, хотя многие знают, во что может все обернуться для них эта не большая совсем безобидная прогулка по старинному зданию. Разве это можно назвать «город живет и процветает»?

«Он умирает, пусть медленно и не заметно, но умирает… Эта серость не несет в себе ни грамма души, здесь все стало пустым. Скоро город станет одной большой схемой… И этого никто не заметит. Все пусты, всем на это безразлично, главное же себя устроить получше и все будет хорошо. Но только этим они гонят себя в пропасть, которую готовит им система. Душа покинет их не заметно, какой-нибудь темной ночью, а когда проснуться, они не поймут ничего и уже на автомате пойдут на работу, но уже никаких эмоций им не познать. Человек без души это всего лишь кукла системы…».

То, о чем думает непонятный человек, явно прослеживается на лицах прохожих. На каждом лице выражается тупой взгляд на землю или же на спину впереди идущего человека. Головы их совсем пусты, никакой мысли не существует в них, никаких забот, просто желание прожить очередной день.

Внезапно для самого себя, мыслитель остановился посреди пешеходной дороги на повороте во двор. Что-то манило его туда. С минуту он стоял и смотрел в этот загадочный для него проход. Мимо проходила куча народа, но никто не обращал на него внимания, словом он был обычным призраком этого города. Временами в него врезались люди, которые не успевали его замечать и без всякого извинения уходили в даль городских лабиринтов. Раздался гром, что послужило новой вспышке суеты на улицах города. Никому не охота было попасть под проливной дождь, но так же никто не знал, что его не будет до самой ночи. Тем временем темная фигура удалялась в глубь двора, где что-то ждало его. Зайдя во двор, покрытый полумраком сегодняшнего дня, незнакомец снял с себя капюшон и осмотрелся по сторонам. Этот двор, а точнее маленький дворик, ничем не отличался от большинства других подобных дворов. Его единственное отличие от других было в том, что на его маленьком пятаке росли старые высокие деревья, которые создавали еще более мрачный вид всему, что было рядом. Здесь никого не было за исключением маленького силуэта, который тихо качался на одной еле живой качели, которая тяжело скрипела под тяжестью времени. Без всякого раздумья, решительным шагом, таинственная личность пошла напрямик к одинокому мальчику. Все время пока фигура двигалась к мальчику, мальчик следил за ним, как будто он ждал его. В глазах мальчишки не было видно никакого страха, только решительность и осторожность. В глубине глаз вертелись все возможные догадки, вопросы и разочарования, которые он уже успел почтить…

- Привет малыш… - сразу заговорил незнакомец, как только подошел к мальчику, – как тебя зовут, приятель?
Встретились два совершенно разных взгляда, и словно они боролись между собой, пока мальчик не ответил:
- Привет. Во дворе меня зовут Лохматый, хотя я не похож на него. Ваня.
Пронзительный взгляд молодого Ивана исчез во взгляде в бесконечность всего мира. На лице его было видно отсутствие всякого страха перед этим человеком, как будто он знал, что это самый безобидный человек в этом городе. Сам же мальчик был возраста семи лет, и его внешность делала его очень обаятельным, и даже небольшой дефект речи, напротив, делал его еще более привлекательным…
- Ваня… Древнее имя… А тебя разве не учили не разговаривать с незнакомыми людьми, особенно с взрослыми? – последовал еще один вопрос от человека.
- Тебя не надо бояться, я чувствую это. Ты слишком другой, чтобы совершить какое либо зло. Ты не сможешь меня обмануть, так же как и я тебя. Почему ты пришел за мной?
- Я вижу, ты будешь очень хорошим собеседником. Ну что ж, если ты хочешь знать, я отвечу на все твои вопросы. Не за тобой я пришел, а к тебе. Зачем? Ты и так уже знаешь, кто я и ты знаешь, что я должен сделать.
Из прохода, откуда пришел неизвестный человек выехал большой черный джип с окнами черными до такой степени, что невозможно было разглядеть, кто там сидит. Как только он въехал во двор, и Иван и его спутник следили за движением подозрительного транспорта.

Проезжая мимо наших собеседников, машина замедлила свой ход и когда проехала их, так же спокойно уехала в неизвестном направлении. Пусть спокойно, но таинственный незнакомец чувствовал, какая атмосфера творилась внутри машины: нервный взгляд водителя, повышенное сердцебиение, взгляд полный разочарования и злобы ко всему, что находится в этом скромном дворе.
Еще с минуту мальчик смотрел вслед машине, которая давно скрылась за домами. Повисшая тишина давила на сознание не меньше, чем серость дня, созданная облаками, что так безмятежно плыли по всему небу и не давали проскочить солнечным лучам. С этого момента Иван изменился во взгляде, паника и страх читались в его маленьких глазах… В голове пролетали всевозможные кадры, которые могли бы произойти с ним. Машина остановилась… Его подозвали… Сел в машину… Радость внутри… Неизвестная дорога… Паника в глазах… Крики водителя… Удар по лицу… Слезы и кровь смешались… Черный мешок одевают на голову… Тьма…

«На этом моя жизнь могла оборваться навсегда… Никто бы не вспомнил обо мне, и уже к вечеру мое имя ничего бы не значило. Как страшно…» - лихорадочно пролетела мысль в детской голове.
- Останься со мной, пожалуйста… Мне очень страшно… - сказал почти плачущий Ваня.
- Теперь ты понимаешь, что я тут делаю? Ты не должен так рано покинуть родную землю и всех тех, кого любишь, и еще будешь любить. Тебе предстоит многое сделать, не зря ты Лохматый. Почему ты сегодня совсем один остался?
- Все разъехались со своими родителями куда-нибудь, а мои вечно на работе сидят и даже не знают, что происходит с их ребенком. Порой мне кажется, что я для них совсем не существую, так, помеха в их жизни. Утром я встаю в одиночестве, весь день проходит без родителей, и только под вечер я могу их увидеть, но и то им не до меня. Они устали. У меня нет никакого «золотого детства»…. Я уже сейчас становлюсь самостоятельным. Все мои поступки я сам выбираю, и я уже успел во многом признать свои ошибки и увидеть разочарования нашей жизни. Я завидую своим друзьям. Они радуются каждому дню, получают все, что им хочется, проводят время вместе с родителями, у них есть все. Но стоит ли эта зависть того? Они живут и не знают всей правды жизни, родители хорошо сотворили иллюзию прекрасного доброго мира. А как выйдут на свет, как они будут жить? Я не знаю…. Мне повезло…. Или им…. – абсолютно спокойно, как будто готовил эту речь, произнес Иван, и глаза его наполнились солеными слезами.

Не сказав более ни слова, беззащитный мальчик соскочил с качелей и обнял совершенно незнакомого ему спасителя. С первого прикосновения Ваня почувствовал теплоту своего спутника. Прилив совершенно новых незнакомых чувств в маленькое сердце заставило заплакать одинокого обитателя двора. Постепенно крепкая душа Ивана впитала всю поддержку, оказываемую милым человеком из глубины его жаркого сердца. Все беспокойные мысли разом ушли в небытие, а их место заняли солнечные пейзажи, которые испуганный Иван никогда не видел раньше, но он не стал их прогонять, а наоборот бешено впитывать в себя. На душе стало так легко, что мальчик и вправду поверил, что сейчас летит где-то вдалеке от всех проблем, которые его беспокоят на протяжении всей сознательной жизни… Пульс участился, напряжение с тела спало, вернулся полный контроль разума, Ваня вновь стал спокойным, как будто ничего не происходило.

Окончательно успокоившись, мальчик отпустил спутника и опять вернулся на качели.
- Как ты это делаешь? – неожиданно последовал вопрос из уст малыша, - ты можешь меня этому научить?
- Мне многое подвластно, но так же много я не могу сделать здесь. Я не властвую этим миром, я всего лишь живу в нем. И это моя обязанность. Поверь мне, это не дар, это мучения, которые мы должны носит всегда при себе. Я не хочу скидывать на тебя такое страшное бремя. Извини…
- Я не понимаю… Разве это бремя? Этим можно приносить столько радости…
- Но ты забыл спросить, а что достается мне в это время. Да, ты получаешь удовольствие, ощущения свободы, легкость… Другим словом ты попадаешь в свой рай, который ты сам хочешь для себя. Взамен всему добру, исходящему из меня, я получаю твое горе, печаль, страх, ужас, одиночество… В один миг я проживаю все твои невзгоды, я впитываю все в себя, как губка.
- Но почему должно быть так? Почему нельзя без этого?
- Как бы это ни было печально, но за все надо платить. Мы носители человеческих страданий.
- Прости, я не знал этого…
- Я не виню тебя. Так и должно было быть.

Наступило роковое молчание. Каждый думал по-своему обо всех событиях, что так быстро прошли мимо, но так хорошо задели обоих жителей этого неизвестного города. Кто-то радовался, что все обошлось, и теперь полностью пересматривает взгляд на целый мир. А кто-то лихорадочно, словно какая-то машина, думал над всем диалогом, а может только над небольшим высказыванием…
В такую погоду темнеет рано. Постепенно тьма сгущалась в маленьком дворике, особенно этому помогали высокие деревья. В некоторых окнах домов появились слабые огни, как признак наступления вечера. Иван не заметил, как быстро прошло время, но этому удивляться не стал. Он объяснил это всеми переживаниями за это утро. Ему было все равно, сколько сейчас времени, что будет через пять минут или даже через час, он радовался настоящему, каждому вздоху, звуку и даже запаху. Ваня даже не заметил, что все это время они ничего не говорили друг другу, только молчали…

С улицы начали заезжать машины. Все возвращались домой после долгого тяжелого рабочего дня, чтобы отдохнуть и на следующий день отправиться на новый круг, приготовленный системой. Среди всех машин показалась знакомая Ивану родительская машина. В этот же миг его сердце стало биться с особой радостью, глаза загорелись новой жизнью.
- Это мои родители. Подожди меня здесь, я хочу тебя с ними познакомить. – Сказав это, Ваня соскочил с качели и побежал навстречу к своим родителям.

«На этом я покину тебя. Возможно, мы еще встретимся когда-нибудь, но об этом ты уже не будешь помнить. Я все сделал для тебя что смог. Прощай…» - провожая взглядом, подумал незнакомец и растворился в толще тьмы…
Добежав до родителей, Иван возбужденно стал звать маму к качелям, говоря про какого-то человека и что-то еще неразборчивое. Убедив маму пойти туда, мальчик побежал обратно, но тут же остановился, как вкопанный. Там никого не было. Что-то толкнуло его пойти дальше, и когда он дошел до той одинокой качели, то обнаружил только перо. Большое, белое перо. Взяв его в руку, Ваня вознес голову кверху и смотрел туда пока мама не поманила его:
- Что случилось Ваня? Что было с тобой?
- Ничего, ничего… – ответил он тихим голосом и обнял маму покрепче, сжимая в руке таинственное перо.
- Пошли лучше домой, ты и так уже весь замерз.
И вправду, только сейчас Ваня понял, насколько его трясет от пронизывающего уличного холода. Взяв мамину руку, малыш повел родителей домой, чтобы вдоволь насладиться их любовью…

Ночной город многие любят, но все же находятся исключения даже в таком несложном деле. В ночное время город словно оживает совершенно другой жизнью. На улицах появляются небольшие группы людей, спешащие по всевозможным барам и клубам. Они отличаются от серой массы людей, которая бездумно блуждала днем по серым туннелям городских пещер. Рабочие наряды теперь оставлены дома, их заменили яркие одеяния или элегантные платья, но это ничего не меняет во внутренних качествах. Все так же серые внутри…
«Мое любимое время… Серые краски растворяются, исчезают хотя бы на всю ночь… Как красиво сейчас… Тьма хорошо сочетается со слабыми огнями фонарей и все эти вывески только украшают борьбу тьмы и света. Мягкий, как бархатное одеяло, свет равно ложиться на серые стены зданий, придавая им различный краски, а тяжелая тьма безжалостно наступает сверху, пытаясь раздавить все прелести красок. И эта борьба бесконечна… Прекрасно…».

Темное пятно спокойно скользило по ночной улице, на которой не было ни души. Каждый раз, когда тень проходила очередной фонарь, свет незаметно тянулся за тенью вслед, словно провожал в неизвестность мира. Но уже до следующего фонаря никто не дошел, гармония вновь вернулась на улицу.

«Ну вот, я снова здесь и заканчивается еще один день… Что же твориться с людьми? Разве можно так забывать обо всех? Почему на первом месте теперь работа, а не близкие нам люди? Зачем они губят себя? Какое же может их ждать будущее… Интеллект не будет приветствоваться в больших кругах, разговоры будут пустыми, дома никакой радости, а только постель. Работают для детей, хотя сами не замечают, как от них удаляются в глубь правил созданных системой. Люди сами создали себя вечное рабство и не только для себя, но и для будущих поколений. А теперь, закрыв глаза, живут на ощупь в созданном мире. Все ходят по ниточкам…
Улицы опустели… Теперь это никого не затронет… Пора…».

Незнакомец уже сидел на крыши того дома, откуда и начал сегодняшний путь. Надев обратно на голову капюшон, незнакомец пересел на самый край своей крыши. Внезапно с неба хлынул черный, как чернила, дождь, но парня это не смущало. Он не обращал на него внимания и сидел дальше, смотря куда-то вперед перед собой. Его мысли терялись среди небесного потока, так же как иголка исчезает в стоге сена… С каждой минутой дождь усиливал свои старанья, и не было видно им предела… Стихия поглотила его…

День второй
В это тихое воскресное утро на улице властвовал слабый, но упрямый ветер. Его сил не хватало даже на поднятия пыли с земли, но он все равно пытался что-нибудь сделать. Пустые улицы города вместе с серыми облаками на небе, которые еще не исчезли со вчерашнего дня, показывают картину подобную одной картине Малевича, только за место черного квадрата кругом серые тона безнадежности.
«Еще один день я на земле. Что же меня тут держит? Когда я смогу уйти на покой? Это вопросы времени, на которые я возможно никогда не узнаю ответа… Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше только вопросов появляются у меня и никто не может ответить на них… Сегодня им повезло, весь день будет подарен им, только воспользуются ли они этим? Посмотрим… Пора…».

Фигура гостя медленно исчезала вдалеке одиноких крыш. Не зря одиноких, люди такие маленькие, что дома их не замечают, но и они маленькие для небесного ковра, который без всякой жалости пытается убежать отсюда. Все мы потеряны в этом мире и пусть кругом нас все время окружают люди, в глубине души не покидает чувство одиночества, чувство, что мы совсем не из этого мира. Нас забыли здесь… Но кто? И каждый теперь ищет свое оправдание, хотя все они не правы, впрочем, как и я.

Последний шаг и он растворился в серости, как будто исчез навсегда, хотя уже через несколько секунд та же фигура двигалась по городским улицам. Этот простой день, который повторяется через каждые семь дней, чем-то уже отличался от всех остальных, и это чувствовал незнакомец. В этот раз он не стал надевать капюшон по своему обыкновению, как будто его что-то заставило забыть это. Кругом ходили люди и все так же не замечали его, но лица их были совсем другими, наполненный жизнью, желанием жить, и на большое удивление никто не торопился, все шли прогулочным шагом, уступая друг другу, чтобы не врезаться в кого-либо. Изредка можно было поймать все те же монотонные лица, которых раздражало все происходящее вокруг. Зависть…

«Почему они позволили проникнуть в сердце такому чувству как зависть? Ведь не сами ли они виноваты в этом? Из поколения в поколение они ставили кирпичи системы и автоматом ставили на себе клеймо, кто я здесь. Кто-то постарался и принес два кирпича и теперь работает директором фирмы и передает это из поколения в поколение. А многие так не сделали и теперь вечно гнут спины, забывая про себя вообще. Внутри скребутся кошки, требующие роскоши, и вследствие своей безвыходности остается только копить это все в виде зависти… Хотя кто им сказал, что только так должно быть? Многие знают, что все можно изменить, но никому это не надо… Лень властвует теперь…».

Незаметно для всех, ветер делал свое дело, и в скором времени небо очистилось до такой степени, что кроме солнца там больше ничего не осталось. Это был по виду совершенно обычный осенний день с ясным небом, но незнакомец не верил в это, чувства говорили ему совершенно другое. Город теперь был наполнен светом и теплом, и каждое живое существо чувствовало в этом запах жизни, который так редко возникает в этом мире. Зеленые пятаки города начали окрашиваться в желтые тона, делая улицы более красочными и приятными на восприятие. Каждый сквер и парк был заполнен счастливыми парами или же веселыми компаниями, и реже можно было встретить гуляющую семью. Их не было в городе, все кто могли, как будто услышали жителя одинокой крыши, уехали за город, где и останутся до конца этого дня.

«Я ошибся… Словно оковы спали с их ног, и они сразу поймали вкус свободы, их больше ничего не держит, вольная птица… Но это не надолго, уже завтра вновь кандалы сомкнуться и один день будет таким же, как и следующий или предыдущий день, и так все будет до очередного хорошего выходного. Все это напоминает сон, уснул раз и тебе сниться все в черно-белом формате, все ужасы, разочарования, мгновенное счастье, мимолетная радость, слезы, совершенно все… И редко ты просыпаешься в этом простом мире, где монотонность исчезает в таком обилии ярких красок, и теперь все вроде позади, жизнь вдохнула в тебя, и ты проживаешь эти часы с большим удовольствием, глотая каждую секунду, ловя каждый момент, но ты устаешь, силы уходят от тебя, и ты опять погружаешься в долгий серый сон системы…».

Незнакомец словно плыл по городу, появляясь и исчезая в разных местах города, пока не очутился на окраине города, где был заброшенный парк. Это место было совсем безлюдно, но это было только на первый взгляд, и мыслитель понимал это. Не думая больше, он отправился в глубь неизвестности. Главные ворота были открыты, хотя и закрыть их нельзя было, по простой причине, что одна створка висела на одной петельке, а другой и вовсе не было. За воротами гостя ждала огромная аллея, усыпанная листьями и заросшая местами травой, а по обе стороны громоздились полувековые деревья, окрашенные полностью в желтые цвета. За ними явно были лужайки, где раньше бегали дети, отдыхали взрослые, устраивали пикники, но это все было раньше, теперь же там преобладал низкий кустарник, который давно скинул свои листья. Пройдя по аллеи, он вышел на перекресток с точно такой же аллеей, но с небольшим изменением. Вдалеке виднелся детский паровоз, потрепанный временем, но все же он желал дальше катать маленьких детей, радовать их душу, но он стоял. Поняв, что и так уже слишком долго задержался здесь, странный человек отправился направо по рельсам и подальше от бедного паровоза. Дорога не заставила себя ждать, и уже через пару шагом стали появляться все возможные тропинки к различным каруселям, которые в свою очередь были пропитаны тоже печалью. Дойдя до крупной развилки, он взглядом поймал табличку «колесо обозрения» и плавным шагом двинулся туда, через темную тропу.

Колесо не заставило себя ждать, и уже через десяток метров наш гость видел его полностью. Сооружение, созданное когда-то человеком, теперь безмятежно стояло и гибло из года в год. Мы не придаем никакого значения нашим творениям, хотя тем самым делаем большую ошибку. Каждый момент что-то появляется от рук человека, и вместе с его появлением мы одушевляем этот предмет, но со временем мы теряем интерес к ним, а они, мучаясь и страдая, все так же ждут нашего внимания. Разве они это заслужили? Если да, то за что? Мне никто не ответил…

«Он так же одинок, как и все в этом парке. Так зачем все это надо было строить? Для забавы? Или отделать нечего? Никто даже не знает, что им приходиться переживать теперь. Все в этом мире имеет души, а значит и страдания».
Громадное колесо возвышалось над маленьким гостем, словно Бог смотрел на Землю. Старое, не подвижное, местами уже покрытое ржавчиной и совсем уже без краски, оно стояло, но не в одиночестве, как думал он. Где-то посередине колеса, в одной из кабинок виднелась фигура, та самая фигура, что так манила его сюда. Окинув взглядом, пустошь вокруг, незнакомец без всякого страха отправился к ней, но зачем, он не знал, и не знал, что из этого выйдет. Но мы отвлеклись с вами, забывая, что рассказ идет не в зависимости от нашего времени, и остановить его нам не под силу… Последний бесшумный шаг и он стоял в той самой кабинке, где сидела она, смотрящая в даль, но только в какую даль?..
- Я люблю здесь сидеть. Тут хороший вид на город… И так спокойно… - первой заговорила она, зная об его присутствии.

Она не обманывала, говоря эти слова. Если бы мы сейчас были там, нам бы открылась чудесная картина: крупные дома простирались на большой равнине, а сверху начинала ложиться неутолимая тьма грядущей ночи; большая часть города была уже освещена уличными фонарями и вдобавок по всему городу стали появляться машины, которые еще утром уехали за город, и теперь все это представлялось ночным миражом в пустыне. Смотря на эту картину, невольно забываешь про свое существование и полностью отдаешься своим мыслям. И так спокойно…

Но он не смотрел в сторону города, его интересовала только она. Ей было девятнадцать лет, рост чуть ниже среднего. Ее легкая фигура казалась хрупкой, как бокал из горного хрусталя. Маленькие нежные руки нервно двигались, не зная, куда им деться. В тихом пространстве глухо слышалось биение жаркого, полного любви, сердца, которое желало вырваться из этих оков. Поднялся ветер, и вместе с ним поднялись ее локоны, что позволило незнакомцу заглянуть в ее глаза. Две маленькие точки безразлично смотрели вперед, а по щеке текли слезы, полные горечи, хотя на вкус они все соленые.

- Ты права, здесь прекрасно, но ты даже не представилась мне. Как тебя зовут? – последовал ответ от незнакомца после продолжительной паузы.

- А ведь я люблю его до сих пор… Но зачем? Он же забыл меня уже давно, теперь я полностью свободна. Но мне не нужна такая свобода! Я верила ему, каждому слову, всему что он мне говорил… В девятом классе к нам пришли новые ученики и среди них был он, но тогда все было по другому. Весь девятый класс мы ссорились, даже были врагами, мы ненавидели друг друга. Прошел девятый класс, лето пролетело на море быстро, и все из-за него. Наша вражда потеряла смысл, мы начали общаться, и так было все лето. И я хотела видеть его еще и еще. Настала учебная пора, и тут все моя жизнь поменялась. Я помню, как это было, я помню, как он волновался, и я помню, как тихо он сказал эти слова… А мне оставалось только поцеловать его. Так и было… Два года мы были вместе, все время рядом, и не боялись ничего. Школа закончилась, и вместе с ней закончилась моя жизнь, родители меня отправили в этот город на дальнейшую учебу. Перед отъездом мы дали друг другу обещания верности и договорились писать письма как можно чаще. Прошел год обучения, все было хорошо, но внезапно мне перестали приходить от него письма. Все лето я писала ему, но ни одного не пришло взамен. И только недавно я получила от него весточку, состоящую из нескольких предложений: «Мне очень жаль, но я не могу больше обманывать тебя. Я уже полгода с другой, я не в силах дождаться тебя. Прости…». Так и рухнуло все что было у меня и лишь один вопрос остался со мной… Зачем? Мне не стоило изливать тебе душу, но мне больше некому это сказать, извини. Катя – она повернулась к нему лицом.
Глаза были полны слез. Туш потекла, придавая текущим слезам темный оттенок. Гость присел перед ней, поднося свою руку, чтобы вытереть ее слезы. Первое же прикосновение заставило закрыть глаза и прижаться к неизвестному теплу, исходящее из рук. Слезы стали проходить сами по себе, глаза перестали казаться опухшими, все признаки, что она плакала, исчезли разом. Ее рука мягко опустилась сверху, снимая его руки.

- Спасибо тебе. Но я не думала, что ты когда-нибудь придешь ко мне. Как ты нашел меня? – взгляд ее снова пал на маленький городок, который разгорался все ярче.
- У всех нас есть сердце, и оно чувствует малейшие изменения в пространстве, но люди перестали доверять ему. А мы полны любви и чувствуем ваше горе и страдания. Сердце ведет меня всю жизнь. Вспомни себя, когда ты приехала сюда, ты уже тогда чувствовала изменения и все только из-за любви к нему. Сердце никогда не обманет тебя, но если ты ему доверяешь.
- А что мне теперь делать, когда мое сердце изливается кровью?
- Я не могу дать тебе совет. Все что будет сказано от меня, только первое мгновенье будет правдивым для тебя, но уже когда мы будем спускаться вниз, ты все забудешь, сердце не даст так просто избавиться от прошлого. Мои слова это только слова. Истина кроется в тебе самой.
- Я уже не знаю, во что мне верить и стоит ли вообще верить? Раньше я верила в него, в любовь, я жила для него, но теперь, когда ничего не осталось, стоит ли быть здесь?
- Вера укрепляет дух, не давая делать глупостей. Только с ней мы делаем правильный и смелый шаг вперед нашей жизни. Убивая веру, мы сходим на путь лжи и обмана, уходя вниз, в глубь ада. Ответь сама на свой вопрос, стоит ли быть здесь?
- Я не знаю… Я не могу найти оправданий, чтобы уйти, но так же мне противен этот мир. Мои весы находятся сейчас в равновесии, и я не знаю, куда положить маленькую гирьку с моим именем.
- Никто не имеет права выбирать за тебя… Пора отправиться домой, ты сильно устала.

Повернувшись к нему, Катя нежно улыбнулась в ответ и направилась к выходу из кабинки. К этому времени изрядно потемнело на улице, и теперь день становился еще более прекрасным. Уличные фонари, горящие желтым светом, словно свечи на нашем столе, делали вечерние прогулки романтичными. Мягкие краски листвы оживляли близь стоящие дома, а влажный асфальт, со вчерашнего дня, блестел в лучах каждого огонька. Создавалась иллюзия сказочного города, Изумрудного города, но это была лишь иллюзия, от которой завтра ничего не останется.

Они уже спустились и теперь шли по улицам медленным шагом, наслаждаясь своим плавным разговором, где терялись старые проблемы, и можно было мечтать. И лучше не стоит подслушивать их разговор, пусть они будут наедине.
Время шло, так же как и они шли по городу, медленно, беспечно, не отвлекаясь на шум, но время подходило к концу. К большому удивлению незнакомца, он оказался в том же дворе, что посещал еще вчера, и конечно за этот маленький промежуток времени он нисколько не изменился, только теперь здесь было теплее. Стояла тишина. Теперь они стояли перед подъездом и смотрели в глаза, долго, пытаясь уловить мысль каждого. Невольно рука поднялась к лицу незнакомца, нежно проводя по его щекам. С каждой секундой она приближалась к нему, чувствуя его бескрайнее тепло и доброту. Она ощущала его дыханье на своем лице. Глаза закрылись, погружаясь в объятия незнакомца. Пристав на цыпочки, их губы мягко прикоснулись, пропитываясь нежными чувствами. Время было потерянно…

- Давно мне не было так спокойно – прижавшись к его груди, сказала Катя.
- Но недолго так еще будет…
- О чем это ты?
- Сегодня тебя больше ничего не потревожит, и спать ты будешь, видя сладкие сны. Но наступит завтра, и тебя поглотят новые чувства, с которыми ты не будешь знать, как бороться. Еда будет вызывать отвращение, ты только выпьешь стакан воды. Не сможешь найти себе места, и даже заброшенный парк тебе не поможет. Целый день ты будешь сидеть дома и думать, хотя ты даже не узнаешь о чем. Мысли в таком состоянии совершенно неуловимы, даже не пытайся их понять. Слезы не будут тебя покидать до самого вечера, заставляя оставаться только дома. Внутри тебя будет бороться душа, тебе будет плохо…
- Мне уже все равно. Но перед тем как ты уйдешь, ответь на вопрос: мы еще встретимся?
- Время не подвластно никому, но если надо, ты найдешь меня. Пора прощаться.

Ее глаза вновь заполнились слезами, но то были слезы новой любви, о которой она еще не знала. Больше никто не проронил слов, молчание иной раз лучше может сказать, нежели слова. Глаза отдалялись, она уходила и скоро пропала за железной дверью, а вместе с ней исчез незнакомец. Придя домой без всяких сил, она пошла сразу в спальню, но только зайдя в комнату, упала на колени перед кроватью. Там лежало большое белое перо, и в лунном свете казалось, что оно светиться. По лицу Кати пробежала улыбка и, взяв перо в руку, легла на кровать. Сон не заставил себя ждать, и только она сомкнула веки, как сразу погрузилась в сон.

К тому времени, незнакомец был уже на своей крыше, но только его сон избегал и не давал ему уснуть. Он чувствовал что-то неизбежное, чего уже никак не изменить, и его это пугало…

«Как странно. Я проникся чувством страха, но чего я боюсь? Мне страшно делать перемены в своей обыденной жизни? Неужели я привязываюсь к этому месту и теперь боюсь его бросить? Это чувство придает мне только больше вопросов и меня начинают одолевать сомнения… Что же должно произойти?».

И всю ночь его тревожили различные мысли, вопросы, рассуждения, пока не стал появляться рассвет. Мягкий свет утреннего солнца нежно накрыл незнакомца своим теплым одеялом, и он погрузился в забвенье.

Средняя оценка: 3.7 (проголосовало: 3)