Три самых важных события последнего времени

Вновь я в Германии, в Пассау — на этот раз по программе двойной магистратуры. В этом маленьком баварском городе я прежде уже учился два семестра и, казалось, видел буквально всё. Но такова особенность Пассау: каждый раз в этом месте слияния трёх рек ты встречаешь что-то новое для себя. О том, что произошло в моей «юридической» жизни в Пассау на сегодняшний день, я и хочу рассказать.

Первое — это курс по основам адвокатской деятельности. В ЮИ СФУ примерно о том же говорится в курсе правоохранительных органов (блок «адвокатура»), в ряде спецкурсов, предлагаемых студентам кафедрой уголовного процесса под руководством к.ю.н. доцента А.Д. НАЗАРОВА, Юридической клиникой ЮИ СФУ, возглавляемой к.ю.н., доцентом И.А. ШЕВЧЕНКО, и Адвокатской палатой Красноярского края. И если в Красноярске весь этот блок дисциплин сложился давно, даже существует отдельная магистерская программа по направлению «адвокатура», то в Пассау соответствующий спецкурс предлагается студентам старших курсов сравнительно недавно, несколько последних лет.

Обычный формат таких немецких спецкурсов — интенсив в течение полноценных двух-четырёх учебных дней, предусматривающий активную работу участников. Мне повезло. Во-первых, мы с Алиной РОВБА, второй участницей совместной программы обучения в магистратуре, были единственными русскими на курсе, что снизило возможность отвлекаться на ненужные разговоры. Во-вторых, вели курс не университетские преподаватели, а действующие адвокаты, члены руководства Мюнхенской Адвокатской Палаты, самой крупной в Баварии.

Без ложной скромности признаюсь, что у русских магистрантов оказался значительно больший объём практических знаний, чем
у немецких студентов 3-4 курса (я, например, успел поработать в нашей Юридической клинике и немного в адвокатском бюро). Стоит задуматься — так ли эффективно только теоретическое обучение немецких студентов, пусть и построенное на решении кейсов? В итоге мы сдали экзамен, завершающий интенсив, лучше немцев.

Дополнительный бонус полученных новых знаний — возможность сравнения немецкой и российской адвокатуры. Например, сама процедура получения статуса адвоката. В России для этого необходимо иметь солидный юридический опыт, а также сдать специальный экзамен; в Германии каждый выпускник вуза, имеющий законченное юридическое образование, после подачи специального заявления в Адвокатскую Палату региона может стать адвокатом.

Правда, адвокат в Германии может «специализироваться» на той или иной отрасли права (торговое, уголовное, налоговое и т.д.). Для этого уже требуется иметь в багаже определённое количество успешных дел в данной отрасли, базу клиентов, после чего подаётся ходатайство в адвокатское сообщество о присвоении статуса «специализирующегося адвоката». Получение такого статуса, прежде всего, означает увеличение числа клиентов, которые между «простым» адвокатом и «специализирующимся» выберут, конечно, последнего.

Не секрет, что адвокаты совершают ошибки юридического толка — забывают про сроки, не обжалуют решение, неправильно толкуют закон для клиента во время консультации. В России большая часть ответственности адвокатов регулируется ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также Кодексом профессиональной деятельности адвоката. В Германии внутреннее регулирование также имеется, но ещё все адвокаты, занимающиеся юридической практикой, обязаны застраховать свою деятельность. Это означает, что если адвокат совершает юридическую ошибку, то страховая компания возмещает его клиенту ущерб. Чем больше объединение, в которое входит адвокат, тем выше размер страховых отчислений. По статистике, раз в 5 лет каждый немецкий адвокат совершает юридическую ошибку, в результате чего наступает страховой случай.

Примечательно, что рынок страховых адвокатских услуг в Германии растёт. Появились даже адвокаты, которые специализируются только на том, что представляют бывших клиентов других адвокатов и доказывают, что предыдущий адвокат
совершил юридическую ошибку.

Лично я про страхование юридической деятельности у нас в России не слышал, хотя, наверняка, подобные разговоры уже ведутся.

Вторым содержательным событием стало посещение исправительного центра в г. Штраубинге. Там находится одна из самых крупных тюрем Германии, в том числе содержатся особо опасные преступники, собранные со всех частей Баварии и других федеральных земель.

Не так давно на прилегающей к тюрьме территории открылся «исправительный центр», хотя такое название для нас несколько странно, ведь обитатели центра — те, кто совершил жестокие, а подчас и очень жестокие преступления — террористы, маньяки, педофилы...

Центр — это некий аналог пожизненного заключения, однако предусматривающий возможность более раннего освобождения. Все «воспитанники» (понятие «заключённые» здесь принципиально не используется) имеют психическое или физическое отклонение, ввиду чего они и совершили преступления. Это и отличает их от обычных заключенных, находящихся буквально за соседней стенкой на территории обычной тюрьмы. Германия сознательно пошла на это, выиграв дело в Европейском суде по правам человека о применении таких мер, подразумевающих возможное пожизненное заключение. Кстати, руководителем центра является юрист Клеменс ШМИДТ, который как-то был с визитом в Красноярске и в Канской воспитательной колонии по приглашению как раз заведующего кафедрой уголовного процесса ЮИ СФУ А.Д. Назарова.

Исправительный центр в Штраубинге. Слева — студентка  3 курса ИФиЯК Надежда Чудаева, она тоже учится там по обмену

Исправительный центр в Штраубинге. Слева — студентка 3 курса ИФиЯК Надежда Чудаева, она тоже учится там по обмену

Воспитанники центра (порядка 70 человек) не только физически изолируются от обычного общества, но и проходят специальные психологические курсы и терапию, направленные на снижение возможной опасности преступника. Все воспитанники раз в год, а в ряде случаев чаще, проходят полный осмотр, по результатам которого делается вывод об опасности или неопасности потенциального «освобожденца». Таким образом, воспитанник может выйти на свободу через один год, а может провести на территории центра всю оставшуюся жизнь.

В распоряжении каждого воспитанника — комната с собственной ванной, туалетом и небольшой кухней. Комнаты объединены в блоки на 6 человек. У этих шестерых имеется ещё и общая кухня, комната досуга. Воспитанники центра имеют право обставлять комнату по желанию, включая возможность приобрести собственную мебель, телевизор и даже игровые приставки. По соглашению с руководством тюрьмы воспитанники центра могут совместно с заключёнными играть в футбол, настольный теннис или волейбол.

Сейчас решается вопрос о возможном предоставлении доступа в Интернет (но без использования социальных сетей) — предположительно, в специально оборудованных учебных комнатах в отдельном корпусе.

Все воспитанники обязаны работать, за исключением случаев, если воспитанник болен или слишком стар. На территории центра и тюрьмы имеются две столовые, две кухни, собственная пекарня, мастерская по производству гончарных изделий и изделий из дерева. Раз в год происходит даже специальная выставка, на которой продаются поделки воспитанников.

Поскольку воспитанники работают, они имеют право получать зарплату, которая достигает порядка 500 евро в месяц, неработающие воспитанники получают карманные деньги в размере 50-70 евро. На заработанные деньги можно заказать еду в магазине, купить книгу... В среднем содержание одного воспитанника обходится в 2-2,5 раза дороже, чем содержание обычного заключённого, которое составляет около 20 евро в сутки.

Важным этапом снижения опасности воспитанника является его ресоциализация. Так, незадолго до возможного освобождения воспитанник может отправиться в город для совершения элементарных вещей — положить деньги на телефон, посмотреть квартиру, выбрать мебель и т.д. Выходы в город он совершает с сотрудником центра, потому что для многих воспитанников реальность оказывается новой и даже шокирующей: некоторые видели евро только по телевизору, не пользовались смартфонами и др. После освобождения каждому воспитаннику по закону полагается «воспитатель» из числа родственников или друзей, социальных работников, который будет следить, чтобы воспитанник не бросил работать, оплачивал счета за квартиру и др. К слову, на настоящее время только один воспитанник был освобождён из центра, но, к сожалению, вернулся через непродолжительное время, снова совершив преступление.

Третье событие моей немецкой жизни ещё не случилось, но очень надеюсь, что всё состоится. В феврале я буду проходить практику в немецкой консалтинговой фирме «BNT» в городе Нюрнберге. Опыт аналогичной работы (в компании «Rödl und Partner») у меня есть. «BNT ATTORNEYS-AT-LAW» — это международная юридическая фирма с офисами в 10 странах Центральной и Восточной Европы, которая предоставляет юридические услуги по всем основным отраслям коммерческого права. Уверен, что и нынешняя практика будет организована на высшем уровне, ведь это же Германия. Кстати, попал я в компанию отчасти благодаря работающему там адвокату Себастиану ХАРШНЕК — он обучался в СФУ по программе обмена, и его компания имеет связи с Красноярском. Мир тесен.

Герман ЯКОБИ