Врачующий раны Земли

В дни работы Кузбасского Международного угольного форума—2013 доктор технических наук, профессор Института нефти и газа СФУ и старший научный сотрудник СКТБ «Наука» КНЦ СО РАН Игорь Владимирович ЗЕНЬКОВ получил золотую медаль «За качество» в конкурсной номинации «За лучшую монографию, информационное обеспечение проблем угольной промышленности».

Эксперты поставили монографии «Горнотехническая рекультивация земель на разрезах Канско-Ачинского угольного бассейна» высший балл за общепромышленную и внутриотраслевую значимость в масштабах России.

В монографии впервые предложен новый подход к формированию эколого-ориентированных технологий горнотехнической рекультивации нарушенных земель, учитывающий резервы снижения затрат на эти работы. Разработана и обоснована новая, не имеющая аналогов в мировой практике инновационная модель землепользования для территории Сибирского федерального округа с трёхсторонним участием: угледобывающие предприятия (угольные разрезы), сектор государственного управления, предприятия АПК.

«В монографии представлены такие технологии рекультивации земель на угольных разрезах, которые обеспечивают стопроцентную полноту выемки плодородного почвенного слоя, а не 20%, как сейчас, и качество этого слоя остаётся на уровне природного, а не смешивается с глиной и другими породами» (из интервью И.В. Зенькова, автора более 200 научных работ, из них 5 монографий).

— В 1985 году после окончания Красноярского института цветных металлов по специальности «Технология и комплексная механизация открытой разработки месторождений полезных ископаемых» я чуть было не стал сельским жителем, — вспоминает Игорь Владимирович. — Село остро нуждалось в механизаторах, поэтому в июле по линии ДОСААФ несколько выпускников, и я в том числе, обучились на комбайнёров и в начале августа отправились в Нижнеингашский район. Нам с напарником выделили комбайн СКД-6 в плачевном состоянии, мы провозились с ним три недели, но смогли привести в божеский вид. Работали до конца уборочной, и я так похудел, что на ремне пришлось прокалывать 6 новых дырок! На своём опыте понял, какой ценой достаётся хлеб. Работа механизатора — это вовсе не комфортная кабина со шторочками в цветочек, как иногда рисует телевидение, а просто адский труд. С тех пор как увижу, что кто-то выбрасывает хлебные остатки в отходы, — у меня всё внутри переворачивается…

— Потом вы уехали из района, и как складывалась дальнейшая жизнь?

— Я продолжил обучение в очной аспирантуре Московского горного института. Первая моя ВАКовская статья вышла в 1990 году в журнале «Уголь». Предыстория такова: в середине 1980-х, в связи с интенсивным освоением дальневосточных территорий СССР, остро встал вопрос увеличения мощностей по генерации электроэнергии на Приморской ГРЭС (обеспечивает примерно 40% потребности Приморского края). Тепловая станция расположена «на борту» угольного разреза «Лучегорский-1». Добыча угля к 1990 году должна была составить 10 млн тонн в год с последующим её увеличением до 12 млн.

На момент принятия решения об увеличении объёмов добычи угля опыта разработки группой карьеров месторождений такого типа в стране просто не было. Решение масштабной научно-практической задачи было поручено коллективу кафедры технологии, механизации и организации открытой разработки месторождений полезных ископаемых МГИ. Временный научный коллектив возглавил заведующий кафедрой, доктор технических наук, профессор Пётр Иванович ТОМАКОВ. В итоге мы впервые обосновали технологию разработки Нижне-Бикинского многосвитового угольного месторождения с самым сложным в мире геологическим строением, а также предложили порядок отработки этого месторождения с минимальным изъятием природных земель.

В начале 90-х, когда началась перестройка, я ушёл на производство и работал заместителем директора на деревооб­рабатывающем комбинате в Зеленогорске. Приходилось заниматься лесовосстановительными работами, и я обратил внимание, что места вырубок на таёжных склонах не нужно засаживать с обеих сторон. Я предложил засаживать только западную сторону склона, учитывая розу ветров, а с восточной она и сама зарастёт, так как семена-крыльчатку разносит ветер. В итоге разработал технологические регламенты на лесовосстановительные работы с учётом минимизации затрат.

— Вы много делаете для улучшения состояния экологии — целая серия статей опубликована в журнале «Экология и промышленность» в марте 2013 года…

— В одной из статей мы рассказываем о технологии эксплуатации золошлаковых отвалов, разработанной для Красноярской ГРЭС-2. Благодаря её внедрению в 2010-2011 гг. удалось прекратить рост отвала в высоту, предотвратить прорыв технологической щелочной воды в реку Кан и одновременно ликвидировать промышленную свалку древесно-стружечных и промышленных отходов, накопленных при работе деревооб­рабатывающего комбината в Зеленогорске.

— Каким образом?

— Извлекаемые из отвала ГРЭС-2 золошлаковые твёрдые материалы использовали при формировании экологически приемлемого ландшафта на территории бывшей свалки ДОКа: засыпаем твёрдой фракцией горючие отходы, перекрываем доступ кислороду, а сверху наносим полутораметровый слой плодородной почвы. И волки сыты, и овцы целы. И ещё: рядом со свалкой ДОКа располагалось несколько котлованов, оставшихся после добычи в этом районе дресвы и суглинков. Мы поставили задачу объединить территорию и сформировать на ней целостный ландшафт. Засыпали котлованы золошлаковыми материалами и потом облагородили.

— Территория бывшей свалки может стать садом?

— Почему нет? Золошлаковый материал плюс сверху продуктивный почвенный слой — ландшафт будет не хуже природного.

— Разве на шлаках что-то вырастет?

— Вырастет. Помню, как-то в сентябре приехал я на золошлаковый отвал ГРЭС-2, иду и чувствую: пахнет сибирскими ананасами (так называют у нас облепиху). Я сорвал несколько ягод, привёз в Красноярск и отдал на экспертизу экологам. Они проверили состав, но вредных веществ, в том числе солей тяжёлых металлов, не обнаружили. Знаю, что на отвалах вскрышных пород Бородинского разреза сегодня уже есть участки, где растут экологически чистые маслята и подберёзовики.

— Насколько актуальна для края проблема стихийных свалок, есть ли на этот счёт статистика?

— В целом по краю, по нашей оценке, порядка 600 несанкционированных свалок. К примеру, в одном только Саянском районе в настоящее время их насчитывается около 30. Неподалёку от райцентра, села Агинское, в начале 90-х годов под свалку твёрдых бытовых отходов отвели полигон площадью 4 гектара. Огородили участок колючей проволокой, и туда народ возил мусор. Потом столбики, видимо, сгнили, ограждение нарушилось, и люди стали засыпать отходами площадь вширь и вкось. Когда я приехал туда с фотоаппаратом, то увидел захламлёнными около 25 гектаров — катастрофа! Администрация района очень обеспокоена этой проблемой, и родилась совместная идея очистить и облагородить землю — на этот счёт у нас есть оригинальная технология с использованием защитного экрана, который укладывается на самый низ, а затем идут ещё несколько слоёв: газопроводящий, дренажный и противофильтрационный. И наконец — слой почвы, на который можно высаживать березу, сосну, кустарники. Данная технология дешевле и экологичнее альтернативных способов, связанных со сжиганием мусора. Хотя, конечно, давно уже пора научиться сор­тировать отходы (стекло, алюминий, пластик и т.п.), как это делают наши соседи в Новосибирске, Барнауле и Кемерове.

— Ваша технология рекультивации свалки в Агинском уже применена на практике?

— Пока на стадии проекта. Саянский район самостоятельно эту программу не потянет. По заявке местной администрации, надеемся, будет выделено федеральное целевое финансирование. Кстати, подобным образом уже проведена рекультивация несанкционированной свалки промышленных отходов вблизи Зеленогорска, теперь на её месте акации цветут.

— Ваша докторская диссертация на тему «Обоснование горнотехнической рекультивации земель, комплексно обеспечивающей стабилизацию качества и сбережение почвенных ресурсов (на примере Канско-Ачинского угольного бассейна)» произвела едва ли не революцию в отрасли… В чём суть исследования?

— Как известно, зерно — валютный товар, а у нас в крае кривая площади пахотных земель с 2000 года ушла вниз. Поля сплошь зарастают бурьяном. Значительно сокращают посевные площади и угольщики. Я своими глазами видел, в каком состоянии собственники разрезов оставляют отвалы — для использования в земледелии они не годятся! В своей докторской работе я доказал, что при разработке угольных разрезов технологические потери продуктивной почвенной оболочки составляют не 5-7%, как в проектах закладывается, а 80-85%! Получается, отработали месторождение, отчитались и забыли, что почвенный слой ушёл в потери…

Мною предложена технология горнотехнической рекультивации нарушенных земель при добыче угля открытым способом, использование которой предотвратит эти потери. Плодородную почву, которую сегодня с разрезов вывозят и складируют, нужно сразу отправлять на поля. Нашим угольным предприятиям ещё только предстоит такие технологии освоить.

— Объёму работ, который вы сегодня выполняете (только в 2013 году 17 публикаций в журналах ВАК! ), можно позавидовать…

— Я бы не справился, если бы не помощь коллег. Наш авторский мини-коллектив — это профессор Владимир Николаевич ВОКИН, старший преподаватель Елена Васильевна КИРЮШИНА (кафедра открытых горных работ ИГДГиГ СФУ) и кандидат экономических наук, доцент кафедры экономики и управления бизнес-процессами Ольга Валерьевна СИБИРЯКОВА (ИУБПиЭ СФУ).

— Цикл ваших статей в журнале «Экономика управления» и монография, за которую вы получили медаль, заставляют задуматься: как же нерационально мы, россияне, распоряжаемся природными ресурсами!..

— Темы подсказывает сама жизнь… Однажды я полетал на АН-2 над полями вблизи Зеленогорска. Посмотрел в иллюминатор на пашни и, мягко говоря, пришёл в недоумение: неровные конфигурации краёв полей, на самих полях огромное количество колков в виде лоскутного одеяла. Имея за плечами комбайнёрский опыт, знаю: окашивать колок — это примерно 15% холостого пробега комбайна. Почему бы не раскорчевать поля? Это, с одной стороны, прибавку урожая обеспечит, с другой — производительность повысит. Древесину, которая высвободится при раскорчёвке, можно реализовать, окупить затраты и даже получить дополнительную прибыль.

Нам нужно учиться хотя бы у немцев. На снимках из космоса видно: в Германии поля имеют правильную форму, чётко, как по линейке, отмерены. А у нас земель много, вот и не ценим…

Сегодня учёные активно занимаются нанотехнологиями — это, конечно, очень важно. Но не менее важны и проблемы, которые лежат в буквальном смысле на поверхности.

Вера КИРИЧЕНКО
Средняя оценка: 5 (проголосовало: 5)