Заоблачные технологии


— На вершину мы поднимемся на четвёртый день, вернее, на четвёртую ночь, чтобы успеть встретить там рассвет, если, конечно, у вас не начнётся отёк лёгких, — ответил гид на вопрос, доживёт ли без подзарядки мой новенький «Самсунг» с остроглазой камерой до встречи с самой высокой точкой Африки — пиком Ухуру горы Килиманджаро.

В первый раз в Танзании я оказался в прошлом году по приглашению Университета Додомы, чтобы прочитать курсы полевой лингвистики и русского языка как иностранного. Во второй раз приехал как визит-профессор по договору о сотрудничестве между СФУ и африканским университетом. Впечатлениями от встречи с новой культурой и новой университетской средой я уже делился в программе ТВ СФУ «Кресло» и в газете «Сибирский форум. Интеллектуальный диалог» за сентябрь 2014 г. Вкратце их можно охарактеризовать одним словом — зазеркалье. С сюрприза началась и эта командировка.

Не успел я прочитать вводные лекции к курсам, как узнал, что через день в университете начинаются пасхальные каникулы длиною в неделю. На мой вопрос, что делать со временем, отпущенным на чтение курсов, коллеги улыбнулись и посоветовали попутешествовать. Даже если ради меня в праздники откроют университет, то студентов всё равно не собрать на занятия — они разъедутся по домам. А мне с официальным приглашением на руках можно рассчитывать на скидки в гостиницах и национальных парках. Что делать с пропавшими часами? Прибавить к самостоятельной работе!

Лёгкость, с которой подобные советы даются, и в целом то, как живут в Танзании, по мере бесполезной траты сил на сопротивление этому, заставляет усомниться в собственной картине мира. А может быть, это в моей камере сбит фокус? Может быть, это я вижу реальность искажённо или вообще вверх ногами? Нет времени = нет проблем. Ведь эта формула куда логичнее привычной нам «нет времени = есть проблемы».

Сколь долго бы я ни вглядывался в границы зазеркалья, а самостоятельную работу нужно было успеть организовать. Я решил действовать проверенным способом — создать страницы курсов в системе управления обучением «Moodle» СФУ, поскольку Университет Додомы такой системой пока не располагает. К счастью, неторопливый африканский Интернет оказался довольно скоростным, чтобы поддерживать оперативную связь с Центром обучающих систем, сотрудники которого, войдя в моё положение, в считаные минуты создали страницы курсов и зарегистрировали вручную несколько десятков новых пользователей. Огромное им за это африканское спасибо — asante sana!

Знакомство с классификациями языков мира и теориями их происхождения было вытеснено в виртуальное пространство мастер-классом по работе с системой «Moodle». Компьютерный класс, подаренный университету два года назад Корейской волонтёрской организацией и с тех пор никем, кроме меня, не использованный, а также мощный кондиционер находились в нашем распоряжении до тех пор, пока каждый из студентов не активировал свою учётную запись, не зарегистрировался на курс, не оставил комментарий в форуме и не выучил пару русских слов. К своему удивлению, сквозь сосредоточенное шуршание клавиш я различал звуки родной речи — студенты пытались читать вслух слова, которые появлялись на экранах их компьютеров всякий раз при переходе на новую страницу. Интерфейс постоянно переключался на русский, и мне то и дело приходилось повторять, что «язык» — это «language», что «курсы» — это «courses», что «выбрать» — это «to choose».

Незатейливая мантра пробила брешь во времени, через которую я увидел в своём воображении, как полвека назад здесь, возможно, на этом самом месте советские специалисты помогали обретшим независимость танзанийцам строить коммунизм — завозили технику, объясняли, как с ней работать, учреждали колхозы… Своим внутренним взором я сделал памятное фото: корейский компьютерный класс, заполненный африканскими студентами, нажимающими на непонятные команды на своих мониторах — строители серверной фермы глобальной деревни. В этот момент русский язык оказался для них языком высоких технологий и вместе с тем потенциальным инструментом мягкой силы, правда, без точки приложения. И как говорится, дайте мне точку опоры…

За неимением никакой точности о дате возобновления занятий я с лёгкой душой отправился в тяжёлый путь — к вершине Килиманджаро, самой высокой горы африканского континента.

Тем, кому интересно описание подъёма, могу лишь сказать, что шёл по маршруту Мачаме, требующему туристической подготовки. На просторах Интернета, пожалуй, менее обширных, чем склоны этой горы с бесконечными тропами, глубокими ущельями и теряющимися в облаках скалами, вы найдёте описание каждого из шести дней восхождения с фото и видео.

Самым запоминающимся и красотой, и сложностью (гид, в общем-то, не шутил) оказался четвёртый отрезок пути — ночной подъём в полной зимней экипировке по крутой скале на ледники. Была полная луна, спустя час пути я оглянулся назад и увидел, что стою над облаками, которые в мгновение ока растрепал ветер — будто ждал взгляда. И внизу у подножия горы показался горевший множеством мелких огней город, его свет многократно отразился в небе — сотнями звезд. И понять, где заканчивается одна сфера и начинается другая, стало невозможно. Вот и точки опоры! Точнее, пиксели, которые сложились в единую картинку. Целостным взглядом я окинул фото компьютерного класса и осознал, что учитель не тот, кто подарил компьютер, а тот, кто отомкнул компьютерный класс, стер пыль с машин, включил их в розетку и учит с ними обращаться. Сколько ещё в развивающемся мире таких компьютерных классов, которые ждут, когда их откроют и без лишних инноваций запустят в работу? Сколько их в России? И как говорится, тебе не нужна ракета, чтобы подняться на вершину горы.

Станислав БЕЛЕЦКИЙ